Мэри Патни - Демонический барон

— Послушай, Джейсон, нельзя ли как-то унять этих проклятых птиц? — недовольно проговорил он, даже не поздоровавшись.

— Доброе утро, Джордж! О каких проклятых птицах ты говоришь? — изумился барон.

— Не знаю, как они называются, — гость раздраженно развел руками, — но они отчаянно пищат и чирикают у меня за окном. У них отвратительные голоса, признаться.

— Искренне сожалею, мой друг. Сегодня же велю экономке поменять этих проклятых птиц на пташек лучшей породы, подающих голос в более удобные для вас часы. А пока вам придется отнести это на счет недостатков жизни в деревне.

Удовлетворенный его ответом, Джордж подошел к буфету и подцепил вилкой с блюда аппетитный бифштекс. Джессика с интересом наблюдала за ним. Приблизившись к столу, Джордж заметил наконец прекрасную леди в кремовом шелковом платье, олицетворение женской скромности. Ошарашенный Джордж приоткрыл рот и напоминал в этот момент рыбу, вытащенную из воды.

— Послушай, Джейсон, — оправившись, вымолвил он — А кто… — Пораженный Джордж таращил глаза на приятеля уж не привез ли он с собой одну из своих милашек? А как же невеста? От растерянности Джордж утратил дар речи.

В этот миг в столовую вошла Каролина. Мгновенно оценив ситуацию, она весело воскликнула:

— Доброе утро, мистер Фицуильям! Рада вас видеть. Кажется, вы еще не знакомы с моей тетушкой, миссис Стерлинг?

— Уж не хотите ли вы сказать, что она и есть та самая карга, которая должна за вами присматривать? — ляпнул Джордж.

Все дружно расхохотались.

— Представьте, вы угадали! Но уверяю вас, моя тетушка совсем не старая злая ведьма. Она строга лишь с теми, кто этого заслуживает. Джессика, позволь представить тебе Джорджа Фицуильяма. Это он познакомил меня с лордом Рэдфордом.

Мистер Фицуильям тотчас же подтянулся и отвесил Джессике грациозный поклон, хотя держал в левой руке тарелку с бифштексом, форелью и пирогом.

— Приношу вам свои извинения, миссис Стерлинг! Рад с вами познакомиться! Несомненно, у вас нет ни малейшего сходства с ведьмой. Вы само очарование!

— Доброе утро, дорогая! — Барон поднялся. — Сегодня ты прекрасно выглядишь! — Он шагнул навстречу невесте.

— Спасибо… Джейсон! — негромко ответила Каролина. — Надеюсь, ваши дела идут вполне успешно? Нам не хватало вас.

Барон окинул девушку изучающим взглядом. Она держалась уверенно и гораздо спокойнее, чем прежде. Глаза ее излучали какой-то новый, теплый свет. Это порадовало бы Джейсона, если бы не изумрудные глаза, следившие за ним с неослабевающим вниманием из другого угла залы.

Когда Каролина и Джордж заморили червячка, Джейсон обратился к невесте:

— Моя тетушка, леди Эджвер, написала мне, что хотела бы дать бал в вашу честь. Она прибудет в имение через несколько дней. Если не возражаете, согласуйте с ней ваши планы. Это позволит вам познакомиться ближе.

Каролина кивнула, а барон с удовлетворением отметил, что пребывание в усадьбе явно идет ей на пользу: еще месяц назад она съежилась бы от страха.

— Моя мачеха и сестра Джина вскоре должны вернуться из Линкольншира, — промолвила Каролина. — Не пригласить ли сюда их и моего отца? И разумеется, нельзя обойти Гидеона Фоллсуорти.

— Конечно, дорогая! Тетушка Гонория наверняка пригласит весь цвет местного общества. Так что на балу никому не придется скучать. — Джейсон все больше оживлялся.

— В усадьбе Уоргрейв-Парк работает один отставной армейский капитан, — нерешительно произнесла Каролина. — У него здесь мало знакомых. Можно мне пригласить и его?

— Приглашай всех, кого хочешь! — отозвался Джейсон. — Чем скорее ты почувствуешь себя хозяйкой имения, тем лучше. Здесь слишком долго царил холостяцкий дух. Пора проветрить помещение и вдохнуть в дом новую жизнь.

Тем временем отставной армейский капитан расширял круг знакомых, но отнюдь не среди людей, принадлежащих к цвету местного общества. В это утро он решил объехать верхом фермы уайлдхейвенских арендаторов. И поскольку все они имели обыкновение вставать с первыми лучами солнца, ему представилась возможность поговорить с ними по душам. Кое-кто из собеседников посматривал на Ричарда с подозрением, и он опасался, не узнали ли они в нем Давенпорта. Однако ни один из фермеров такой догадки не высказал, и капитан успокоился.

Фермеры в один голос сетовали на нехватку средств и плохую мелиорацию земель. Некоторые арендаторы даже вложили собственные деньги, чтобы повысить продуктивность ферм, и сообща добились определенных успехов. Ричард сожалел, что он не большой знаток сельского хозяйства, а поэтому не может на равных разговаривать с крестьянами.

Остановившись напротив приходского храма деревни Уоргрейв, он залюбовался строением из серого котсуолдского камня, центральная часть которого относилась к тринадцатому веку, а святилище — к еще более раннему времени.

Ричард спешился и ступил в нормандскую обитель смирения и покоя. Не принадлежа ни к одной конфессии, он с младых ногтей привык почитать духовную архитектуру и музыку. Сам он считал себя в равной мере язычником и христианином, поскольку и в храме, и в лесу испытывал почти одинаковые чувства.

Орган произвел на капитана большое впечатление своими размерами и добротным видом. Помянув добрым словом графиню, давшую деньги на сооружение этого инструмента, Ричард направился к алтарю и увидел старушку, которая возлагала к престолу цветы. Она выпрямилась и обернулась, заслышав его шаги. Ричарда поразил ее горделивый и хищный профиль. Женщине было за семьдесят, но она сохранила величественную осанку и остатки былой красоты. Казалось, она, подобно ангелу, сошедшему с небес, прошла огненное очищение и возродилась.

— Вы, должно быть, тот самый армейский капитан, который остановился в Уоргрейв-Парке, — звучным голосом промолвила незнакомка.

— Не стану отрицать, — улыбнулся Ричард.

— Это разумно, — кивнула дама. — В деревне любая тайна очень скоро становится известна всем.

— Как и в военном городке, — заметил капитан. — Солдаты — жуткие сплетники.

— Ваше лицо мне знакомо. Впрочем, в этом нет ничего удивительного: в старости кажется, будто знаешь всех людей на этом свете. Такова причуда природы! Я леди Хелен Чандлер, жена викария. Не соблаговолите ли на минутку присесть?

Они опустились на скамью, и миссис Чандлер спросила:

— Полагаю, солдату неуютно в стенах церкви?

— Я не чувствую за собой особых грехов, — ответил Ричард. — Хотя бы потому, что в последнее время мне не представлялось возможности согрешить.

— Здесь она у вас тоже вряд ли появится, — рассмеялась старуха. — В Лондоне куда больше злачных мест.