Линси Сэндс - Укрощение невесты

Мерри несколько удивилась тому, что он употребил именно такое слово. Это напомнило ей выволочки, которые она сама в последние годы постоянно устраивала своим братьям и отцу. Но, несмотря на всю мягкость, почти нежность, его замечание больно ее задело — этого Мерри не могла не признать. И она впервые задумалась. Быть может, ее обращение с отцом и братьями на протяжении всех последних лет было неправильным? Возможно, тихий и твердый голос оказался бы эффективнее?

Ну нет, уже в следующее мгновение решила Мерри. Они бы прислушивались к тихим спокойным речам не больше чем к ее крикам, рявканью и ругани. Ее отец и братья были неисправимы. В то время как она оказалась слишком чувствительна. Уж этого она от себя совсем не ожидала. Отец и братья могли называть ее мегерой, гарпией и другими нехорошими словами, которые ее нисколько не задевали. А этот человек высказал свое неодобрение очень тихо, мягко, и она сразу почувствовала себя не в своей тарелке. Странно.

— Ты очень напряжена, расслабься, — сказал Алекс, и Мерри сразу же так и сделала, но вовсе не потому, что он ей велел. Просто он прижал ее в воде к своему теплому телу, и оказалось, что думать при этом невозможно.

Способность думать не вернулась, когда Алекс начал целовать ее. Он слегка приподнял ее в воде, чтобы их головы оказались на одном уровне. В результате ему не нужно было наклоняться, чтобы целовать ее, но ее ноги лишились опоры. Повинуясь силе течения, они поплыли вперед и, наткнувшись на ноги Алекса, переплелись с ними. Пошевелившись, Мерри почувствовала, как ее соски трутся о грудь мужа, и внезапно ее захлестнула горячая волна желания.

— Разве мы не должны присоединиться к остальным? — не очень внятно пробормотала она, когда ее рот оказался свободным. Алекс скользнул губами по ее подбородку, шее, груди, постепенно все выше и выше поднимая ее из воды. — Они готовят ужин и разбивают лагерь. Им понадобится помощь.

В ответ Алекс нежно захватил ртом ее сосок.

Мерри вздрогнула, откинула голову назад, застонала и отказалась от дальнейшего сопротивления. Если Алекс опять хочет ее, она должна повиноваться, разве не так? Не успела она свыкнуться с этой мыслью, как Алекс подхватил ее на руки и понес на берег.

— Мы возвращаемся? — полюбопытствовала она.

— Нет. Я голоден.

Ответ несколько озадачил Мерри, но она не стала размышлять, что бы это значило, потому что они уже вышли на берег и Алекс уложил ее на большой камень, расположенный рядом с тем, на который она бросила платье. Если вода показалась ей холодной, то вечерний воздух, мягко говоря, был бодрящим. Моментально замерзнув, Мерри села и потянулась за платьем.

— Я согрею тебя, — низким голосом сообщил Алекс, взял у нее из рук платье и отбросил на соседний камень. Потом он заставил ее снова лечь и опустился сверху.

— Ты же сказал, что голоден, — напомнила Мерри.

— Совершенно верно. Я постоянно голоден — все время хочу тебя, — сообщил Алекс и буквально набросился на жену, словно действительно хотел ее проглотить. Во всяком случае, у Мерри сложилось именно такое впечатление. Первым делом он впился в нее поцелуем. Его губы были горячими и требовательными. А когда его руки накрыли ее еще влажные груди, она вскрикнула и выгнулась ему навстречу.

