Мэдлин Хантер - Неисправимый грешник

Легкое удивление блеснуло в его глазах. Словно он до­гадался о ее глупой женской реакции. Конечно же, он со­образил. Должно быть, ему нередко приходилось с этим встречаться.

Однако она заметила и кое-что еще в его пристальном взоре. Увидела опасный, расчетливый свет. Он как бы ис­пытывал эффективность своей мужской силы. Она могла лишь смотреть на него, словно олень, загипнотизирован­ный ярко горящим факелом.

Он поднял ее руку и поцеловал внутреннюю сторону за­пястья. Это породило волну трепета во всем ее теле.

– Ты будешь выглядеть очаровательной и красивой, и я пойду с тобой. Ты будешь не одна. Мы будем на балу вме­сте, Флер.

Он неторопливо поцеловал ее в губы. Его сила перели­валась в нее, заставляла ее вздрагивать.

Она продолжала смотреть на него, когда он оторвал свой рот от ее губ и отодвинулся от нее.

– Ты не должна бояться. Мы согласились, что мне раз­решается порой запечатлеть целомудренный поцелуй. – По его глазам можно было понять, что он знает, что этот поце­луй был не столь уж целомудренным и что она не выглядит такой уж напуганной. Этот последний факт его особенно порадовал.

Его объятия слегка ослабли, и это было как сигнал, что теперь она могла отстраниться, если хотела.

Она отодвинулась настолько, чтобы их тела не прижи­мались друг к другу. И хотя ее инстинкт настоятельно под­сказывал ей, что следует сидеть от него подальше, она не стала забиваться в дальний угол ландо, словно перепуган­ная гусыня. Ей этого и не хотелось. Ей по-женски приятны были эта близость, прикосновения и поцелуй, пусть даже Данте вел с ней коварную игру.

– Все развивается так, как я и ожидал, – сказал мистер Хэмптон. – Никто не имеет понятия, что делать, поэтому слушания относительно способностей твоей жены, чтобы вынести справедливый приговор, откладываются на не определенное время.

– А что Фартингстоун? – спросил Данте. Он стоял позади кресла Флер в кабинете Хэмптона в «Линкольнз инн». Адвокат сидел за письменным столом напротив, поигрывая гусиным пером.

– Отчим твоей жены настолько бурно прореагировал на приговор Броума, что мы испугались, как бы его не хва­тил апоплексический удар.

– Но это вряд ли заставит его прекратить распростра­нение слухов. Как ты считаешь, он смирится теперь?

– Сомневаюсь. Я живу в достатке именно потому, что большинство людей не желают отступаться от своих пре­тензий. Я уверен, что в его намерения входит, во-первых, зафиксировать отсутствие правоспособности твоей жены, а затем обратиться к церкви, чтобы аннулировать брак.

– Он может преуспеть? – спросила Флер.

– Возможно. В последующем. Медленно продвигаясь.

– Насколько медленно?

– Постараюсь объяснить, как обстоят дела. Слушания отложены для того, чтобы покончить с юридической нераз­берихой. Суд должен решить, имеет ли вообще Фартинг­стоун право возбуждать дело и должно ли оно сразу на­правляться в церковь. При нормальных условиях, если вы вышли замуж, он не имеет права, но, с другой стороны, он утверждает, что вы не имели права подписать брачный контракт… Вы видите, какой клин он вбивает. Начнутся поиски прецедентов и прочее. Иначе говоря, понадобится время, чтобы распутать эту ситуацию.

– Значит, тот аргумент, что брак свидетельствует о не­состоятельности обвинения, не сработает? – спросила Флер.

– Я сомневаюсь, что это играет большую роль. – Хэм­птон устремил взгляд на Флер. – Это поможет в том слу­чае, если вы не совершите ничего такого, что спровоцирует опасения Фартингстоуна. Мы не хотим, чтобы он надоедал Верховному суду до тех пор, пока там не предпримут что-нибудь, чтобы отвязаться от докучливого клиента. Вы долж­ны вести себя очень благоразумно.

– Данте считает, если я снова появлюсь в свете, это по­может делу. Тогда все увидят, что я вполне нормальный че­ловек.

– Именно такой совет я собирался дать вам сегодня. С учетом того, что Фартингстоун распространяет слухи, вам необходимо вращаться среди тех, кто сможет противодей­ствовать им. Более того, вы должны сократить свои благо­творительные взносы. Умерьте на некоторое время вашу щедрость.

– Это невозможно. Я дала обязательство построить школу. Кстати, мне требуется ваш совет относительно продажи недвижимости…

– Речь идет о недвижимости в Дареме? Ваш покупа­тель уже готов переехать?

Ей не понравился пронзительный взгляд, который он устремил на нее одновременно с вопросом. Мистер Хэмп­тон проявил большую подозрительность в отношении про­дажи, когда они говорили об этом во время пребывания Данте в долговой тюрьме. Она не хотела, чтобы его любо­пытство передалось Данте.

– Я имею в виду другую недвижимость.

– Но речь все-таки идет о дополнительной продаже земли? Я не советую. Не сейчас. Если будет новое перерас­пределение земли, это даст Фартингстоуну опасное оружие.

– Но планы по школе уже утверждены.

– Я не могу вас остановить, мадам, но мой совет – от­ложить это на некоторое время. – На сей раз его пронзи­тельный взгляд миновал ее и устремился на Данте. «Она ваша жена, вы должны позаботиться, чтобы она прислуша­лась к аргументам», – говорил он.

– На какое время? – спросил Данте.

– Я думаю, суд похоронит все это дело через год, мак­симум через полтора.

– Целый год! Мы надеемся, что школа будет почти готова к тому времени.

– Медлительность суда работает на нас. Разумеется, есть способ, при котором дела могут быть решены сразу. Если Бог даст вам ребенка, это незамедлительно разрешит все проблемы. Иск о вашем здравии повиснет в воздухе. Церковь никогда не расторгнет брак, если у вас есть дети.

– Надеюсь, так оно и есть, – сказал Данте.

– Совершенно определенно.

Данте подал Флер руку; помогая ей подняться.

– В таком случае мы должны удвоить наши молитвы о ребенке, не правда ли, дорогая?

Данте отвел Флер подальше от экипажа, когда они вы­шли из здания.

–Давай немного прогуляемся, прежде чем возвращать­ся домой. Я хотел бы поговорить с тобой, но не хочу, чтобы это подслушал Люк.

Он решительно повел Флер по Чансери-лейн, не давая ей возможности возразить. Впрочем, она была согласна.

Она бросила украдкой взгляд на то место, где он при­жал ее руку к своему телу, затем с опаской взглянула на него. Она подумала о том поцелуе.

Их обвевал легкий ветерок. Он нес ароматы весны, и даже запахи города не могли их испортить. На Флер была симпатичная шляпка в форме сердца, чуть сдвинутая назад и подвязанная под подбородком. Шляпка была частью но­вого гардероба, который становился все обширнее.

Платье с низким широким декольте, пышными рука­вами и юбкой подчеркивало ее формы так, как ни один ее наряд. Ее красота расцвела с новой силой с того момента, как она стала готовиться вернуться в светское общество. Она ходила в новых нарядах даже дома. Волосы ее были зачеса­ны по последней моде. Она получала от подобного расто­чительства большее удовольствие, чем ожидала.