Виктория Холт - Гордость Павлина

— Еще одна малютка, миссис Джармин, — сказала я.

— Да, мисс Джессика, — ответила она, укоризненно поднимая глаза к потолку, как будто она не досмотрела и Провидение сбросило еще одного младенца в колыбель: она разделяла убеждения мужа, что это все проделки природы. Я узнала, что девочку назовут Дейзи и что она надеется на Божье благословение для нее.

— Миссис Джармин, у вас большая семья, а это уже считается благословением.

— О, конечно, но все же я надеюсь, что теперь Господь сочтет возможным остановиться.

Я немного поговорила с ней и вышла из дома. Шум в саду усилился. Тот, кто выпекал из грязи пирожки, теперь весело сбрасывал их в пруд. Мяч плавал в воде. Я уже переходила дорогу, когда маленький пирожник решил выловить мяч из пруда. Он потянулся за ним и упал в воду лицом вниз. Остальные с интересом наблюдали за ним, но никто не подумал помочь. Мне оставалось только одно. Я вошла в пруд, подняла малыша и сердито зашагала с ним на берег. Вдруг я почувствовала на себе чей-то взгляд. Это был высокий мужчина на большой лошади. Лошадь была огромная, мужчина тоже. Он напоминал кентавра или другое сказочное существо. Властный голос произнес:

— Вы можете показать мне дорогу в Оукланд Холл?

Старший из присутствовавших Джарминов, лет около шести, закричал:

— Вверх по дороге…

Мужчина на лошади посмотрел прямо на меня, ожидая ответа от единственного взрослого человека среди этой оравы.

Я сказала:

— Следуйте прямо по дороге, сверните направо и недалеко от дороги вы увидите ворота.

— Спасибо.

Он вытащил несколько монеток и бросил нам.

Я пришла в бешенство. Быстро опустив на землю мокрого малыша, я хотела собрать деньги и бросить ему обратно, но юркие Джармины опередили меня. Подобрав все монетки до единой, они проворно скрылись со своей добычей.

Я сердито посмотрела в спину удаляющегося всадника, а затем повернулась к ожившему утопленнику. Подняв испачканное личико, засунув палец в рот, маленький Джармин с любопытством разглядывал меня.

— Ты грязное маленькое существо, — пробормотала я, но затем пожалела малыша. — Ладно, — сказала я, — пойди и попроси кого-нибудь из братьев и сестер, чтобы они переодели тебя. И не смей больше лезть в пруд.

Я пошла домой. Войдя в свою комнату, я сразу посмотрела в зеркало.

На щеке чернели пятна грязи, блузка была испачкана, с юбки текло и туфли хлюпали. Ну и зрелище! Приезжий, конечно принял меня за обитательницу дома Джарминов. Я догадалась, кто это: ведь он спросил дорогу в Оукланд Холл. А разве он не держал себя с невероятным высокомерием? Разве он не казался таким же тщеславным, как павлин?

Подумать только, что моя первая встреча с ним должна была произойти подобным образом!

— Я знала, что возненавижу его, — громко сказала я.

Я не могла заставить себя пойти в Оукланд Холл на следующий день. Я думала: он будет там, а я не хочу видеть его.

— Теперь с Беном будет все в порядке, — шептала я ревниво. — Он получил своего драгоценного Павлина. Я ему не нужна.

Но я ошиблась. Мадди постучала ко мне.

— Ханна передала мне записку для вас. От мистера Хенникера. Он просит вас прийти. Вы ему очень нужны.

Мне пришлось пойти. Я тщательно оделась, выбрав голубое шерстяное платье, которое хотя и не было мне особенно к лицу, но придавало строгость.

Как только я вошла в Оукланд Холл, я почувствовала перемену. В атмосфере царило возбуждение. Вильмонт приветствовал меня изысканно и с достоинством.

— Мистер Хенникер желает, чтобы вы, мисс Клэверинг, прошли прямо к нему.

— Спасибо, Вильмонт, — сказала я.

Я знала, что бесполезно задавать ему вопросы. Мистер Вильмонт слишком корректен, чтобы обсуждать посетителей Оукланда. Но я увидела на лестнице Ханну, которая явно высматривала меня.

— О, мисс Джессика, — произнесла она с благоговением. — Он приехал, этот джентльмен из Австралии.

— Да? — спросила я, ожидая, что последует.

— Нет слов! — выражение ее лица раздражало меня. Обычно рассудительная, Ханна выглядела глупо.

— Кажется, он произвел необычайное впечатление на тебя, — резко сказала я.

— Мистер Хенникер так доволен, он воспрянул духом. Когда он вошел вчера в холл… Можно было подумать, что все это принадлежит ему. Вильмонт тоже так говорит. Не знаю, видела ли я когда-нибудь такого высокого джентльмена, а его манера говорить… Его голос слышен во всем доме. Я думаю, он знает, что делать. Вильмонт считает, что он родственник мистера Хенникера. Скорее всего, сын, хотя мы не знали, что мистер Хенникер был женат, и у него другое имя: Мэдден.

— Думаю, я увижу его, — прервала я ее. — Мне надо идти и познакомиться с этим… — я собиралась сказать «павлином», но раздумала, — твоим идеалом, чей огромный рост и громкий голос очаровали тебя.

Я прошла мимо нее, зная, что она не понимает, почему я сегодня так раздражена.

Я постучала в дверь спальни Бена и услышала его слова:

— Это, должно быть, Джессика, — затем он громко сказал: — Входи, дорогая.

Я вошла. Бен сидел на стуле у постели с шалью на коленях. Высокая фигура поднялась и шагнула навстречу мне. Я была раздосадована, потому что мне пришлось смотреть снизу вверх.

Конечно, это был тот человек, которого я встретила у домика Джарминов.

Он взял мою руку и слишком долго, как мне показалось, не отпускал.

— Итак, — сказал он, — мы снова встретились.

— Эй, что это? — воскликнул Бен. — Идите сюда. Я хочу познакомить вас по всем правилам. Это очень важно. Я надеюсь, что вы хорошо узнаете друг друга. Тогда, без сомнения, вы будете друзьями. У вас много общего.

Я не могла скрыть возмущения, вспыхнувшего во мне при мысли, что меня сравнивают с этим человеком. Прежде всего привлекали внимание его глаза — темно-синие, цвета павлиньего пера. У него был довольно большой орлиный нос, который, я была убеждена, выдавал тщеславие, тонкие губы, выражавшие цинизм или чувственность, и возможно, и то и другое. Это было не столько красивое лицо, сколько характерное, одно из тех лиц, мимо которых не пройдешь и которые не забудешь. Коричневый бархатный пиджак и белый галстук указывали на разборчивость в одежде, но коричневые сапога и короткие бриджи были вполне обычными, без претензий.

То, что мне не понравилось больше всего, так это насмешливое выражение его лица. Это доказывало, что он не забыл, как я выбиралась из грязного пруда с заляпанным малышом на руках. Это было его первое впечатление, а такое не забывается.

— Мы уже встречались, Бен, — сказал он.

— Как же это произошло? — отозвался мистер Хенникер.