Мэри Патни - Демонический барон

— Кто-то знает о вашем увлечении?

— Моя тетя. Джессика убеждена, что женщина может быть композитором. И мой учитель музыки синьор Ферранте того же мнения. Он советует мне опубликовать мои сочинения, но я не осмеливаюсь.

— Чего вы опасаетесь? Воспользуйтесь псевдонимом, если хотите скрыть свое имя. Нельзя лишать людей возможности наслаждаться вашими творениями.

— Вы и в самом деле находите мои сочинения достойными внимания публики? Синьор Ферранте тоже так считает, но мне кажется, он просто не хочет меня огорчать.

— Сонаты великолепны, уверяю вас! — с жаром воскликнул Ричард. — Они вполне могут соперничать с творениями лучших европейских композиторов. К сожалению, я не могу один сыграть ваш квартет, но он тоже произвел на меня сильное впечатление. Если не возражаете, я перепишу некоторые ваши музыкальные сочинения, чтобы иногда играть их для души.

Каролина просияла от этих слов, и Ричард улыбнулся: такое выражение лица бывает у матери, гордой от того, что ее ребенка похвалили от чистого сердца.

— Во второй части сонаты ми минор я не разобрался в каденции, — сказал он. — Не покажете ли, как играть этот пассаж?

Его расчет оказался верен — слезы Каролины высохли, и она живо откликнулась:

— С удовольствием!

Когда пальцы девушки запорхали по клавишам, Ричард несколько растерялся, не зная, за чем следить: за виртуозной техникой или за сменой чувств на лице Каролины. Она вкладывала в исполнение своей сонаты всю душу, причем играла с поразительной легкостью. Ее длинные пальцы были на удивление гибкими и сильными. Ричард впервые подумал, что только композитор способен верно передать смысл и настроение своего произведения.

Закончив играть, девушка обернулась к Ричарду. Быстро приблизившись и поцеловав ее руку, он тихо сказал:

— Благодарю вас, вы вновь позволили мне насладиться божественной красотой, о которой я не мог и мечтать.

Каролина зарделась, однако руку не отняла. Приятное тепло разливалось по всему ее телу, и казалось, оно исходит из самого сердца этого обаятельного и сильного мужчины с глубоко посаженными глазами. Своим спокойствием и вниманием он в считанные минуты рассеял все тягостные сомнения и страхи Каролины, и она была признательна ему за это.

Застенчивая девушка и не подумала о том, что выходит за рамки приличий. Только сообразив, что ведет себя чересчур смело, Каролина осторожно высвободила руку, сохранившую ощущение его поцелуя, и сказала:

— Мне пора. Я ведь забежала за нотами. Если хотите, оставьте себе листы, которые вам больше всего понравились, и перепишите. Я заберу их в другой раз.

Ричард проводил ее до дома. И лишь очутившись в своей комнате, Каролина вспомнила приятное ощущение от его легкого поцелуя. Она вздохнула. Ах, если бы Джейсон хоть немного походил на капитана Далтона! С Ричардом ей легко и приятно! Они так хорошо понимают друг друга! С ним Каролина не испытывала никакой скованности. А сколько у них нашлось интересных тем для непринужденной беседы! Капитан поведал ей массу увлекательных историй. Он побывал во многих странах — не только в Испании, но и в Италии, Ирландии, Австрии и даже в Северной Америке. Ричард столько повидал за свою жизнь, что умел найти общий язык с любым человеком. Для Каролины знакомство с ним стало настоящей отдушиной: она давно тяготилась опекой родителей и непрошеными советами окружающих. Родители были вечно недовольны Каролиной, а Джейсон явно намеревался поработать над девушкой, которой предстояло стать его женой.

Она мечтательно подумала о том, как повернулась бы ее жизнь, если бы встреча с Ричардом Далтоном произошла до ее помолвки с лордом Рэдфордом. Ах, если бы не долги отца! Но почему Каролина должна стать жертвенным ягненком? Живо представив себе, как ее кладут на каменный алтарь у ног языческого истукана, девушка рассмеялась. Лорду Рэдфорду, конечно, не понравилось бы такое сравнение, но уж очень он напоминал порой разъяренного языческого божка!

Глава 10

Джейсон проснулся на рассвете и с удовольствием потянулся. Как приятно вновь оказаться в собственном доме после продолжительного отсутствия! Он планировал вернуться раньше, но его удержали неожиданно возникшие дела. Из Лондона Джейсон привез с собой Джорджа Фицуильяма: они прибыли, когда прислуга еще спала. Джордж привык вставать поздно, и Джейсон не рассчитывал увидеть его раньше десяти утра.

Поднявшись, он взглянул на светлеющее небо. Птицы встречали восход радостным щебетом, вдали величественно раскинулись холмы, подернутые дымкой. Лето выдалось прекрасное и обещало завидный урожай. Подумав, достаточно ли выпало дождей, Джейсон надел костюм для верховой прогулки и отправился на конюшню.

Барон слегка нахмурился, не увидев в стойле своего любимого Цезаря. В столь ранний час конюх вряд ли взял коня на разминку. Уж не ездит ли на нем тайком кто-то из молодых деревенских парней? Решив проверить свое подозрение позже, Джейсон оседлал крупного чалого мерина, которого прочил для охоты, и, вскочив в седло, поскакал навстречу солнцу.

Свежий ветерок и солнечные лучи приятно ласкали лицо. В Лондоне барон притворялся скучающим светским львом, но эта роль быстро наскучила ему. Джейсона влекло на природу, в родовое имение, очень дорогое его сердцу.

Внезапно барон увидел вдали на горе своего жеребца. Прищурившись от солнца, он попытался разглядеть наездника, но так и не сумел. Кто же посмел взять без разрешения его любимца? Пришпорив лошадь, Джейсон поскакал в гору. Он понимал, что, попытайся наездник скрыться, ему наверняка удалось бы: Цезарь славился на всю округу своей резвостью.

Подъехав поближе, барон заметил огненно-рыжие волосы седока и сразу все понял. В седле сидела Джессика, в простых штанах и рубахе. На вид ей было не более семнадцати лет, она почти не изменилась за минувшие годы и посматривала на Джейсона с лукавой ухмылкой подростка, пойманного с поличным.

Еще не подавив до конца гнев, лорд Рэдфорд тем не менее улыбнулся:

— Надеюсь, мой любимец доставил вам удовольствие?

— Вы сами позволили мне брать лошадей из конюшни, милорд! — с вызовом ответила Джессика. — И предоставили свободу выбора.

— По-моему, вы не преминули воспользоваться этой возможностью. — Джейсон окинул насмешливым взором ее костюм.

— Извините, милорд, я никогда не решилась бы посягнуть на права хозяина дома. Однако вы так долго отсутствовали, что я забыла, кто владелец имения.

— Будем считать, что вы наказали меня за недостаточное внимание к гостям, — ухмыльнулся Джейсон. — Признаю свою вину и прошу меня помиловать! Я не собирался отлучаться надолго, но меня задержали дела. И не думайте, что меня удивил ваш необычный наряд. Бабушка частенько говорила мне, что уже во времена ее молодости леди позволяли себе ездить в мужском седле. Более того, она находила современные правила приличия лицемерными и обременительными.