Дневник неизвестной королевы - Инна Мэй

белого, не то именно внутреннего мира этого самого человека. Я на несколько минут застыла в размышлениях, после чего ответила:

— Если что мне и может испортить аппетит, так это плохие новости. Если Вы без них, то всё в порядке.

Мужчина, внимательно смотревший на меня в это время, видимо оценивая мою откровенность, расслабился, и тут же добавил.

— Нет. Я пришёл без новостей. Поэтому портить Вам аппетит не буду.

— Отлично. Тогда приятного аппетита.

— Вам также, — сухо ответил он, но глаза на долю секунды проницательно коснулись меня.

Не знаю почему, но его взгляд был каким-то слишком странным. Будто наводящим на какой-то ответ. Правда какой я понять не могла. Может у меня на почве проблем испортился навык чтения эмоций? А может это из-за того, что я не выспалась. Я приступила к трапезе, выбросив из головы данные мысли. Начни я в этом разбираться — потрачу целый день. Так что буду всё обдумывать порционно и постепенно.

Через пятнадцать минут он проговорил:

— Я отправил недавно письмо в свой дворец. Часть войск придет на защиту Вашей западной части, часть сюда. Я знаю, что на днях число вражеских войск увеличится и они попытаются пробить брешь в Ваших войсках, чтобы пробраться дальше. Мои попытаются им этому воспрепятствовать. Потом посмотрим по результату. Если что, я увеличу количество военной помощи.

Я удивлённо не спускала с него своего взгляда, а потом заинтересовано спросила:

— Неужели Вам не жалко своих людей, чтобы так легко жертвовать ими?

— Почему легко и почему жертвовать? — задал он мне встречный вопрос, сохраняя на лице серьёзность.

— Ну потому что Вы слишком просто об этом говорите. А жертвы, потому что в войне без них никак.

— То, что нарисовано на моём лице, не значит, что оно также находится и у меня внутри. А жертвы, раз я пообещал Вам свою помощь, то я должен выполнять её.

— Все равно мне не понятен резон Ваших действий. Более того, почему Вы раньше ни с кем не придерживались дружеских отношений?

— Я хотел быть от всей этой политики в стороне. Мне не нужны чужие земли или союз с теми, кто однажды меня предаст.

— А со мной Вы считаете будет иначе? Какие у Вас имеются причины доверять мне?

— Считайте это шестым чувством.

— И Вы так просто можете довериться ему? — отобразила я лёгкое удивление на своём лице.

— И да, и нет. Смотря, когда и смотря с кем.

Я снова попыталась заглянуть в его глаза, чтобы хоть что-то понять, и мне показалось, что его глаза несут разные эмоции. Тот, который был на изуродованной части лица взирал на меня с надеждой, а тот, который на соседней — с прискорбием. Не могло так быть, чтобы глаза несли в себе разные эмоции по отдельности. Я мотнула головой и всё это исчезло. Видимо показалось.

— Тогда я благодарна, пусть и за такую непонятную для меня помощь.

Мужчина молча кивнул и поднялся с места.

— Не буду занимать Ваше время, — проговорил он и молча покинул столовую.

"Да, что-то не ладится у нас общение", — пронеслось в моей голове, и я также покинула столовую и направилась по своим делам. "Возможно со временем, что он пробудет здесь, я привыкну к нему и у нас будет более доверительное отношение друг к другу".

К вечеру я пересеклась с ним только один раз. Всё это время он собирал какие-то сведения и что-то решал. Такая помощь для меня была необычной. Но это действительно подарило мне хоть какое-то временное спокойствие и меньше забот с этим вопросом. Хотя вечером я ждала Рована в своём кабинете, чтобы узнать, чем именно занимается король и какие вопросы он решает. Всё-таки королева здесь я, и именно мне нужно заниматься этим. Но до вечера ко мне постучали с требовательным стуком, на что я сначала недовольно отреагировала, а потом позволила войти ломившемуся в дверь. Им оказался дворецкий, который сперва обеспокоенным взглядом окинул меня, а потом произнёс:

— Извините, Ваше Величество, но эта женщина требует разговора с Вами и ломиться к Вам в кабинет. Её только на втором этаже смогли поймать стражники, сейчас она стоит за дверью и говорит, что никуда не уйдёт, пока её не примут.

— Хорошо, пусть заходит. Я приму её.

Дворецкий поклонился и тут же ушёл выполнять моё поручение, а я с задумчивым взглядом уставилась в дверь, задаваясь вопросом что же так понадобилось этой женщине, что она так настойчиво требовала моего внимания. Через несколько секунд дверь открылась, и я увидела молодую девушку с красивым добрым лицом и красными глазами. Она тут же увидела меня и заплакала.

— Прошу Вас, спасите моего мужа. Я Вам всё отдам, вот, — проговорила она и снимая на ходу прикреплённый на боку мешочек, подошла ко мне и высыпала содержимое мне на стол. Мой взгляд сразу заприметил фамильные украшения, которые в основном хранились в родословных семьях аристократов.

— Откуда они у Вас?

— Моя мать была аристократкой. Не хочу вдаваться в подробности, но сейчас я не имею титула, но драгоценности мне достались по праву.

— А что с Вашим мужем?

— Его выкрали сегодня ночью неизвестные люди. Они его убьют, — вновь заплакала она. — Прошу Вас, помогите. Пусть это будет оплата Вашим людям, которые займутся его поиском.

— А что сделал Ваш муж, что его могли таким способом увлечь из дома?

— Он был наёмник. Иногда обеспечивал охрану, иногда собирал какие-то сведения людям. Два раза его нанимали из Вашего дворца. Возможно он что-то знал, я не знаю. Но прошу Вас, сделайте что-то. Он не заслужил на такую смерть. Он никогда ничего плохого не сделал, наоборот, он всегда поступал по совести. Даже сведения он собирал только тогда, когда они касались кого-то связанного с преступностью или бесчестьем.

— Вот как!? Ну хорошо. В таком случае я отправлю людей, которые займутся его поиском. А драгоценности заберите, они Ваши.

Девушка сразу же облегчённо улыбнулась и сжала кулаками подол платья.

— Благодарю. Я знала, что только Вы сможете мне помочь. И не ошиблась. Я буду благодарна Вам за это до конца своей жизни.

Я мягко улыбнулась ей, а затем позвала дворецкого, которого попросила отвести девушку вниз и сказать Ровану, чтобы он занялся поиском её мужа.

Девушка быстро направилась за дворецким, не лишаясь надежды, что её муж жив и пряча свой страх далеко внутри. Я грустно наблюдала за ней до тех пор, пока она не скрылась за дверью. Затем мои глаза опустились к от оторванным ранее бумагам.