Девушка почувствовала нечто вроде разочарования, когда он оторвался от ее рта и его губы скользнули вниз. Разочарование очень быстро сменилось восторгом, когда его уверенные губы добрались до ее грудей и заставили ее стонать от удовольствия. Потом еще одно короткое разочарование, за которым последовало некоторое смущение, поскольку его губы спустились ниже и исследовали ее живот, отчего мышцы приятно заныли. Теперь он целовал ее бедро, постепенно продвигаясь к внутренней стороне. Глаза Мерри удивленно распахнулись, и она почему-то почувствовала себя совсем незащищенной…

— Алекс, я… — неуверенно начала Мерри. Но больше она не произнесла ни слова, потому что Алекс уверенно раздвинул ее ноги и припал губами к самой нежной части ее женского естества. Слишком шокированная, Мерри окончательно лишилась дара речи. Ее разрывали два желания: схватить его за волосы, чтобы убрать голову, или схватить его за волосы и дать понять, что она хочет бесконечного продолжения… Ничего подобного она в своей жизни не испытывала и даже не предполагала, что между мужчиной и женщиной может происходить такое.

— Боже мой, — потрясенно выдохнула она и зашуршала руками по камню. Ей просто необходимо было за что-то схватиться, потому что она ощутила в себе его язык, проделывавший с ней восхитительные вещи. И ей это очень нравилось.

«Это, наверное, грех», — в панике подумала Мерри, а затем лишилась способности соображать. Алекс рывком придвинул ее к краю камня, чтобы было удобнее, и теперь его губы и язык делали с ней нечто невообразимое. Мерри действительно не смогла бы облечь в слова то, что он сейчас вытворял, потому что плохо себе представляла, чем именно он сейчас занят. Определенно было одно: все ее тело охватило огнем, а мозг превратился в желе.

С немалым удивлением Мерри поняла, что, словно безумная, мотает головой, ногти скребут камень, на котором она лежит, а ноги дергаются в его руках. Она стеснялась таких смелых ласк, но хотела, чтобы это длилось бесконечно.

Она испытала нечто большее, чем облегчение, когда напряжение, накопившееся в ней, нашло выход. Мерри закричала, потому что мир взорвался, разлетевшись на множество осколков. Перед глазами замелькали огоньки, мозг вообще отключился, пока тело содрогалось в сладких судорогах, вызванных чудесными ощущениями. Когда же она вернулась из путешествия к вершине удовольствия, Алекс был рядом с камнем. Он подвинул ее на самый край, дождался, когда она пошире раздвинет ноги, и ворвался в нее, снова разбудив огонь страсти, Мерри немедленно села и обвила мужа ногами и руками. Она еще не успела отдышаться и теперь отчаянно прижималась к мужчине, который опять вел ее в страну удовольствия. Но на этот раз он был вместе с ней.

Глава 7

— Мы должны присоединиться к остальным, — с явной неохотой пробормотал Алекс, наблюдая, как Мерри выходит из реки. Ни минуты не отдохнув после бурных занятий любовью, она сразу же устремилась в воду. Алексу же не хотелось шевелиться, и он спокойно сидел на камне, наблюдая, как жена плещется в прохладной воде. Внимательный взгляд не мог не отметить, что от холода ее соски затвердели, а вода сверкала на обнаженном теле под последними лучами заходящего солнца, словно россыпь бриллиантов.

Вскоре стало ясно, что, несмотря на все то, что они делали накануне в постели и теперь на берегу, его жена все еще оставалась застенчивой, и ее очень смущал его пристальный взгляд. Мерри не пыталась прикрыться руками, но двигалась очень быстро, стараясь повернуться к нему спиной. Пока она вытиралась, Алекс, лишенный возможности видеть ее роскошные груди, опустил глаза и стал с большим удовольствием рассматривать ее ягодицы, вспоминая, как хорошо они помещались в его ладонях. Мерри вытерлась использованной сорочкой и натянула чистую, заставив Алекса разочарованно вздохнуть. Тонкая бледно-голубая ткань опустилась, как занавес, лишив его упоительного зрелища. Правда, он был вынужден признать, что это к лучшему. Несколько минут созерцания ее обнаженного тела снова пробудили в нем желание. Он снова почувствовал эрекцию и был вынужден слезть с камня и пойти к реке, чтобы срочно охладиться.