Сабрина Джеффрис - Коварный повеса

Он внезапно умолк и, сунув руку в карман, вытащил носовой платок.

— Мэдлин, о Боже!..

В следующее мгновение из его горла вырвался хриплый крик, и он излил семя в платок, который судорожно сжимал в руке.

— Все, милая, достаточно… — проговорил он, задыхаясь.

Мэдлин замерла, глядя как зачарованная на свои руки. Прежде она никогда не делала ничего… столь интимного. И кто бы мог подумать, что это выглядит так захватывающе?..

Тут Энтони поцеловал ее в лоб, и она вдруг почувствовала, что на глаза ее навернулись слезы. Да, ей хотелось плакать при мысли о том, что они с Энтони никогда не окажутся в одной постели. Было совершенно очевидно: если бы она отдала ему свою невинность, то отдала бы и свое сердце. А распутник совсем не тот человек, которому женщина может отдать свое сердце, благоразумная женщина, такая как она.

Глава 13

Дорогая Шарлотта,

вы совершенно сошли с ума. Неужели Вы действительно думаете, что Норкорт и леди Тарли могут вести себя прилично, находясь рядом с юными впечатлительными девушками? Интересно, что мисс Прескотт думает о Вашем плане?

Ваш кузен Майкл.

Энтони медленно приходил в себя, спускаясь с вершин блаженства. Мэдлин же отводила глаза, когда он смотрел на нее; было ясно, что она испытывает неловкость. Пытаясь как–то приободрить ее, он спросил:

— С вами все в порядке? Вы хорошо себя чувствуете? — Да, прекрасно. — Она по–прежнему старалась не смотреть на него.

— Жалеете, что остались со мной?

— Нет, конечно, нет. — Мэдлин покачала головой и тут же добавила: — Поскольку я выполнила ваши условия, наше соглашение остается в силе, не так ли?

Энтони нахмурился:

— Выходит, это для вас самое главное? Вы стремитесь во что бы то ни стало заполучить свою вечеринку?

— А для вас что самое главное? — Тут она наконец–то посмотрела ему в глаза.

Энтони медлил с ответом. Для него все произошедшее действительно имело значение. Он чувствовал, что его все больше влечет к этой женщине, однако не собирался говорить ей об этом — она и так уже пользовалась своей властью над ним, вернее — его необъяснимой одержимостью ею.

Да и как бы он объяснил ей, что никогда не встречал такой женщины, как она? Если бы он сказал ей об этом, она посчитала бы его редкостным болваном. Но все дело в том, что он всю жизнь старательно избегал любых серьезных связей, то есть таких, которые могли бы растянуться надолго. И вот теперь Энтони чувствовал, что с этой женщиной все может получиться иначе, совсем не так, как получалось до сих пор. Более того, он даже не знал, радует ли его это или огорчает.

Пожав плечами, он пробормотал:

— В данный момент я не могу сказать, что для меня самое главное. Я знаю только одно: ничего подобного я прежде не испытывал.

Мэдлин в растерянности заморгала, потом вдруг нахмурилась:

— Мне трудно поверить вам. Неужели ни одна женщина не доставляла вам удовольствие… таким способом?

Энтони с улыбкой покачал головой:

— Нет–нет, я не это хотел сказать. — Он провел ладонью по ее щеке. — Полагаю, вы неправильно меня поняли. Я всего лишь хотел сказать, что вы… Вы заставили меня забыть о том, о чем мужчина не должен забывать.

Мэдлин тихо вздохнула.

— Со мной происходит то же самое. Вы тоже заставляете меня забывать о важных вещах. — Она смотрела на него широко раскрытыми глазами. — Когда я с вами, мне даже хочется… хочется сбежать от самой себя.

И тут Энтони вдруг почувствовал, что вот–вот узнает о ней что–то очень важное. Узнает, если только осмелится… Нет–нет, не стоит об этом говорить.

— Что ж, я вас понимаю, дорогая. — Он улыбнулся и добавил: — Поверьте, в субботу все повторится. Будет даже еще лучше.

Мэдлин насторожилась.

— Я не понимаю, о чем вы… Я ведь не говорила, что собираюсь лечь с вами в постель.

— Нет, не говорили. Но вы все равно это сделаете.

Она пристально посмотрела ему в глаза и тихо сказала:

— Что ж, посмотрим. Думаю, что вы ошибаетесь.

Она направилась к двери, но он задержал ее, схватив за руку.

— Вы клянетесь, что в субботу вечером дадите ответы на все мои вопросы?

Мэдлин кивнула:

— Да, конечно. После вечеринки. А сейчас я должна идти.

Он неохотно отпустил ее, и она тотчас же выскользнула из садового павильона. Выждав немного, Энтони тоже вышел на дорожку и осмотрелся. К счастью, поблизости никого не было, и он медленно направился к дому.

Когда виконт вошел, Мэдлин, уже сидевшая за обеденным столом, рассказывала историю о том, как пошла искать леди Тарли к каретам, не зная, что графиня находится в другом месте. Судя по реакции миссис Харрис, директриса с учительницей заранее договорились о том, что именно говорить.

Решив, что теперь его очередь рассказывать, Энтони изобразил удивление и сказал, что пошел прогуляться по саду. Миссис Харрис пристально на него посмотрела, а девочки начали перешептываться, но казалось, что все поверили ему — во всяком случае, графиня в какой–то момент нахмурилась, словно хотела опровергнуть историю, но выразительный взгляд виконта заставил ее образумиться.

Сразу после обеда все сели в экипажи и поехали обратно в школу. Девочки, сидевшие рядом с виконтом, почти не замечали его и болтали о том, что недавно видели. А миссис Харрис то и дело бросала на него испытующие взгляды, но ни о чем не спрашивала.

Когда они подъехали к школе, Энтони сразу же распрощался со всеми и отправился в Лондон. Было уже довольно поздно, а ведь ему еще предстояло обсудить с адвокатом одно неприятное дело, а затем он собирался встретиться со Стоунвиллом.

Добравшись до адвокатской конторы, Энтони передал свою шляпу клерку в приемной, затем вошел в кабинет. Мистер Джозеф Бейнс тотчас же поднялся из–за стола, приветствуя гостя.

— Рад видеть вас, милорд. Чем обязан?

Семейный поверенный не очень–то жаловал Энтони, но тот вынужден был с этим мириться, так как мистер Бейнс, по его мнению, вполне заслуживал доверия.

Энтони подождал, когда мистер Бейнс закроет дверь и вернется на свое место, и только после этого заговорил:

— Я подумал, что вам следует знать: я недавно уволил управляющего Норкорт–Холлом.

Это сообщение явно не обрадовало адвоката. Он нахмурился и спросил:

— Но за что вы его уволили? У вас имелись для этого какие–то серьезные причины?

Виконт кивнул:

— Да, весьма серьезные. — Усевшись на стул, он вытащил из кармана два сложенных листка бумаги и развернул их. — Вот образцы его многочисленных махинаций с бухгалтерскими книгами. Мне потребовалось всего несколько часов, чтобы обнаружить, сколько денег он украл, постоянно недоплачивая слугам. Теперь я понимаю, почему нам было так трудно удержать людей на службе. Даже наш дворецкий недавно едва не уволился.