Мэдлин Хантер - Неисправимый грешник

Как, впрочем, и Данте. Иногда, возвратившись после очередного посещения клуба, он неожиданно заходил к ней, и при виде ее у него перехватывало дыхание. Некото­рые детали оказывали на него поистине гипнотическое дей­ствие: локон черных волос, спустившийся на щеку, или полоска белоснежной кожи над лифом платья. Во время разговора он весь полыхал, и это пламя разрасталось до та­кой степени, что он готов был схватить ее и отнести в по­стель.

Она бросала на него взгляд искоса и встречалась с его глазами. За то время, которое достаточно для того, чтобы пройти пять шагов, он мысленно проигрывал в голове всю любовную сцену от начала до конца.

В этих страстных фантазиях он покусывал ее очарова­тельные ушки, которые виднелись из-под шляпки. Он ли­зал тугие соски грудей, которые выпирали из-под розового муслина. Он стаскивал с нее юбки и нижние рубашки, ук­ладывал ее, обнаженную, на кровать, раздвигал ей бедра та­ким образом, чтобы языком можно было вызвать ее страст­ную реакцию. И в этих его сокровенных фантазиях Флер никогда не сопротивлялась, она с готовностью раздвигала ноги, демонстрируя густые джунгли волос, и просила, умо­ляла его о ласках.

Крик проходящего разносчика вывел его из грезы. А может, это объяснялось тем, что Флер напрягла руку, словно угадав, о чем он думает.

– Совет Хэмптона заслуживает того, чтобы к нему при­слушаться. Ты должна притормозить исполнение планов по созданию школы.

– Я не могу этого сделать. Существует график.

–Объясни, что его следует изменить, потому что ты не должна продавать недвижимость в это время. Бедные всегда у нас останутся. Твоя школа будет нужна и годом позже.

– Я не хочу менять график.

– Я должен настоять на том, чтобы ты это сделала.

– Ты так уверен в правильности суждения Хэмптона?

– Я уверен в правильности своего. Просто наши мнения совпадают.

– Но дело в том, что здесь существенно лишь мое решение. Ты согласился, что я буду полностью контролировать эту долю своего наследства.

Данте уже начинал ненавидеть большую часть того, с чем согласился раньше, и ее ссылка на соглашение не на шутку рассердила его.

– Я осознаю те ограничения, которые налагает на меня брачный контракт, уверяю тебя. Однако ты стремилась заключить этот брак с определенной целью. Зачем же давать Фартингстоуну повод для его аннулирования? Что касает­ся моего вмешательства, то я просто не уклоняюсь от того, чтобы защитить тебя. Займись благотворительностью в дру­гих сферах. Сейчас речь идет лишь о продаже земли и не затрагивается вопрос о каких-нибудь других пожертвова­ниях.

Она освободила свою руку и отступила от него на шаг. В ее глазах блеснули слезы отчаяния.

– Ты ничего не понимаешь! Это совсем не похоже на другие формы благотворительности!

– Конечная цель всех видов благотворительности одна и та же. И это приносит удовлетворение.

– Я никогда не испытывала удовлетворения от других видов благотворительности. Я занималась ими лишь для того, чтобы что-то делать, поскольку не собиралась иметь семью. Я думала, что благотворительность наполнит мою жизнь смыслом, но на самом деле этого не произошло. И так было до тех пор, пока не родилась мысль об этой школе.

– Поставка продуктов к столу определенно несет та­кой же смысл., как и строительство школы. Существует мно­жество нужд, куда можно приложить руку.

– Школа – это нечто мое, то, что я задумала сама. Эти мальчишки будут не безымянными и безликими. Я буду на­блюдать, как они учатся и растут. Они будут моими един­ственными детьми. Забота о них позволит мне ощущать себя живой и молодой, а не старой и дряхлой. Ты можешь себе представить, каково жить бесцельно долгие годы, а затем вдруг найти захватывающую идею, которая придаст жизни смысл?

– Да, могу.

– Тогда ты должен понять, что мысль о возможной потере этой цели из-за проволочки неприемлема. Я должна двигаться вперед.

– Я должен запретить тебе делать это сейчас.

Она вскинула вверх подбородок:

– У тебя нет права запретить.

– – Я твой муж.

– Не вполне.

Вот она, та часть соглашения, которая требовала про­яснения. В скором времени.

– Если ты пошлешь деньги радикалам, если использу­ешь свой доход для покупки слона, я не скажу ни слова. Однако когда ты собираешься взорвать безопасность, которую ты хотела обрести со мной, я использую свои права мужа. Я это делаю сейчас. Я снова говорю, что запрещаю тебе продавать эту недвижимость в ближайшем будущем, а если это означает, что строительство школы откладывает­ся, то быть по сему.

В ее глазах блеснули слезы гнева. Резко повернувшись, она направилась к карете.

Идя рядом с ней в ногу, Данте взглянул на ее расстро­енное, сердитое лицо. Он подумал о том, что долгие годы она была благочестивой Флер Монли, которая отказалась выходить замуж.

Свет полагал, что она откликалась на услышанный ею зов. Такая жизнь должна была принести огромное удовле­творение. Судя по тому, что Флер только что сказала, это едва поддерживало в ней светильник жизни.

Она не позволила ему помочь ей сесть в экипаж. Не пожелала взглянуть на него, когда он присоединился к ней.

–Я понимаю, что ты разочарована, но в настоящее вре­мя нет другого выхода, – сказал он. – Сожалею, но ты должна подчиниться мне в этом вопросе.

Глава 12

Флер подняла голову и внимательно оглядела Люка. Он стоял в центре комнаты. На нем вместо поношенной ливреи, в которой он прибыл в усадьбу, были новый, с иго­лочки, коричневый сюртук и белые брюки, обтягивающие его ноги. Поля высокой шляпы бросали тень на верхнюю часть его лица и большие серые глаза.

Люк пошевелил рукой и осмотрел себя.

– Кажется тесноватым, – пробормотал он.

– Ты привык к мешковатой одежде, и потому этот сюр­тук кажется тебе тесным.

Наряду со скептицизмом. Люк явно испытывал восхи­щение. Флер понимала, что еще никогда ему не шили одеж­ду на заказ. Как и большинство людей его круга, он одевал­ся в то, что доставалось ему от других.

Он осматривал свой новый наряд, этот чуть неуклюжий и одновременно слетка самоуверенный парнишка, в кото­ром восторг перемежался с опаской.

Люк внезапно поднял голову и встретился с ее взгля­дом. Она почувствовала излучаемые им флюиды благодар­ности в ее адрес.

– В том пакете есть еще одна рубашка и некоторые дру­гие вещи, – сказала она, указывая на сверток на столе.

Он пощупал сверток и нахмурился:

– Одной рубашки достаточно. Мне придется посылать свою зарплату на север, и я могу стирать одну рубашку, а потом…

– Цена рубашек не будет вычитаться из твоей зарпла­ты. Все это – подарок от мистера Дюклерка. Ты сможешь посылать заработок домой.