Патриция Макаллистер - Горный ангел

Домой! Но у нее нет своего дома, ее дом там, где Холт! Эйнджел попыталась было возразить ему, но тут до них донесся сильный шум и гам со стороны салуна, и Холт жестом приказал ей молчать.

– Драка, – коротко сказал он, явно жалея, что его там нет.

Взяв Эйнджел за руку, он повел ее вперед по тротуару.

– В конце улицы ждет карета. Садись в нее и жди меня.

– А ты куда?

– Я вернусь на минутку в салун, там у меня остались кое-какие дела.

Снова Лили! Эйнджел почувствовала острый укол ревности, но промолчала.

– А как же Нил?

– При чем тут Нил? – Холт явно разозлился. – Нам не требуется его разрешение на отъезд! Иди быстрее и нигде не останавливайся! – слегка подтолкнув ее в направлении кареты, сказал он. – В таком платье ты самая настоящая приманка для мужиков!

Эйнджел неохотно повиновалась. Когда Холт по вернулся и ушел в сторону салуна, она остановилась и осторожно огляделась. Вокруг не было ни души, дом пастора был в двух шагах от нее. Что плохого в том, если она зайдет, чтобы переодеться? Не может же она ехать в Денвер в таком виде!

Кивнув своим мыслям, Эйнджел поспешно миновала ожидавшую карету и направилась к дому пастора. Вечерняя прохлада легко проникала сквозь тон кую тафту слишком открытого платья, и ей пришлось охватить плечи руками, чтобы не так мерзнуть. Она прошла уже больше половины пути, когда позади нее раздался грубый мужской окрик. О Боже, неужели это Ред Гаррет?

Эйнджел ускорила шаг, но торопливый стук подкованных сапог приближался.

– Эй ты, Эйнджел!

В испуге нырнув в ближайшую подворотню, Эйнджел увидела, как мимо нее промчался Гаррет, выкрикивая угрозы, что он с ней сделает, когда поймает. Сердце Эйнджел сильно билось, она тяжело и прерывисто дышала. Дворами пробираясь к ограде прихода, она чуть ? не разрыдалась при виде церкви. Бросившись к входной двери, она потянула за ручку и с ужасом поняла, что дверь заперта. За спиной она слышала цветистые проклятия и ругательства, которые изрыгал в ее адрес Гаррет. Заметив мятущуюся тень у приходской ограды, он со злорадными воплями направился к церкви. К счастью для Эйнджел, он был слишком пьян, чтобы двигаться быстро, и это дало ей драгоценную возможность обе жать вокруг здания и постучать в окно комнаты Нила.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем в окне загорелся свет.

– Скорее, пожалуйста, скорее! – горячо шептала Эйнджел пытаясь слиться с темнотой, когда внезапно совсем рядом появился шериф. И в этот момент Эйнджел услышала, как щелкнул замок входной двери.

– Нил! – изо всех сил завопила она, уже не обращая внимания на опасную близость шерифа. В ту же минуту руки шерифа крепко сжали ее, закрывая рот.

– Нравится играть в игры, детка? – прорычал он, сжимая Эйнджел так крепко, что она чуть не потеряла сознание.

На них упал луч света.

– Отпустите даму, шериф! – спокойно сказал Нил Мерфи.

В левой руке он держал фонарь, в правой – ружье.

– Зачем ты вмешиваешься, пастор? – с ледяной улыбкой заплетающимся языком произнес шериф. – Это тебя не касается, так что ползи обрат но в свою нору, надень свой воротничок и делай вид, что ничего не слышишь, понял?

– Вы находитесь на территории, принадлежащей церкви, значит, это и меня касается, сэр. Молодая дама Просит убежища, и, следуя заповедям Божьим, я обязан предоставить его ей. Таков закон Божий!

– Закон Божий? Черт бы тебя побрал, здесь я закон! – снова зарычал Гаррет, отталкивая в сторону Эйнджел и угрожающе двинувшись на Нила. – Ишь Ты, Мерфи! Вся ваша семейка слишком задирает нос и забывает свое место! И ты, и твой братец, уж больно высокого мнения о себе! А ну, положи эту штуку на землю, пока я не арестовал тебя за вооруженное сопротивление властям!

– Не понимаю, чем эта молодая женщина угрожает безопасности Оро? Почему вы к ней пристаете?

– Лопни мои глаза, если это молодая женщина! Она – одна из шлюх Лили и заслуживает такого обращения!

Нил, конечно же, заметил, что Эйнджел была одета как проститутка, но не подал и виду.

– Выбирайте, шериф. Или вы отпускаете девушку под мою защиту, или я буду вынужден прибегнуть к крайним мерам.

– Да ты никогда не решишься выстрелить! – усмехнулся шериф.

– Может быть, но мне придется поговорить об этом с миссис Гаррет.

При одном упоминании имени жены, с шерифом про изошла удивительная метаморфоза. Сначала он побледнел, а потом побагровел от гнева и, открыв рот, чтобы сказать что-то, снова закрыл, так и не издав ни звука.

– Интересно, что подумает о вашем поведении Жюстина, – тихо сказал Нил.

– Черт бы тебя побрал, пастор, – сквозь зубы про цедил шериф. – Если бы не твой сан священника, я бы...

Нил едва заметно улыбнулся, и Эйнджел поразилась его хладнокровию.

– Спокойной ночи, шериф! Передайте поклон от меня миссис Гаррет.

Грязно выругавшись, Ред Гаррет наконец ушел. С облегчением переведя дух, Эйнджел кинулась к Нилу, чтобы с благодарностью обнять его, но что-то удержало ее.

– Нил, я все объясню...

– Не надо, – устало вздохнул Нил, поворачиваясь к открытой двери. – Я уже привык не удивляться ни тому, что делает Холт, ни тому, как поступает его жена...

Почувствовав себя пристыженным ребенком, Эйнджел попыталась как-то загладить свою вину.

– Холт вернулся, – сказала она, заметив, как при этих словах Нил слегка помедлил, прежде чем закрыть дверь на засов. – Сегодня вечером мы уезжаем в Денвер. Во всяком случае; собирались.

Эйнджел осторожно выглянула в окно, ища взглядом карету, которая, наверное, уже уехала без нее.

– Так он, значит... оставил мисс Валентайн? Эйнджел живо кивнула в ответ.

– Все оказалось совсем не так, как я думала, Нил... Мы помирились. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь понять его, но... он мне небезразличен.

Слова признания прозвучали совсем тихо, и, казалось, Нил их не расслышал.

– Эйнджел, стоит ли отправляться в Денвер сей час, когда на носу зима и в любой момент может ударить мороз?

– Слишком много важных дел нужно уладить в Денвере, – пожала плечами Эйнджел, вспомнив твердое обещание Холта отправить ее домой, в Миссури. Если бы это зависело от нее, она не поехала бы в Денвер, да и Холта не отпустила бы туда.

– Думаю, в карете нам не будет слишком холод но. – Эйнджел глубоко вздохнула. – Вам, наверное, непонятно, почему я так одета...

Нил едва улыбнулся одними губами.

– Вообще-то мне не очень это интересно, но если вы хотите объяснить мне причину, я готов выслушать вас.

– О, это долгая история! Это платье принадлежит Лили, но я надела его, потому что хотела соблазнить шерифа, чтобы заставить его кое в чем признаться.

– Лили? – Нил нахмурился от такой фамильярности.