Лаура Гурк - Тайные желания джентльмена

Бушар смотрел на нее оценивающим взглядом, и в его глазах появилось что-то похожее на уважение. Однако было ясно, что он не собирается так легко расстаться со своим единовластием.

- Пропади все пропадом! - орал он по-французски, подходя к ней. - Такую дерзость от маленькой соплячки нельзя терпеть. Я шеф-повар маркиза, и под моим началом работают все повара, обслуживающие бал маркиза! Вы тоже подчиняетесь мне, мадемуазель!

- Я не подчиняюсь никому!

- Вы будете готовить по моим рецептам. - Уперев руки в бока, он наклонился к ней через стол. - Вы будете работать под моим руководством и выполнять только ту работу, которую прикажу делать я.

- Черта с два! - Она тоже наклонилась через стол, и теперь они с маленьким французом почти соприкасались носами. - Я вам не какая-нибудь судомойка, месье! Я независимый кондитер со своим собственным заведением. Я буду пользоваться своими рецептами, и готовить по ним будет мой персонал.

Он направил в ее адрес поток французских ругательств, а она, не оставшись в долгу, ответила ему серией отборных английских оскорблений. Но тут в это состязание вмешался третий голос, который был достаточно громким, чтобы перекрыть их голоса.

- Что, черт возьми, здесь происходит?

Она и Бушар одновременно повернулись и увидели Филиппа, стоящего в дверях кухни, одетого по-домашнему - в белую сорочку, винно-красного цвета халат и черные брюки. Он нахмурился, словно предгрозовое небо.

- Милорд, слава Богу, что вы пришли. - Бушар повернулся к хозяину, умоляюще сложив руки. - Кто эта девочка, которая приходит ко мне и заявляет, что она кондитер? Но ведь не может быть, чтобы такая…

- Какая это «такая»? - прервала его она и тоже шагнула в сторону Филиппа. - Этот ваш человек, который называет себя шеф-поваром, только и делает, что всячески унижает и оскорбляет меня с того самого момента, как я вошла сюда!

- Это меня оскорбляют! - заверил Бушар. - Меня унижают!

Филипп поднял вверх руки.

- Довольно, я выслушал вас обоих, - сказал он, переводя взгляд с нее на Бушара и обратно. - Месье Бушар, насколько я понимаю, вы не хотите, чтобы мисс Мартингейл была кондитером для бала, - сказал он тоном человека, пытающегося урегулировать конфликт мирным, разумным путем. - Чем именно вызваны ваши возражения?

- Кухня, милорд, должна быть французской. А мне присылают английскую девочку для приготовления кондитерских изделий? Но это невозможно! Ведь мы не собираемся подавать к столу простой хлебный пудинг. Мадемуазель англичанка. Она не сможет приготовить настоящее пирожное. К тому же, - добавил он, бросая насмешливый взгляд в ее сторону, - она слишком молода. Мне нужен кондитер опытный. - Он перешел на французский, хлопая тыльной стороной одной руки о ладонь другой, словно подчеркивая каждый слог. - Чтобы он знал, как надо обращаться с тестом.

- Смею доложить, что я это делала с трех лет, когда пекла куличи из песка! - воскликнула она. - И вот уже двенадцать лет, как я являюсь профессиональным кондитером. Я работала с лучшими поварами Европы.

- Ишь, удивила! - язвительно воскликнул Бушар. - Всего двенадцать лет? Этого недостаточно, чтобы работать под моим руководством.

- Вот и хорошо, - ответила она, - потому что я не собираюсь работать под вашим руководством!

Француз хотел было что-то сказать, но Филипп остановил его.

- Довольно, месье Бушар, - сказал он, и Мария взглянула на повара победоносным взглядом. - А теперь, мисс Мартингейл, потрудитесь объяснить мне, чем вы так рассердили моего шеф-повара?

- Он разозлился потому, что ему не позволили самому выбрать кондитера. Я имею в виду, такого, которого он мог бы третировать.

- Это невыносимо! - завопил Бушар. - Я главный повар. Она никогда не будет работать под моим руководством. Она должна уйти!

- Месье… - начал было Филипп, но Мария его остановила.

- Я никуда не уйду, пока не урегулирую вопрос относительно меню кондитерских изделий, - заявила она, сложив на груди руки. - Относительно меню изделий, которые будет готовить мой персонал под моим руководством, по моим рецептам и с использованием моих методов.

- Ваших методов? - эхом отозвался Бушар. - У английского кондитера нет никаких методов.

- Что, черт возьми…

- Довольно! - прикрикнул Филипп, останавливая ее. Он наклонился и взял ее за предплечье. - Идем со мной.

- Но почему? - Она попыталась вырваться, однако силы были неравные. - Куда ты меня ведешь?

- Отсюда. Пока не взбунтовался весь кухонный персонал. - Он вывел ее, и, уходя, она увидела через плечо, как Бушар с улыбкой триумфатора помахал ей рукой.

- Смотри, что ты наделал! - воскликнула она, когда Филипп повел ее вверх по лестнице. - Я держала ситуацию под контролем.

- Оно и видно.

- Держала. Пока не явился ты.

Он не стал с нею спорить. Они поднялись по лестнице в его гостиную.

- Из-за чего разгорелся весь этот скандал?

- Ты сказал, чтобы я встретилась с месье Бушаром и обсудила детали меню для бала. Я так и сделала.

- Это состязание в оскорблениях ты называешь обсуждением?

- Да. И все закончилось бы великолепно, если бы не вмешался ты.

- Ну да, великолепно. А как же иначе?

- Ты не понимаешь. Бушар и его персонал не могут обслужить весь ужин, на котором будут присутствовать четыре сотни гостей. Именно поэтому твой брат и нанял меня. Бушару необходима помощь кондитера, но его самолюбие было задето тем, что ему не позволили самому выбрать для себя кондитера. А когда он увидел, что я молодая да еще женщина, это нанесло еще один удар его гордости. Перед своим персоналом он должен был поважничать и показать свою власть как главного повара.

- Так почему, черт возьми, ты не позволила ему просто сделать это?

- Потому что в результате я бы пострадала первая! Если бы я ему это позволила, то мы готовили бы по его рецептам и его методами, и мое заведение превратилось бы в продолжение его кухни и снабжало бы его батонами хлеба и подносами «дамских пальчиков», а я стала бы чуть ли не служанкой у него на побегушках. Нет, чтобы мы с ним могли работать вместе, как коллеги, я должна настоять на своем.

- Но только не тогда, когда я завтракаю прямо над вашими головами!

- Я не могу позволить этому напыщенному французишке хоть на мгновение подумать, что он руководит мною и моим персоналом.

- Кстати, этот напыщенный французишка является одним из лучших поваров в Лондоне.

- Как и я. Это и послужило причиной нашей схватки. Он бросил мне перчатку, оскорбив меня, и я ответила ему тем же. Я понимаю, что это противоречит всем твоим понятиям о приличном поведении, Филипп, но если бы я повела себя по-другому, он был бы сильно разочарован.