Виктория Александер - Женщина его мечты

— Ну? — Делия скрестила руки на груди. — Что ты хотела показать мне?

— Вот, смотри. — Кэсси кивнула в сторону кровати и улыбнулась.

Делия сделала шаг к кровати, и у нее перехватило дыхание. Она не верила своим глазам.

— Что это?

— Платье для тебя. — Кэсси осторожно подняла платье из легкого мерцающего материала зеленоватого цвета с оттенками морской волны — точную копию того, что надето на ней.

— Что ты задумала? — медленно произнесла Делия.

— Ты не хуже меня знаешь, что я имею в виду. Делия покачала головой:

— Я не могу так сделать.

— О, — Кэсси заманчиво протянула ей платье, — ты можешь.

— Ни за что…

— Можешь. — Кэсси подошла к ней ближе, словно предлагая запретное угощение.

Делия протянула руку и осторожно потрогала мягкий и нежный шелк.

— Оно не черного цвета, а все считают, что я должна носить черное…

— А я так не считаю. — Голос Кэсси сделался искушающим.

Делия взглянула на сестру:

— Пусть сегодня будет что-то вроде приключения. Кэсси кивнула:

— А разве не ты говорила мне, что хотела бы жить жизнью, похожей на большое приключение?

— Да, конечно, но… — Делия снова посмотрела на платье, которое так и манило ее.

— Никто не узнает, Делия.

— Если так… — Платье притягивало ее.

— Я останусь здесь до твоего возвращения, — уверила ее сестра. — Что бы там ни было…

— Кэсси!..

— Не теряй времени. — Кэсси нахмурилась. — Я спрячусь в библиотеке. В случае если у тебя возникнут проблемы…

— Какие проблемы?

— Ну, поскольку я не побывала объектом скандала, у меня недавно появились новые знакомые. К тому же встречаются и старые друзья…

— Есть кто-нибудь особенный, кого я должна знать?

— Нет. Возможно, есть только джентльмены, о которых я упоминала прошлым вечером, но с ними у меня лишь легкий флирт, насколько я помню. — Кэсси задумалась на минуту, затем покачала головой. — Нет, я уверена, опасаться нечего.

— Ты всегда плохо помнила подробности.

— Но я хорошо помню интересных мужчин. Из нас двоих я в большей степени интересовалась замужеством и потому привыкла замечать достоинства и недостатки перспективного джентльмена. А если я не помню человека, то, значит, он не стоит того, чтобы его помнили.

— Превосходный довод, — пробормотала Делия.

— Однако если все-таки возникнет пикантная ситуация, просто подними повыше голову, широко раскрой глаза и скажи: «Сэр, вы ставите меня в затруднительное положение».

— И срабатывает?

— Всегда.

— Почему ты не говорила мне такого раньше?

— Раньше не было нужды. Вспомни, до лорда Уилмонта — твои поклонники вели себя в высшей степени респектабельно…

— Вернее, скучно, — тихо уточнила Делия.

— …и поэтому ты никогда не попадала в затруднительное положение и не имела возможности познать различные ухищрения флирта. Теперь ты будешь выступать вместо меня, и тебе надо знать, как вести себя соответственно. — Кэсси усмехнулась. — Посмотришь, какое будет забавное приключение.

— Сомневаюсь. — Делия покачала головой.

— Все честно, Делия. — Кэсси пристально посмотрела на нее. — Прошло уже много месяцев, в течение которых ты не носила ничего, кроме черного, или того, что имело лишь отдаленную схожесть с более интересной одеждой. Ты полгода вела уединенный образ жизни и выглядела безупречной вдовушкой. Расплачиваться за короткое замужество бесконечно долго просто несправедливо. Кажется, бабушка говорила то же самое…

— Ну хватит! — решительно прервала ее Делия.

— Нет, не хватит! — резко возразила Кэсси. — Мы еще не договорили. И я хочу сказать…

— Кэсси, — перебила ее Делия холодным ровным тоном, — если ты сейчас же не замолчишь и не поможешь мне надеть платье, — Делия усмехнулась, — я не смогу вернуться в бальный зал.

«Будем считать, что игра началась».

Тони вернулся в бальный зал, но зловещая фраза не выходила у него из головы.

«Будем считать, что игра началась».

Едва ли эти слова имели какое-то значение; никто никогда не разоблачит его в облике Гордона. И все же разве плохо, если бы обстоятельства вынудили его поступить благородно в отношении Делии? Разве не… восхитительно?

Он улыбнулся при такой мысли и вошел в зал, едва не столкнувшись с сестрой Делии.

— О Боже!

Широко раскрытые голубые глаза, точно такие же, как у сестры, удивленно смотрели на него. Как они невероятно похожи! От нее исходил даже такой же аромат, как от Делии.

— Прошу прощения. Кажется, я немного зазевалась.

— Не имеет значения, мисс Эффингтон, — проговорил он твердо. — На самом деле должен извиниться я.

— За что?

— За то, что не знал, где в данный момент находится самая очаровательная женщина сегодняшнего бала. — Он взял ее руку в перчатке и поднес к своим губам.

Она пристально посмотрела на него, затем рассмеялась. Ее смех проник ему в самую душу.

— Ваши слова такие же изысканные, как и ваши манеры, сэр. — Она убрала свою руку. — А теперь, если позволите…

— Но вы ведь не уйдете, пока мы не станцуем наш танец? — Его слова вырвались сами собой. Впрочем, почему бы не потанцевать с мисс Эффингтон? Вполне вероятно, он сможет узнать от нее что-нибудь полезное о сестре.

— Наш танец? — В ее глазах промелькнуло что-то похожее на панику, затем почти мгновенно лицо приняло решительное выражение, и подбородок слегка приподнялся. — Я и не помышляла уйти, пока мы не станцуем вместе. — Она улыбнулась ему, и на щеке ее появилась ямочка. — Но вы должны простить меня, потому что я, кажется, забыла ваше имя.

— Энтони Сент-Стивенс, — медленно произнес он. Конечно, она не могла помнить его имени, потому что они никогда не встречались. — Или виконт Сент-Стивенс. — Он покачал головой. — Не знаю, как правильнее представиться… Вы должны простить меня. Я только недавно унаследовал титул и, боюсь, еще не привык к нему.

— Я тоже всегда считала, что титулы вызывают некоторое затруднение. Существует множество правил относительно того, как следует представляться. Если бы нам не прививали их с рождения, мы не могли бы разобраться в них. И даже сейчас, — на ее правой щеке появилась ямочка, когда она снова улыбнулась, — сложности такого рода порой приводят в замешательство.

— Действительно, миле… — он поймал себя на том, что где-то в глубине сознания ему открылась истина, — мисс Эффингтон.

Передним не мисс Кассандра Эффингтон. И подтверждением явились ямочка на правой щеке, ее синие бездонные глаза, приподнятый подбородок и духи.

Его могли бы шокировать ее уловки и откровенное пренебрежение правилами приличия, но вопреки всему он вдруг почувствовал странное предвкушение неведомого доселе блаженства. Зал заполнили звуки вальса, и кровь Сент-Стивенса забурлила при мысли о том, что сейчас желанная им женщина окажется в его объятиях.