Патриция Поттер - Алмазный король

— Да, милая, — пробормотал он, казалось, не замечая допущенной вольности. — Я здесь, с тобой.

— Мы хотим остаться с вами, не отсылайте нас с Робином, пожалуйста…

Неожиданно лицо пирата исказила такая боль, что Дженна отвела взгляд, словно нечаянно подглядела что-то глубоко личное, запретное для чужих глаз. Итак, у него все-таки есть сердце, он любит несчастных сирот!

— Ну что ты, малышка, — справившись с собой, ответил Мэлфор и с нежностью погладил девочку по лбу, по коротким всклокоченным волосам. — Как я могу тебя отослать, ведь мне очень нужны твои острые глаза.

— Я и впрямь вижу лучше всех, — похвасталась девочка со слабой улыбкой.

— Да уж, особенно когда надо выследить англичан, — подтвердил капитан. — Но впредь ты должна меня во всем слушаться.

— Есть, сэр, я буду слушаться.

— Что-то я сомневаюсь, — подмигнул он, и Дженне впервые открылось, почему команда «Ами» так любит своего капитана: из-под личины мрачного, жестокого и грубого пирата выглянул совершенно другой человек — добрый, обаятельный и ироничный.

Но Мэлфор поднял глаза на Дженну, и озорной огонек в них погас.

Мэг тоже перевела на нее взгляд — в нем сквозила апатия, еще больше встревожившая девушку.

— Ты выглядишь уже лучше, малышка, — проговорила Дженна, решив, что маленькая «ложь во спасение» делу не повредит. — Мне кажется, немного супу пойдет тебе на пользу.

— Мне совсем не хочется есть, — слабо запротестовала девочка.

— Нет, тебе надо поесть, и суп как раз то, что тебе нужно, — поддержал Дженну Хэмиш. — Хотя наш кок не слишком хорошо его готовит.

— Тогда суп сварю я, — взяла девушка инициативу в свои руки. Она была счастлива, что может хоть чем-то помочь девочке. Правда, готовить суп она совсем не умела, но дома, в Шотландии, не раз видела, как это делает повар.

— Что ж, — пожал плечами Мэлфор. — Робин отведет вас на камбуз.

«Мне по-прежнему не доверяют», — догадалась Дженна.

— Мы с Мэг не раз помогали коку, так что общими усилиями как-нибудь сварим, — шепнул ей мальчик у двери, видимо, понимая ее сомнение в своих кулинарных способностях и желая ободрить. Он тоже стал заметно дружелюбнее, чем раньше.

На камбузе было жарко, как в преисподней; бурливший на плите котел источал запахи, отнюдь не способствовавшие аппетиту: похоже, на большее, нежели безвкусные бобы, вареная картошка и черствые галеты, которые Дженне уже довелось попробовать, здесь рассчитывать не приходилось.

Увидев посетителей, маленький человечек, суетившийся возле плиты, остановился и широко улыбнулся щербатым ртом. «Не от здешних ли галет?» — испугалась девушка.

— Нам бы супу для Мэг, — попросил мальчик.

— Для нашей малышки — все, что угодно! — весело ответил кок и повернулся к Дженне: — Хэмиш сказал, вы помогаете бедной сиротке, миледи. Вам воздается за вашу доброту.

— Девочке нужен горячий бульон, — перешла сразу к делу шотландка.

— Но у нас нет свежего мяса… — растерялся кок.

— А картошка?

— Есть.

— А какие-нибудь коренья, травы?

Кок уставился на нее с таким выражением, словно у нее было две головы.

— Ясно, — кивнула она. — Ну, раз нет свежего мяса, сгодится и солонина.

Порезав с помощью кока кусок соленой свинины, несколько картофелин и небольшую луковицу (единственную, которую удалось найти), Дженна залила все это горячей водой и поставила вариться. Конечно, немного специй сделали бы «суп» более приятным на вкус, но сойдет и так, лишь бы он подкрепил силы раненой девочки.

«Бедная Мэг, как она страдает! Интересно, почему дети не остались в приемной семье в Париже, а пустились вслед за Мэлфором? Что в нем такого, из-за чего они никак не хотят с ним расстаться? В чем причина их безграничного доверия к нему? Или все дело в детской любви к приключениям, которая и привела в конце концов к столь печальным последствиям? Может, стоит поговорить об этом с Робином?» — размышляла Дженна, помешивая варево.

Мальчик тем временем занялся чисткой картофеля, но не переставал наблюдать за новоявленной поварихой — она постоянно чувствовала на себе его подозрительные взгляды. Нет, пожалуй, не стоит его ни о чем расспрашивать, а то он снова начнет обвинять ее семью в каком-нибудь ужасном преступлении. Послушать пиратов, так Кемпбеллы виноваты чуть ли не во всех смертных грехах.

Неужели у этих обвинений есть основания? Несмотря на близость раскаленной плиты, по спине Дженны побежал холодок.

Но разве она может быть виновата в преступлениях, о которых до того даже не слышала? Она негодующе встряхнула головой — нет, конечно, это просто абсурд! И все же речь шла о ее семье и, значит, о ней тоже… Непостижимо, но у нее и впрямь возникло чувство вины. Почему? Дженна и сама не понимала. Она всего лишь плыла на английском корабле на Барбадос. Если кто-то в чем-то и виноват, то это капитан Мэлфор, который взял в опасный рейс двух маленьких детей и открыл огонь по мирному торговому кораблю.

И все же она почувствовала себя виноватой перед пиратами, перед осиротевшими детьми, хотя и не могла объяснить, в чем именно состоит ее вина.

При мысли о несчастных детях на глаза навернулись слезы — вспомнилось бледное личико Мэг, ее стоически стиснутые губы, страдальческий взгляд, который, казалось, проникал в самое сердце. Дженна и сама удивилась, почувствовав, как сильно привязалась к девочке. Впрочем, кому, как не ей, «меченой», понимать несчастного ребенка, ведь она с детства знала, что такое страдание и каково это — скрывать от всех боль и страх, не пускать никого к себе в душу?

— Мэг поправится, правда? — вдруг спросил Робин. Дженна вздрогнула от неожиданности.

— Конечно, поправится, — ответила она нарочито бодрым голосом. — Разве может быть иначе?

— Мэг только делает вид, что ей все нипочем, а на самом деле она трусиха. Потому-то она так себя и ведет, — объяснил мальчик и опять сурово поджал губы.

— Понимаю, — кивнула девушка. — Она пытается обмануть судьбу.

Дженне и самой много раз приходилось притворяться — изображать безразличие, когда сердце разрывалось от боли.

Робин опустил голову и снова занялся картошкой. По его смущенному виду девушка поняла, что он чувствует себя предателем.

— Тебе совершенно нечего стыдиться, — постаралась она его успокоить, — ведь ты хочешь помочь Мэг. И ей нечего стыдиться, потому что только по-настоящему отважные люди могут переступить через свой страх.

— Я пытался ей это объяснить, но она, похоже, мне не верит. Может быть, у вас получится…

— А послушает ли она дочь лорда Кемпбелла?

— Вы совсем не такая, как другие, — покачал головой Робин. — Они бы ни за что не стали петь колыбельные для девочки из якобитской семьи. У вас такой чудесный голос, — добавил он, слегка покраснев.