После поцелуя (ЛП) - Энок Сюзанна

– Ты беспокоилась обо мне? – Он отступил от двери, чтобы приблизиться к ней.

– Ты опаздывал. Я…

Уоринг схватил ее за плечи, прижал спиной к дверной раме и накрыл ее губы своими. С тех пор, как они встретились, он находил отговорки, чтобы быть рядом с ней, чтобы целовать ее. Однако теперь ему пришлось признать то, что он даже не мог скрыть – он хотел ее. Отчаянно.

Ее пальцы запутались в его рубашке, притягивая его ближе, пока Изабель жадно целовала его в ответ. Она вздохнула, ее язык легко коснулся его языка, а затем оттолкнула его.

– Мы не одни, – дрожащим голосом сумела выговорить она.

Салливан сделал шаг назад как раз в тот момент, когда в коридоре позади них появилась еще одна фигура.

– Парнишка, – проворчал он, кивнув Дугласу Чалси, а затем повернулся к нему спиной и зашагал обратно в гостиную. Все, что мальчишке нужно – это взглянуть на выпирающий в настоящий момент перед его брюк, и сразу же начнется драка.

– Так вы не умерли, а? – заметил Дуглас. – Я увидел во дворе экипаж Данстона, так что мы заехали сзади.

Натянуто кивнув, Салливан схватил сюртук и натянул его. Конечно же, Изабель не могла приехать одна; она даже не умела ездить верхом. Он должен был догадаться об этом. Идиот.

– Приношу свои извинения за то, что опоздал. Больше этого не повторится.

– Вы же ранены, – заявила Изабель.

Когда Салливан снова повернулся лицом к двум представителям семьи Чалси, карие глаза Тибби критически рассматривали его, выражение ее лица представляло собой нечто среднее между изумленным и обеспокоенным.

– В меня вонзилась щепка, – ответил он. Щепка в семь дюймов[12] вонзилась до половины в его левое бедро, но он не стал сообщать им детали. – Ну что, давайте отправимся?

– Дуглас, ты не подгонишь экипаж к парадной двери? – спросила Изабель, все еще не сводя глаз с Салливана.

– Но я только что…

– Дай нам побыть одним, парнишка, – вмешался Салливан.

– Хм, могли бы именно с этого и начать, – проворчал Дуглас, снова сворачивая в короткий коридор.

– Вы часто заходите домой к наемным работникам, когда они… – он бросил взгляд на маленькие часы на камине, – … опаздывают на пятьдесят две минуты?

– Я предупреждала, чтобы вы прекратили свою… бесчестную деятельность, мистер Уоринг.

– И я заявлял вам, что не стану этого делать. Следовательно, я предполагаю, что вам следует заявить о том, чтобы меня арестовали. Потому что я ставлю вас в известность, что сделаю это снова.

Девушка уставилась на него.

– И я понимаю, почему. Но…

– Вы понимаете, – повторил он. – Вы.

– Да, я. Я подслушала ваш разговор с лордом Данстоном, – ответила она. – Во всяком случае, часть его.

Проклятие.

– Тогда мы можем добавить подслушивание к списку ваших достижений. И проникновение в чужое жилище. Вы быстро превращаетесь… в меня, я полагаю.

Изабель посмотрела на него, склонив голову набок.

– Я не замышляю ограбление. Я думала, что вы пострадали. Я… я беспокоилась.

Салливан не двигался с места.

– Все-таки, что заставляет вас думать, что именно я ограбил дом Левонзи? Его сын – мой самый близкий друг. Это означало бы, что у меня вовсе нет никаких положительных качеств.

– Была похищена картина. – Она сделала вдох. – Конечно же, я догадалась, что это вы. Не понимаю, почему вы считаете нужным притворяться передо мной. Я и так уже знаю достаточно, чтобы причинить вам вред, даже без последней вашей вылазки.

Изабель была совершенно права. Салливан медленно кивнул.

– Герцог не попал в меня. За исключением щепки, когда он разрядил пистолет в ствол вяза.

– Вам нужен врач? Я могу…

– У меня были раны намного хуже этой, – прервал он. – Это не имеет значения. – Сознавая, что ее брат сможет в любой момент вернуться обратно, он снова шагнул ближе к ней. – Я высоко ценю то, что вы проделали весь этот путь только для того, чтобы убедиться, что я не умер.

– Я потратила на вас двадцать фунтов.

– Ну а теперь кто из нас притворяется?

