Кристина Дорсей - Море желания

– Но! – раздалось одновременно с обоих концов скамьи.

– Каждый из вас прав по-своему. Весь инцидент – стечение несчастных обстоятельств, и не только из-за смерти вашего отца, леди Меридит, но и потому, что всего этого легко можно было бы избежать.

– Избежать? Но как?

– Ах, капитан Блэкстоун, – Франклин поднялся и медленно зашагал взад и вперед по расстилавшейся перед ними полянке. – Шпионы и предатели – неотъемлемая часть любой войны. И они нужны действительно. Но дело не в том, что британцы знают о моих переговорах – французы и англичане вечно знают все друг о друге, не говоря уже о такой скромной персоне, как я.

– Но Даниэль сказал…

– Не сомневаюсь. Но боюсь, он в данном случае проявил слишком рьяный и ненужный пыл. Его приказание – или просьба – со мной были вовсе не согласованы.

– А золото?

Франклин тяжело пожал сутулыми плечами.

– У меня едва хватает средств на поддержание души и тела, так что лишних денег для покупки информации у меня не водится.

– Значит, Даниэль обманул меня? – Капитан, негодуя, вцепился в спинку скамью.

– Он был уверен, что действует во благо. Предатель, без сомнения, существует. А Даниэль хочет владеть информацией.

– А вы не хотите!?

– Нет, капитан, не хочу. Ах, кажется, мои внуки несут нам что-то перекусить. – Франклин посмотрел в сторону приближавшихся мальчиков в сопровождении слуги. – Теперь можно спокойно сесть и насладиться этой замечательной французской едой. Я, например, очень люблю подкрепиться овощами, но… – тут он доверительно наклонился к Меридит, – Рэй де Шомон, столь благородно предложивший мне поселиться в этом домике, держит удивительных бычков. Такому соблазну противостоять невозможно!

Слуга начал накрывать на стол, стоящий тут же в саду, а Джайред, сцепив за спиной руки, угрюмо уставился пустыми глазами в одну точку. Лицо его было мрачнее тучи, а пальцы, словно повинуясь невидимому механизму, сжимались в кулаки с завидной равномерностью.

– Прошу вас, капитан, не откажите в любезности! Мы обсудим ваше дело после этого легкого полдника. Присаживайтесь же!

Не имея иного выбора, Блэкстоун нехотя сел. Вино оказалось действительно отменным, но пил он мало. Рядом весело и свободно щебетала Меридит, непринужденно отвечая на вопросы доктора, а капитан никак не мог присоединиться к этой милой беседе. В голове у него была неразбериха.

Шпионские дела вообще мало заботили капитана, и еще меньше волновало его имя предателя, но тот факт, что из-за этого был убит ни в чем не повинный человек, а он, Джайред Блэкстоун, опозорен, жег его непрестанно и мучительно.

Разумеется, взгляды Франклина на шпионов и предателей разделяют немногие…

– Блэкстоун, – вмешался в его мысли голос доктора. – Я знаю неких Блэкстоунов из Каролины, Томаса и Джона. Они являются членами Королевского общества, и, если не ошибаюсь, Джон занимался весьма интересными исследованиями в области удобрений. Я даже читал некоторые из его статей.

– Джон был моим братом, а Томас – отец. – Несмотря на все интриги, Джайред все-таки никогда не забывал, что происходит из семьи естествоиспытателей; его отец и брат действительно были членами Королевского общества, в котором состоял Франклин. – Отец и брат говорили о вас весьма часто – и с восторгом.

– Я восхищаюсь ими не меньше. Когда я прочитал статью вашего брата о карбонатах диоксида, помогающих растениям, я немедленно послал ему письмо с выражением самой горячей поддержки. – Доктор с наслаждением откусил кусочек сыра. – А вы? Разделяете ли семейную любовь, к естественным наукам?

– Увы, думаю, что философия и ботаника – не самые сильные мои стороны.

– Ах, конечно они не для каждого! Но, насколько я слышал, ваши подвиги на море превосходят любую философию!

– Вы слишком добры ко мне, сэр.

– Что вы! Вы оказываете стране столь неоценимую помощь! Что бы мы делали против самого мощного на свете флота, если бы не такие каперы, как вы! – И Франклин пустился в рассуждения о каперстве вообще, что показалась Меридит, к ее собственному великому удивлению, весьма интересным. Затем неожиданно он заговорил о последней эскападе «Каролины». Казалось, что ему известны все подвиги капитана Блэкстоуна, а последний, весьма высоко ценивший похвалы такого рода, изо всех сил старался побороть охватившее его смущение. Меридит и это показалось удивительным; но потом она вспомнила, какой гордостью наполнялось ее сердце, когда она слышала о победах флота британского, – и все поняла. Правда, последнее обстоятельство напомнило ей и о собственном злосчастном положении. Словом, ее хорошее настроение пропало.

– А ваш брат, он тоже разделяет эту любовь к морю? – Вопрос прозвучал лишь как легкое уточнение в светской беседе, но девушка заметила, как изменилось лицо капитана, а длинные пальцы, держащие вилку, вздрогнули и застыли.

– Мой брат умер, доктор Франклин, – тихо проговорил Блэкстоун сдавленным голосом, который возбудил в девушке желание тотчас же наклониться к капитану и ласково погладить эти вздрогнувшие смуглые пальцы. Разумеется, она этого не сделала, но с горечью подумала о тяжести своего положения заложницы, когда нельзя оказать своему похитителю даже малейшего знака расположения; то время, что девушка провела в плену у капитана, сделало их отношения почти теплыми и дружескими, как у боевых товарищей.

Впрочем, подобные рассуждения конечно были нелепы, и Меридит решилась наконец взять беседу в свои руки и повести в нужном ей направлении. К тому времени оба внука Франклина уже закончили чаепитие и удалились в небольшую пристройку немного поработать над изданием тоненькой газеты, издаваемой дедом здесь, во Франции.

– Доктор Франклин, – начала Меридит, осторожно кладя на стол салфетку, – я бесконечно благодарна вам за гостеприимство, но, увы, у нас есть очень и очень серьезный разговор. – Капитан мгновенно насторожился. – По собственному признанию мистера Блэкстоуна, я была им похищена. Похищена вашим соотечественником, приговоренным к повешению за убийство моего отца. Я понимаю, вы питаете к капитану слабость, хотя по всем законам гуманизма участие вы должны были бы выказывать мне.

– О дитя мое, вы глубоко мне симпатичны, и я приношу вам мои искренние соболезнования.

– Это уж чересчур! – не выдержал Джайред.

– Подождите, капитан. – Франклин предостерегающе поднял правую руку. – Дайте теперь возможность высказаться и даме.

Такой поворот дела Блэкстоуну явно не понравился, судя по тому, как он упрямо набычился, но несмотря на это, он, скрестив руки и вытянув вдоль песчаной дорожки ноги, прикусил язык и приготовился слушать молча. Франклин сделал вид, что не заметил всех этих признаков явного недовольства, и ласково кивнул Меридит.