Нэн Райан - Своенравная леди

— Я распорядился, чтобы прислуга приготовила ванну, пока мы обедаем, — улыбаясь, объяснил он.

— Спасибо, Остин, — натянуто поблагодарила Сюзетта, размышляя, останется ли он в комнате, пока она будет раздеваться.

Когда Остин вышел, улыбка сползла с ее лица. Она торопливо вымылась, чтобы успеть прикрыть наготу своей невзрачной ночной сорочкой. Ровно через полчаса, раздался стук в дверь. Она вздохнула и попыталась улыбнуться.

— Входи, Остин.

Он вошел в полутемную комнату, оставив дверь открытой, и с беззаботной улыбкой направился к ней.

Сюзетта посмотрела на мужа, и внезапно он показался ей огромным. Когда Остин приблизился — широкие плечи, поросшая густыми вьющимися волосами мощная грудь, — ужас охватил Сюзетту. Она ощутила себя маленькой и беззащитной. Остин надвигался на нее, и Сюзетта запаниковала, почувствовав себя в западне. Он был таким огромным, таким устрашающим и ужасным!

— Сюзетта, — ласково спросил Остин. — Почему ты не ложишься? Боюсь, ты простудишься.

Он откинул одеяло и протянул ей руку. Прикусив губу, она машинально взяла его руку. Остин помог ей забраться на середину мягкой кровати, и Сюзетта свернулась клубком, ожидая, что через несколько секунд он окажется в постели рядом с ней.

Взбив подушки под спиной Сюзетты, Остин накрыл ее одеялом, заботливо подоткнув его.

— Ну как, милая? — спросил он, не делая попыток раздеться.

Почувствовав облегчение, Сюзетта кивнула.

— Чудесно, Остин. Спасибо, — с трудом выдавила она.

Остин продолжал говорить. Сюзетта, полностью успокоившись, наслаждалась звуками его низкого, приятного голоса. Когда он в конце концов умолк и отпустил ее руку, она протестующе взглянула на него.

— Теперь спи, милая, — ласково прошептал Остин. — Если понадоблюсь — я в соседней комнате. Дверь останется открытой. — Он поцеловал ее в щеку. — Спасибо, что вы шла за меня замуж, Сюзетта. Ты и представить себе не можешь, как я счастлив, — добавил Остин и ласково провел пальцами по ее нежной щеке.

— Остин, — прошептала она, закрывая глаза, — я тоже счастлива.

Через мгновение новоиспеченная миссис Бранд уже спала.

Спустя двое суток молодая супружеская пара прибыла в Форт-Уэрт. Было позднее утро. Несмотря на усталость, глаза Сюзетты широко раскрылись, когда она увидела сверкающий зеленый отель на колесах, стоящий на боковой ветке у железнодорожной станции.

— Я попозже расскажу тебе о том, как он называется, и обо всем остальном, дорогая. А теперь я настаиваю, чтобы ты поспала.

Остин подал ей руку и помог войти во внушительный вагон, где их встретила высокая женщина среднего возраста, одетая в черную форменную одежду, украшенную белоснежным кантом. Ее седые волосы были схвачены на затылке в тугой узел, но внешняя чопорность смягчалась открытым, дружелюбным лицом и обаятельной улыбкой.

— Сюзетта, дорогая, это Мэдж. — Остин поверх головы Сюзетты кивнул женщине. — Мэдж здесь для того, чтобы помогать тебе. Она поедет в переднем вагоне. — Он взял жену за плечи и осторожно повернул к себе. — Сюзетта, мне нужно заняться делами, а ты немедленно отправишься в кровать. Я приду, когда ты проснешься.

Слишком измученная дорогой, чтобы спорить, Сюзетта позволила Мэдж после ухода Остина раздеть себя. Сонным взглядом она обвела маленькую, но со вкусом обставленную мебелью палисандрового дерева спальню. С наслаждением забравшись в кровать, Сюзетта мимолетно удивилась, как она и ее внушительный муж смогут поместиться в ней. Это было последним, о чем она успела подумать, прежде чем сон сморил ее.

Открыв глаза, Сюзетта зевнула и охрипшим со сна голосом спросила:

— Который час, Мэдж?

Мэдж оторвала взгляд от большой коробки, которую она собиралась открыть, и бодро сказала:

— Уже почти восемь, миссис Бранд. Вы чувствуете себя лучше?

— Восемь вечера?

Сюзетта соскочила с кровати, бросилась к окну, отдернула занавески и выглянула в покрытое морозными узорами окно. Снаружи было абсолютно темно, и только вдали мерцали несколько огоньков. Впервые Сюзетте показалось, что комната движется. Она движется. Она обернулась.

— Мы уезжаем из Форт-Уэрта?

— Нет, милая, — ответила женщина, — мы покинули Форт-Уэрт сегодня утром.

Неожиданно у Сюзетты перехватило дыхание. Перед ней на кровати лежали чудесная белая сорочка из полупрозрачного шелка и такой же пеньюар, а также изящные шелковые комнатные туфли.

— О Мэдж! — восхищенно воскликнула Сюзетта, перебирая пальцами роскошную ткань. — Откуда это все взялось?

— Мистер Бранд сегодня купил все это для вас. Он хочет, чтобы вы пообедали с ним.

— Пообедать? Но каким образом? Я же не могу выйти в ресторан в таком виде! — удивилась Сюзетта.

— Нет, миссис Бранд, — негромко рассмеялась Мэдж. — Вы будете обедать дома.

Сюзетте было приятно ощущать прикосновение роскошного шелка к своей чистой обнаженной коже.

— Очень мило, правда? — Она провела ладонями по ткани.

— Прошу вас, миссис Бранд. Пойдемте.

Сюзетта последовала за Мэдж, которая показала на закрытую дверь и прошептала:

— Он там.

Сюзетта распахнула дверь, вошла и остановилась в изумлении. Помещение было по крайней мере вдвое длиннее ее комнаты и вдвое роскошнее. В высоких французских зеркалах, вставленных в резные рамы, отражалась большая кровать, покрытая шелковыми простынями точно такого же цвета, как костюм Сюзетты. По обеим сторонам кровати стояли небольшие мраморные столики с золотистыми лампами, отбрасывающими мягкий неяркий свет. Вся комната прямо-таки мерцала, и Сюзетта была в полном восторге.

— Одобряешь, милая? — Остин рассмеялся. Привыкший к богатству и роскоши, он уже почти двадцать лет жил в комфорте. Это было, без сомнения, приятно и еще больше оправдывало себя теперь.

Когда они сели за стол, выражение восхищения и счастья на прекрасном лице сидевшей напротив женщины опьяняло Остина точно так же, как вино опьяняло Сюзетту. Она представлялась ему воплощением истинной женщины. Видеть Сюзетту здесь, рядом с собой, в его собственной сказочной стране, закутанную в соблазнительный наряд, который Остин сам ей выбирал, слышать ее смех, видеть, как она пьет шампанское, которое он ей наливает, и знать, что еще до окончания этой зимней ночи он отнесет эту женщину в большую кровать и там они будут любить друг друга, — все это было для него вершиной наслаждения.

Когда роскошная трапеза закончилась, Остин потянул за золотой шнур, висевший рядом с кроватью, и откуда-то неожиданно появился слуга-китаец. Деликатно отведя взгляд, он быстро выкатил из комнаты обеденный стол, оставив подсвечник, орхидеи и шампанское. Затем Остин потушил лампы по бокам кровати, оставив гореть только свечи.