Колин Фолкнер - Сладостный обман

Кэвин поморщился.

– Эллен, ты, наверное, инквизитор. Или королевский шпион. А что, очень может быть, – он улыбнулся. – Сейчас весь Лондон кишит ими. Скажи, Эллен, – он прижался к ее плечу, – тебе хорошо платят, а?

Они оба весело рассмеялись. «В конце концов, какая мне разница, кто он и есть ли у него родственники. Ох, это Ричард заразил меня своей подозрительностью. У него только и разговоров, что о прошлом Кэвина», – подумала она с улыбкой.

– Прости меня, я не хотела вмешиваться в твои дела. Но что необычного в том, если женщина интересуется человеком, который уверяет, что очарован ею? – она подняла на Кэвина свои орехово-карие глаза.

– Необычного здесь ничего нет, – охотно согласился тот. – Только не люблю я этих расспросов. Кстати, мы уже приехали, – сказал он, посмотрев в окошко.

Карета остановилась возле внушительного здания, построенного в эпоху Тюдоров и немного осовремененного. Во всех окнах дома горел свет, слышались звуки музыки. Одни экипажи стояли у дверей, другие подъезжали, подвозя расфранченных мужчин и пикантно одетых женщин.

– Мы пробудем здесь столько, сколько ты пожелаешь, – сказал он, помогая Эллен сойти. – Когда эти индюки надоедят тебе своими гнусными предложениями, скажи мне – и мы тотчас уедем отсюда.

– Можно подумать, что ты будешь вести себя как ангел. Представляю, с каким пылом ты начнешь сейчас ухаживать за каждой жеманной красоткой. Думаю, что тебя отсюда не скоро выманишь.

Кэвин взял Эллен под руку.

– Ну так пойдем или нет?

– Пойдем, пойдем, – ответила она, и, смеясь, они направились к подъезду дома.

В душе Эллен была немного недовольна собой, она злилась на свою непредусмотрительность. Ей нужно было вызвать к себе днем миссис Дюбуа, известную мастерицу по части замысловатых причесок. Хотя волосы у нее и уложены, но немного не так, как хотелось бы Эллен. Ниспадая волнами, они слишком напоминали ей ее старую прическу, ту, что она носила, еще живя в Хаверинг-хаузе. Как давно все это было! Кажется, прошла уже целая вечность.

– Ты уверен, что твой друг не станет возражать против моего присутствия? – спросила Эллен.

Кэвин слегка коснулся губами ее губ.

– Он будет в восторге. Ты сегодня хороша, как никогда. Уверен, что местные дамочки, увидев тебя, побледнеют от зависти, – ответил он, крепче прижимая к себе руку Эллен. Они вошли в освещенную залу и по залитой светом мраморной лестнице начали подниматься на второй этаж. – И даже если я приведу сюда целый гарем, Жермен никогда не откажет мне в приеме.

Слуга в темно-зеленой ливрее подошел к дверям и, раскрыв их, торжественно произнес:

– Лорд Меррик и мадам Эллен Скарлет!

Эллен во все глаза смотрела на своего спутника.

– Лорд? – прошептала она. – Кэвин, почему ты никогда не говорил мне, что у тебя есть титул? – дрогнувшим голосом спросила она.

Он пожал плечами.

– Забыл. Привык к Америке, там на титулы никто не обращает внимания. Иногда я и сам забываю, что я – лорд. Работникам-индейцам и моим соседям-плантаторам совершенно безразлично, кто я по крови.

Эллен продолжала что-то говорить, но Кэвин ее уже не слушал. Не прошло и минуты, как к ним подскочил молодой человек в бордовых туфлях на высоких каблуках, напудренном парике и темно-красном костюме, увешанном многочисленными золотыми запонками, брошками, булавочками и прочими побрякушками.

– Кэвин, старый черт! – радостно воскликнул он, пожимая ему руку и похлопывая по плечу. – Дикарь колониальный! Вот уж не думал, что ты все-таки придешь. – Затем, словно он только что заметил Эллен, молодой человек поклонился и загадочно произнес: – Так вот она какая, мадам Скарлет, что взяла в плен сердце нашего любителя театра. Да, мы часто любуемся вашей игрой из ложи, – он взял руку девушки и слегка коснулся ее губами. Эллен показалось, что во всем его поведении кроется насмешка и пренебрежение к ней – он и разговаривал с ней, и целовал ей руку так, словно оказывал величайшую милость. – Мадам Скарлет, не понимаю, – снова заговорил он, – как вы решились показаться в обществе рядом с этим дикарем? Вы только посмотрите на него, это же индеец из пещеры.

– Ну, хватит тебе, – Кэвин совсем не по-дружески хлопнул друга по плечу.

Нимало не смутившись, Жермен, а это был именно он, похлопал себя по парику, отчего во все стороны полетели клубы пудры, и воскликнул:

– Черт подери! Я совсем забыл об этой противной старухе леди Ричардсон. Все, Кэвин, я побежал, но поклянись, что не увезешь мисс Скарлет прежде, чем она не потанцует со мной.

– Хорошо, я извещу тебя о своем отъезде.

– Попробуйте вон то сказочное шампанское, – предложил Жермен. – Оно только сегодня прибыло из Франции. Пирожные и закуски на столиках, а рядом можно поиграть в карты. Наверху имеются кое-какие развлечения для джентльменов, но, полагаю, тебе, Кэвин, сегодня будет не до них. С такой дамой… – он томно закатил глаза. – Ну ладно, веселитесь, а я побежал. – Он развернулся и, приветливо размахивая надушенным платком, помчался встречать очередную вошедшую в залу пару.

Эллен чувствовала себя скованно, на балах она никогда не бывала и не знала ни что нужно говорить, ни что делать. На помощь пришел Кэвин.

– Не обращай внимания на весь этот блеск и мишуру, Жермен – прекрасный друг, честный и верный. И театр он любит не меньше меня.

Эллен с восхищением разглядывала огромную залу.

– Но не настолько, чтобы наняться к нам на работу, – заметила она. – Судя по его дому, в средствах он не особенно нуждается.

С потолка свисали тридцать хрустальных люстр, заливая все разноцветным светом. На балу присутствовало около сотни гостей: здесь были графы и графини, герцоги и герцогини. Похоже, вся высшая знать Лондона собралась в этот вечер в доме гостеприимного Жермена. Шорох тончайшего шелка смешался с тонким звоном поразительных по красоте драгоценностей. Мелькали темно-зеленые ливреи слуг, которых, пожалуй, было не меньше, чем гостей. На столах, на подносах были расставлены всевозможные яства и напитки.

Эллен и Кэвин взяли по бокалу шампанского и начали прохаживаться по зале. Порой Кэвин останавливался и болтал с кем-нибудь из гостей, а иногда просто раскланивался. Эллен ловила на себе восхищенные взгляды, и сердце ее радостно трепетало.

Они то и дело кружились в вихре бесконечных танцев.

– О, Кэвин, я устала. Давай передохнем, я больше не могу, – говорила она. – Я надела слишком тугой корсет. Еще один танец, и я упаду в обморок.

Кэвин только смеялся в ответ на ее слова, хорошее вино и близость красивой женщины приводили его в восторг.

– Давай выйдем на воздух, подышим немного, – предложил он и вывел ее на балкон, нависший над темным садом. Здесь, под покровом звездной ночи, он приник к ее губам долгим страстным поцелуем. – Как долго я ждал этого момента, – прошептал он, ненадолго оторвавшись от губ возлюбленной.