Патриция Макаллистер - Горный ангел

Барменом был молчаливый пожилой мужчина, которого Лили называла Джо. Льстивым и вкрадчивым голосом, на какой она только была способна, Эйнджел попросила его наполнить стаканы виски. Подозрительно поглядев на нее, Джо не спешил выполнять просьбу.

– Новенькая, да? Ну, ставь свой поднос сюда. Он хлопнул ладонью по стойке бара, и Эйнджел послушно поставила поднос туда, куда показал Джо. Затем, взяв поднос с заказанным виски, она оглядела зал и невольно покраснела, увидев похотливые взгляды мужчин. Поспешно отведя глаза, Эйнджел заметила огромную картину, висевшую позади Джо. На ней была изображена совершенно обнаженная женщина, свобод но раскинувшаяся на постели.

– Ну, шагай, милочка, – пробормотал Джо, поворачиваясь к другой подошедшей девице. Глубоко вздохнув, Эйнджел поставила поднос на пальцы правой руки Он оказался на удивление тяжелым, и ей при шлось какое-то время приноравливаться, прежде чем она смогла притворно небрежной походкой отойти от стойки бара. Но не успела она сделать и нескольких шагов, как кто-то ущипнул ее за ягодицы. Мгновенно вспыхнув, Эйнджел чуть не уронила поднос, но все же сумела удержаться от возмущенного восклицания. Обернувшись, она увидела подмигивавшего ей и довольно ухмылявшегося старателя. Отходя от столика, она наткнулась на другой, стоявший рядом, и чуть было не опрокинула содержимое подноса прямо на колени прилично одетого джентльмена.

– Посиди со мной, детка, – вкрадчиво предложил он ей. Типичная внешность выдавала в нем профессионального игрока в карты. Невнятно пробормотав что-то в ответ, Эйнджел поспешно двинулась дальше.

Где же Ред Гаррет? Понемногу впадая в отчаяние, она внимательно разглядывала посетителей. Должно быть, он сидел где-нибудь у стены. Вскоре в самом дальнем углу она заметила столик, который занимали трое мужчин. На груди у одного из них красовался значок шерифа. Наверное, их у него несколько, поду мала Эйнджел. Потеряв один во время поджога хижины, он мог надеть другой, вернувшись в город.

Подавляя страх, Эйнджел кокетливой походкой направилась к столику Гаррета. Свет в зале погас, сцена ярко осветилась, и шум голосов постепенно затих. Внезапно наступившая темнота заставила Эйнджел остановиться. На сцене появилась Лили и запела хрипловатым контральто. На ней было блестящее платье алого цвета и боа из перьев. Она пела так красиво и трогательно, что мурашки побежали по телу Эйнджел. Лили пела печальную балладу, и у Эйнджел уже не было никаких сомнений в редком таланте этой красивой зеленоглазой женщины. В бал ладе говорилось о несчастной безответной любви, и Эйнджел, слушая красивый голос Лили, внимательно вглядывалась в ее лицо. Глаза певицы сверкали почти так же, как бриллиантовое ожерелье на ее шее.

«Да она плачет», – тревожно подумала Эйнджел. Следующая песня была веселой и озорной, и мужчины стали охотно подпевать Лили, стуча по столам в такт пианисту с засученными рукавами, ловко отбивающему синкопы на разбитом инструменте. Прослушав вторую песню Лили, Эйнджел снова двинулась к столику Гаррета, думая о певице. «Она любит Холта так же сильно, как и я, – думала Эйнджел, – но ни одна из нас не может завоевать его сердце».

Внезапно перед ней возникло тяжелое квадратное лицо Реда Гаррета. Ошибиться было невозможно, это был он, с зачесанными назад рыжеватыми волосами и наметившейся лысиной. Увидев Эйнджел, шериф подмигнул ей.

– Что, нравлюсь, сладенькая? – протянул он, обнажая в улыбке пожелтевшие, гнилые зубы под широкими усами, похожими на руль велосипеда.

Теперь от мастерства Эйнджел зависело, сможет ли она усыпить его бдительность и войти к нему в доверие, пусть и относительное.

– Ой, шериф! – широко раскрыв глаза, пролепетала она. – Какая честь, что вы зашли к нам так запросто, по-свойски! Это вам в знак благодарности от нашего заведения!

Она поставила на стол перед ним порцию виски, стараясь, чтобы он не заметил, как у нее дрожат руки. Молниеносным движением Гаррет схватил ее руку и крепко сжал.

– Мне больше по вкусу особая благодарность от заведения, – с похотливым намеком проговорил он, растягивая слова и блуждающими, налитыми кровью глазами окидывая фигуру Эйнджел. – Что-то я не видел тебя здесь раньше, детка... А ты хороша, настоящий лакомый кусочек!

Эйнджел заставила себя хихикнуть в ответ:

– Извините, шериф, я что-то нервничаю сегодня... я здесь новенькая.

Гаррет загоготал, хлопая по плечу сидевшего рядом крепко сбитого мужчину:

– Ты слышал, ОШи? Эта новенькая шлюшка не много нервничает! Черт побери, детка, если ты хочешь, я с удовольствием успокою тебя, а?

«Мерзкая свинья, – с отвращением подумала Эйнджел, ощущая запах винного перегара, исходивший от шерифа. – Я тебе не кобылка, которую ты собираешься объездить!»

– Сначала я должна сказать об этом мисс Валентайн, я быстро вернусь, ладно?

Тень подозрения промелькнула во взгляде Гаррета, но все же он промычал:

– Лили знает, чему учить своих девочек, и не вы пускает просто так... Как ты сказала тебя зовут, милая?

– Эйнджел, – не раздумывая сказала она.

– Я сам поговорю с мисс Валентайн... ты что-то слишком стеснительная для своей профессии... Эйнджел-ангел! – С этими словами Гаррет поднялся было из-за стола.

Воспользовавшись возникшим замешательством, Эйнджел решила спасать положение. Надув губки, она сказала:

– Шериф, вы слишком шикарный мужчина для меня, но я подумала, вам захочется чего-нибудь свеженького и нетронутого... – многозначительно подмигнула она, виляя бедрами.

Помедлив, Гаррет не стал беспокоить мисс Вален тайн и, облизнувшись, как голодный пес, притянул Эйнджел к себе.

– Боишься иметь дело с представителем закона, да?

– А то... конечно... – с готовностью согласилась Эйнджел, с трудом подавляя желание отвернуться от дышавшего винным перегаром шерифа.

– Я сейчас вернусь, – неопределенно махнув рукой двум остальным мужчинам, сидевшим за столом, сказал Гаррет.

Мясистой рукой обняв Эйнджел за талию, он потащил ее к лестнице на второй этаж, где были специальные комнаты для клиентов.

Теперь, когда план Эйнджел был приведен в действие, она неожиданно запаниковала. Она хотела заинтриговать Гаррета, но никак не ожидала, что он станет вести себя так агрессивно. Что ей теперь делать?

В ее планы входило лишь развязать Гаррету язык, чтобы он сам рассказал ей о том, как поджег хижину Холта Мерфи, а потом... потом она собиралась ото мстить ему! Но Гаррет повел себя иначе, чем она пред полагала. Уиллард Крэддок по сравнению с шерифом казался ей теперь просто-таки скромником и блюстителем строгих правил!

Подойдя к лестнице, Эйнджел положила руку на один из столбиков, поддерживающих поручни, и повисла на нем. Гаррет удивленно посмотрел на нее.