Лиза Клейпас - Искушай меня в сумерках

Она усмехнулась, увидев Гарри, бережно державшего ежика на руках.

– Доверяй мужчине, который умеет обращаться с ежом. Я всегда это говорила.

– В самом деле? – сухо спросила Поппи. – Никогда не слышала ничего подобного.

– Я говорила это только Медузе.

Гарри осторожно передал животное в руки Беатрис.

– "У лисы множество уловок, – процитировал он, – а у ежа – всего одна".

И, улыбнувшись Беатрис, добавил:

– "Но наилучшая".

– Архилох, – быстро сказала Беатрис. – Вы читаете греческую поэзию, мистер Ратледж?

– Вообще-то нет. Но для Архилоха делаю исключение. Он хорошо излагает свои мысли.

– Отец обычно называл его "неистовый ямб", – сказала Поппи, и Гарри рассмеялся.

И в это мгновение Поппи приняла решение.

Хотя у Гарри Ратледжа и имелись недостатки, но он открыто признавал их. И мужчина, который смог очаровать ежика и понимал шутки, касающиеся древнегреческих поэтов, был человеком, ради которого стоило пойти на риск.

Раз уж у нее не получилось выйти замуж по любви, то она могла бы, по меньшей мере, выйти замуж ради надежды.

– Беа, – прошептала Поппи, – не могла бы ты оставить нас наедине на несколько минут?

– Конечно. Медуза с удовольствием пороется в земле на другой дорожке.

– Спасибо тебе, дорогая.

Поппи вновь повернулась к вытиравшему руки Гарри.

– Могу я задать еще один вопрос?

Он настороженно посмотрел на нее и вытянул руки, как бы показывая, что ему нечего скрывать.

– Гарри, вы могли бы сказать, что вы – хороший человек?

Ему пришлось хорошенько подумать, прежде чем ответить.

– Нет, – наконец произнес он. – В сказках, которые вы упоминали прошлой ночью, я, вероятно, был бы главным злодеем. Но возможно, что злодей будет относиться к вам гораздо лучше, чем это сделал бы принц.

Поппи задумалась, что же с ней было не так, если его признание скорее позабавило ее, нежели напугало.

– Гарри, не стоит ухаживать за девушкой, заявляя, что вы – злодей.

Ратледж ответил невинным взглядом, который нисколько не обманул ее.

– Я пытаюсь быть честным.

– Возможно. Но вы также пытаетесь предвосхитить любые нелестные отзывы о себе. Вам удалось сделать все критические замечания о вас неэффективными.

Гарри прищурился, как если бы она удивила его.

– Вы полагаете, что я манипулирую этим?

Она кивнула.

Казалось, Гарри потрясен, что она смогла так легко разгадать его. Но вместо того, чтобы разозлиться, он уставился на нее со страстным желанием во взгляде.

– Поппи, я должен заполучить вас.

В два шага приблизившись к ней, он заключил девушку в объятия. Ее сердце забилось с неожиданной силой, и она откинула назад голову в предвкушении теплого прикосновения его губ. Когда же ничего не произошло, Поппи открыла глаза и с недоумением взглянула на него.

– Разве вы не собираетесь поцеловать меня?

– Нет. Я не хочу, чтобы ваш разум был затуманен.

Но он слегка коснулся губами ее лба, прежде чем продолжил:

– На мой взгляд, у вас имеется следующий выбор: вы можете вернуться в Гемпшир с запятнанной репутацией и довольствоваться сознанием того, что, по меньшей мере, вы не были вовлечены в брак без любви. Или же можете выйти замуж за человека, который хочет вас сильнее всего на свете, и жить подобно королеве, – он сделал паузу. – И не забудьте о загородном доме и экипаже.

Поппи не смогла сдержать улыбки.

– Опять подкуп.

– Я добавлю замок и диадему, – безжалостно сказал Гарри. – Платья, меха, яхту...

– Замолчите! – прошептала Поппи и легонько коснулась его губ кончиками пальцев, не зная, как еще можно его остановить. Она глубоко вздохнула, едва способная поверить в то, что собирается сказать.

– Мне достаточно будет обручального колечка. Маленького и скромного.

Гарри уставился на нее, словно испугавшись, что ослышался.

– Вы согласны?

– Да, – немного приглушенным голосом ответила Поппи. – Да, я выйду за вас замуж.

Глава 12

Это было самой часто повторяемой фразой в день свадьбы Поппи: "Тебе еще не поздно передумать".

С самого раннего утра с небольшими вариациями она выслушивала эту фразу от каждого члена ее семейства. Она слышала это ото всех, за исключением Беатрис, которая, к счастью, не разделяла всеобщую враждебность семейства Хатауэй в отношении Гарри.

Поппи все-таки спросила Беатрис, почему та не возражает против ее помолвки?

– Полагаю, что из вас может получиться хорошая пара, – ответила Беатрис.

– Ты так думаешь? Почему?

– Кролик и кот могут мирно сосуществовать. Но сначала кролик должен утвердиться – пару раз напасть на кота – а потом они станут друзьями.

– Благодарю, – сухо произнесла Поппи. – Мне нужно это запомнить. Хотя, осмелюсь заметить, Гарри будет весьма удивлен, если я стукну по нему словно по кегле.

Бракосочетание и свадебный прием ожидались столь грандиозными по организации и количеству приглашенных, словно Гарри намеревался сделать свидетелями этой церемонии половину Лондона. Как следствие, Поппи предстояло провести большую часть дня своей свадьбы среди моря незнакомых лиц.

Поппи надеялась, что они с Гарри могли бы лучше узнать друг друга за те три недели, что длилась их помолвка, но она почти не виделась с ним, за исключением двух случаев, когда он приходил, чтобы взять ее на прогулку. А мисс Маркс, которая сопровождала их, каждый раз выглядела столь сердитой, что это смущало и выводило Поппи из себя.

За день до свадьбы приехали ее сестра Уин и зять Меррипен.

К облегчению Поппи, Уин предпочла занять нейтральную позицию в спорах в отношении ее брака. Уин с Поппи сидели в богато обставленном номере отеля, обстоятельно обсуждая этот вопрос. И так же, как и в дни их детства, Уин выступала в роли миротворца.

Свет от окаймленной бахромой лампы скользил по светлым сверкающим волосам Уин.

– Если он нравится тебе, Поппи, – нежно сказала Уин, – если ты уважаешь его, то тогда, уверена, что и я буду относиться к нему также.

– Жаль, что Амелия думает иначе. И мисс Маркс тоже, по правде говоря. Они обе столь... упрямы... что мне очень трудно что-либо обсуждать с кем-либо из них.

Уин улыбнулась.

– Не забывай, что в течение очень долгого времени Амелия заботилась обо всех нас. И для нее нелегко отказаться от роли нашей защитницы. Но она это сделает. Помнишь, когда мы с Лео уезжали во Францию, насколько тяжело было для нее отпустить нас? Как она беспокоилась?

– Думаю, что она больше беспокоилась за Францию.

– Ну, Франция выдержала Хатауэев, – улыбаясь, сказала Уин. – И ты выдержишь, став завтра женою Гарри Ратледжа. Только... могу ли я заметить...