Виктория Холт - Гордость Павлина

— Я совсем не знаю его.

Бен покачал головой.

— Но скоро узнаешь. Жаль, что я не попросил его приехать раньше.

— Бен, — сказала я, — вы собирались рассказать мне о том, на что вы оба намекали. Что это?

Он задумчиво ответил:

— Не знаю, с чего начать. Я был неправ и сожалею об этом. В то же время все было сделано правильно. Ты поймешь меня, я уверен. Это связано с Зеленым лучом.

— Кажется, это центр нашей жизни, — сухо сказала я.

— Все, что я рассказывал о том, как я выиграл его, — правда. Я получил камень, и он изменил мою жизнь. Интересно, что обладание этим опалом меняет все. Правда и то, что всех, обладавших этим камнем, преследовало несчастье. Я знал, что все ждут, когда и меня ударит. Среди них многие желали мне добра. Но были и такие, кто увидев камень, почувствовал его очарование и желал овладеть им. Мужчины — странные существа, Джесси. А такая девушка, как ты, благоразумная девушка, как назвал тебя Джосс, не может представить себе этого. И ты не видела Зеленый луч, в противном случае ты бы лучше поняла меня. Блеск синего и красного солнца… просто очаровывает. Да, где я остановился?.. Были люди, которые искали способ украсть его. Ради него они могли перерезать мне горло или всадить пулю в сердце. В моих руках было огромное богатство, которое могло так или иначе погубить меня. И вот наступил тот день, когда я показал свой камень. Тебе будет немного больно, Джесси, поэтому я не хотел рассказывать об этом. Я знаю, ты нарисовала прекрасную картину о своем отце и о его любви к твоей матери. Конечно, для молодых леди естественно питать такие чувства к своим родителям. Но это было не совсем так. Твоя мать была нежным, прекрасным существом. Она была похожа на тебя… о, очень, но другая. Ты крепче стоишь на ногах, и это хорошее качество. Она была веселой, немного своенравной, в ней тоже было немного азарта. Это семейное. Тебе этого тоже не избежать. Я молю тебя быть готовой к игре, когда она начнется. Уверяю тебя, что победителем будешь ты. Я любил твою мать…

— Я знаю, — тихо сказала я.

— Мне казалось, что было бы замечательно жениться на ней и вернуть ей этот старый дом. Я мечтал, что у нас будут дети, а мое имя впишут в фамильное древо в холле. Но я не мог представить ее в Австралии. Она была слишком хрупкой. Затем приехал Десмонд. Красивый, умеющий красиво говорить. К тому же немного мошенник. О да. Я решил сказать тебе всю правду. Он побродил по свету и научился некоторым трюкам. Но о своей стране Фэнси он говорил очень серьезно, потому что, как и все мы, был охвачен опаловой лихорадкой. Он всегда нравился женщинам. Когда он приехал сюда ненадолго, чтобы убедить меня исследовать эту землю, он начал ухаживать за твоей мамой и по-своему влюбился в нее. Она была невинна и поверила всему, что он говорил. Он бы женился на ней, я в этом не сомневаюсь, но все повернулось иначе.

Я сходил с ума, потому что он был молод, красив и умел подойти к женщинам. Джосс тоже был здесь после школы и стремился скорее вернуться в Австралию. Он уже многое знал об опалах. И вот наступил тот вечер, когда я показал им Зеленый луч. Я видел, как он подействовал на Десмонда: он не мог отвести от камня глаз, он взял его, и я помню, как его пальцы обвились вокруг опала. Желание! Другого слова нет. Сумасшедшее желание, как жажда в пустыне, как еда для умирающего от голода. У тебя скептический вид, Джесси. Это оттого, что ты не испытала ничего подобного. Но я многое видел и знал, что будет потом. Я был готов к этому. В эту ночь я оставил дверь открытой и сидел одетый, прислушиваясь. Затем я услышал крадущиеся шаги и спустился в кабинет. Он был у сейфа. В его руках был Луч.

Я сказал: «Что вы делаете, Десмонд Дерхэм?» Он смотрел на меня, белый, как простыня. Я сказал: «Вы соблазнили маленькую Джессику Клэверинг, а теперь хотите украсть Зеленый луч. А когда вы получите его, что вы будете делать? Я подскажу вам, что вы должны сделать. Убирайтесь отсюда сейчас же и оставьте ее. Вы бы все равно бросили ее из-за этого камня. Я считаю, что вам не стоит жить».

— О Бен, — воскликнула я, — вы убили моего отца!

Он покачал головой.

— Нет… нет… не это. Хотя у меня в руках было ружье и я мог застрелить его. Но я подумал, нет, я не хочу, чтобы кровь этого человека окрасила мои руки. Он не стоит того.

Поэтому я сказал: «Я поймал вас на месте преступления. Вы сейчас же положите опал обратно в сейф и исчезнете. Никогда больше не появляйтесь ни здесь, ни на земле Фэнси или я объявлю вас во всеуслышание вором. Убирайтесь! Сейчас же оставьте мой дом. Могу поклясться, что вы заранее упаковали свои вещи». О, я ненавидел его. Не могу описать, какого труда мне стоило сдержать себя и не нажать на курок. Это было бы глупо, жестоко и не принесло бы мне добра. Итак, он положил опал обратно в сейф, и я отправил его в комнату, где, как я и предполагал, все было упаковано. Он собирался взять опал и убежать… как ночной вор… кем он и был.

— Но вы отослали его прочь от моей матери!

— Он не принес бы ей ничего хорошего. Он знал, что должен будет скрываться, если возьмет Луч. Все это он уже обдумал.

— Бедная мама!

— В его жизни были женщины, они недолго занимали его. Я это знал и хотел убрать его с пути… ради нее. Я не знал, что она ждет ребенка. Это бы все изменило.

— Но вы же уверили всех, что он украл Зеленый луч!

— Вот об этом я и хочу рассказать. Это было притворство с моей стороны. Он… исчез той же ночью и не вернулся. Он не посмел показаться мне на глаза, потому что я бы объявил всем, что он пытался обворовать меня. Мы непреклонны в Австралии. Нам приходится так поступать. Это жестокий и скорый суд. Мы не испытываем жалости к ворам и убийцам, не имеем возможности их жалеть. Когда я увидел его у сейфа, он уже был обречен. Он знал это и все же был готов рискнуть всем ради Зеленого луча. Так этот камень действует на людей. Тогда я подумал, что смогу убедить людей, что он украл Зеленый луч, и никто больше не попытается ограбить меня. Никто не пожелает мне зла, зная, какое я пережил несчастье. А я скоро уеду в Австралию и увезу с собой камень.

— Джосс знает об этом?

— Теперь знает, я рассказал ему так же, как и тебе. Поверь мне, Джесси, я поступил бы иначе, если бы знал… Ты молчишь?

— Я потрясена.

— Все это в прошлом, а твоя жизнь впереди. Ты будешь счастлива. Ты получишь то, чего не было у твоей матери. Обещаю, ты узнаешь, что жизнь — это величайшее приключение.

— Я не могу думать о будущем, я не перестаю сожалеть об участи моей матери.

— Ты должна все это забыть.

— Интересно, где теперь мой отец?

— Он встал на ноги… Ему это всегда удавалось.

— Все эти годы его подозревали, а моя бедная мама…