Изабель оглядела небольшую комнату.

– Почему вы говорите не так, как обычно говорят коннозаводчики?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Потому что меня воспитывали как джентльмена. Наставники, школа, и, конечно же, тур по континенту по пятам Бонапарта.

– Ваша мать ожидала, что лорд Данстон признает вас?

Очевидно, она подслушала не весь разговор, который состоялся у них с Данстоном. Если бы Салливану не хотелось поцеловать ее снова, то желание отвечать ей было бы значительно меньше.

– С самого начала он ясно дал понять, что никогда не признает меня, – тихо ответил он. – Мама хотела, чтобы я получил образование для того, чтобы мог заняться тем, чем хочу. У меня не было никакого желания становиться священником, адвокатом или счетоводом.

– Нет, я не могу представить, что вы ведете сидячий образ жизни, – задумчиво ответила девушка. – И могу сказать, что вы наслаждаетесь тем, что делаете сейчас. И у вас это очень хорошо получается.

– Благодарю вас, хотя я и не нуждаюсь в вашем одобрении.

Изабель нахмурилась, сдвинув красиво очерченные брови.

– Вы можете знать все о лошадях, но становится очевидным, что я сбиваю вас с толку.

Он подошел еще ближе к ней, достаточно близко, чтобы снова коснуться или поцеловать ее. Затем до него дошли ее слова.

– Прошу прощения?

– Вы поцеловали меня, а затем оскорбили. Вы и понятия не имеете, чего хотите, не так ли?

Салливан снова схватил ее за плечи и притянул к себе.

– Я слишком хорошо понимаю, чего хочу, Изабель. Просто радуйтесь тому, что я пока еще не взял это.

Она смотрела ему в лицо, без колебаний встречая его взгляд.

– Вы все еще не запугали меня.

– Я не пытаюсь запугать вас, – прошептал Уоринг. – Я пытаюсь предупредить вас.

– Потому что вы – не джентльмен?

Салливан покачал головой. Он хотел ее так сильно, что мог практически ощущать ее вкус.

– Ни в малейшей степени. И я счастлив, что не являюсь им.

– Я начинаю думать, что именно это мне в вас и нравится.

Пока он стоял неподвижно – насколько это ему удавалось, ведь Изабель была так близко – она провела руками вверх по его плечам и запустила пальцы в его волосы. Затем девушка притянула его лицо вниз и нежно прижалась губами к его губам.

Со стоном он усилил их объятие, подняв ее так, что их лица находились на одном уровне. Его сердце глухо билось в ребра, и Салливан готов был поклясться, что ощущал ее частый пульс под своими пальцами. Господи, это опасно, причем для них обоих. Может быть, отчасти поэтому время, проведенное с ней, так опьяняло его. Но Изабель заворожила бы его, даже несмотря на разницу в их положении. Нежная и циничная, сильная и робкая, остроумная и наивная – все это одновременно.

Парадная дверь в его доме задребезжала, и Салливан опустил Изабель вниз так быстро, что она споткнулась. Выругавшись, он протянул руку, чтобы поддержать ее, когда дверь отворилась.

– Пойдемте, леди Изабель, – проговорил он, превращая ласку в джентльменское предложение помощи. – Если только вы не желаете, чтобы я отказался от инструкций на сегодня.

Она сглотнула, и ее щеки порозовели.

– Вы говорили, что если Зефир пропустит день, то для нее это будет шаг назад. Так что да, пожалуйста, давайте поедем. У меня нет привычки разыскивать опаздывающих наемных работников, что бы вы там не подумали.

– Или целовать их, – прошептал Салливан в ее волосы, когда она проходила мимо.

Изабель хотела, чтобы он был поблизости. Поэтому как бы не предупреждал его Данстон о том, чтобы держаться подальше от Чалси-хауса и уйти с пути у Оливера… чтобы бы это ни значило, он останется – до тех пор, пока либо не опомнится, либо кто-нибудь не сумеет всадить в него пулю.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Изабель снова посмотрела через плечо, когда Дуглас повернул экипаж на подъездную дорожку Чалси-хауса. В нескольких ярдах позади них Салливан ехал на своем чудовищном жеребце, ведя в поводу за собой другую лошадь. Он решил, что гнедая кобыла станет первой, на кого ей нужно сесть верхом. И в этот момент девушка так же опасалась нового разговора с ним, как и того, что она по-настоящему окажется на спине у лошади.