Колин Фолкнер - Сладостный обман

– Мне даже страшно спрашивать тебя, но уж лучше говори, что это за обстоятельство.

– Вчера тот же лорд Эдмонд сообщил мне, что в Лондоне появился некий таинственный человек, который выдает себя за брата покойного лорда Вакстона. И ты знаешь, чем он занимается?

Эллен испуганно замотала головой.

– Разыскивает убийцу своего брата.

Эллен сбросила рубашку и начала надевать принесенные служанкой юбки. Движения ее были нервными и суетливыми.

– Но единственный брат Уолдрона погиб, – сказала она. – Он утонул несколько лет назад.

– Тем хуже для тебя. Значит, этот мнимый брат – шпион Ханта. Или, в лучшем случае, какой-нибудь мошенник, сейчас подобных искателей чужих денег и титулов много бродит по стране. А состояние Уолдрона, кстати, здесь, в Лондоне, ждет своего законного владельца. Но это неважно, кем бы ни был этот человек, он все равно опасен.

Эллен начала догадываться, к чему клонит Ричард, но подтверждение своей догадки хотела услышать от него самого.

– Что же ты в таком случае предлагаешь?

– Немедленно уезжать из Лондона в мой родовой замок, в Эссекс. – Нагнувшись, он поднял с пола рубашку и бросил ее на кровать. – Уверен, что моя мать с радостью примет нас.

– Я не поеду, – ответила Эллен с неожиданной резкостью в голосе, затем добавила чуть мягче: – По крайней мере не сейчас.

Она надела корсет и посмотрела на Ричарда.

– Нет, – решительно повторила она, – я не стану убегать.

– Ты с ума сошла, Эллен. И поедем мы не навсегда, всего на несколько недель. Нам нужно узнать намерения Ханта и этого таинственного «братца». На это уйдет не больше месяца, ну максимум – два.

Эллен повернулась спиной к Ричарду, и он помог ей зашнуровать корсет.

– Нет, Ричард, хватит с меня побегов. В тот раз я убежала, потому что мне действительно грозила опасность, но сейчас я уверена в себе. И я не могу бросить театр. Кстати, что, собственно, может мне сделать Хант? Ну хорошо, узнает он меня, а дальше что? Он же понимает, что настаивать на моем аресте довольно опасно. Ты же сам знаешь, что слуг короля могут арестовать только с его личного разрешения.

– Так вот как тебя покорил Меррик.

Эллен вскочила, на ходу подхватила с пола туфли и, подойдя к туалетному столику, начала надевать их.

– Неправда, – ответила она. – Не из-за него я остаюсь. А ты, пожалуйста, не ревнуй меня.

– Да, я ревную! – воскликнул Ричард. – И завидую ему! Я столько сделал для тебя, а теперь оказывается, что все это достается ему. Выходит, что я приготовил тебя для него. А ты рвешься к нему, потому что с ним ты получишь то, чего не могу тебе дать я.

– Ты можешь говорить и думать что угодно, но в одном ты ошибаешься – я остаюсь не из-за Меррика. Ричард, – ласково заговорила она, – ну почему ты так его ненавидишь? Ведь ты же знаешь, как я люблю тебя.

– И его тоже, – в голосе Ричарда звучала обида.

– Возможно, – неуверенно ответила Эллен и отвернулась. На минуту она задумалась и вновь заговорила: – Не знаю… Те чувства, которые я испытываю к Кэвину, не назовешь любовью… Это просто физическое влечение, а оно не может длиться вечно.

– Тем не менее ты любишь этого проходимца, – зло ответил Ричард, вскакивая с кровати. Эллен приблизилась к нему и прильнула к его спине.

– Ричард, я же говорила тебе, что Кэвин скоро уедет. Он совсем ненадолго стал частью моей жизни, причем не самой главной. И не могу я уехать. Я правда очень люблю театр и не хочу с ним расставаться. Да и тебе тоже не хотелось бы бросать друзей. И скажи, разве наши отношения стали хуже? Мы оба свободны, делаем то, что нам нравится. Ричард, мне так хорошо с тобой, – она положила голову ему на плечо. – Ну зачем ты все рушишь своей нелепой ревностью? Ведь я уже не та, что была прежде. Я не желаю быть той, всеми презираемой женщиной, которая обязана проводить свою жизнь в четырех стенах. Да я уже и не смогла бы стать такой.

– А разве я прошу тебя жить взаперти? – Ричард повернулся к Эллен и положил руки на ее плечи. – Все, что я делаю, – это советую тебе быть осторожнее в выборе своих знакомств. Будь осмотрительнее и внимательнее, не доверяйся кому попало. Неужели ты не понимаешь, что разумнее остерегаться и тем предотвратить беду, чем потом с большим трудом выпутываться из нее?

– Я все прекрасно понимаю, но в Эссекс не поеду, – сказала Эллен и улыбнулась, стараясь смягчить настроение Ричарда. – Меня ждут в театре, – прибавила она, глядя на циферблат дорогих немецких часов. – И если я не отправлюсь туда немедленно, то опоздаю к началу репетиции.

– Подумай над тем, что я тебе сказал.

Эллен поднялась на цыпочки и чмокнула его в щеку.

– Я только и буду делать, что думать и думать… Всегда думать… – трагическим шепотом произнесла она. – А теперь ты отвезешь меня, задумчивую, в театр. Отвезешь? – Она озорно посмотрела в глаза Ричарда. – Или заставишь меня искать извозчика?

– Отвезу, отвезу, – проговорил Ричард.

Эллен подошла к зеркалу и еще раз оглядела себя. Она осталась довольна собой, несмотря на то, что косметикой никогда не пользовалась, разве что в театре, да и то накладывала ее перед выходом на сцену.

– И когда же вас сегодня ожидать, мисс? – шутливо спросил Ричард. – Вероятно, очень поздно?

– Нет, я приеду очень рано. Обещаю тебе. – Эллен взяла Ричарда под руку, и они направились к выходу.

8

Выйдя из кареты, Эллен сразу увидела Кэвина. Он стоял у таверны «Шесть пенсов», прямо под самой ее вывеской. Заметив Эллен, он приветливо помахал ей. Она так же непринужденно ответила ему.

Ричард хотел помочь ей выйти, но Эллен отказалась, и он остался сидеть в карете.

– Я вернусь сегодня вечером, – твердо сказала ему Эллен.

– Если ты думаешь, что я своим присутствием желаю смутить тебя и его, то это совсем не так. Я только хочу показать ему, что его ожидает, если с тобой что-нибудь случится. В его интересах беречь тебя как зеницу ока.

Эллен благодарно похлопала Ричарда по колену.

– Не волнуйся, ни один волосок не упадет с моей золотой головки. Он никому не даст меня в обиду.

– И разбойникам тоже? – усмехнулся Ричард.

Эллен закатила глаза.

– О Ричард, разбойники могут напасть на кого угодно. – Она легонько поцеловала его в щеку. – А теперь поезжай к своим друзьям, да не слишком проигрывайся, а вечером мы расскажем друг другу о том, как провели время.

Ричард хмуро усмехнулся. Оставаясь в карете, он наблюдал за тем, как кучер помог Эллен спуститься.

– Клянусь тебе, что буду паинькой, – бросила ему на прощание Эллен и, прежде чем он нашелся, что ответить ей, она повернулась и направилась к Кэвину.

Поцеловав ей руку, Кэвин сразу же предложил: