Паола Маршалл - Английский подснежник

— Она не любит тебя, — бросила ему Сюзанна.

— Да. Но я не хочу использовать тебя, как утешительный приз, Сюзанна. У меня осталось немного чести. Я не смогу предать свою жену, когда еще и месяца не прошло после нашей свадьбы. Ты была права, когда отвергла меня много лет назад, и теперь нам придется жить с этим.

— Если бы я приняла тебя, когда ты узнал об обстоятельствах своего рождения, — ответила женщина, — ты не уехал бы в Аризону и не стал бы таким, какой ты сейчас. Я сама убила того невинного мальчика. А когда ты вернулся, я с трудом тебя узнала. Что случилось, Коби, что с тобой случилось?

— Я вырос, — сказал он грубо, — и тебе следует повзрослеть. Может это хоть немного тебя утешит, но я уехал на юго-запад не из-за твоего отказа. Причина была другая. То, что изменило меня, произошло там, и это никак не связано с моей прежней жизнью в Нью-Йорке… и с тобой.

Сюзанна словно не слышала его слов.

— Я так хочу стать матерью, пока не поздно, — взмолилась она. — Он никогда не даст мне ребенка. А ты можешь, Коби, ты можешь.

Ничего хуже она предложить не могла.

— Что?! Сотворить еще одного несчастного ублюдка?! Нам всем приходится выбирать, Сюзанна, и жить со своим выбором. Ты сделала выбор десять лет назад и тем самым изменила наши жизни. Но я не собираюсь обрекать ни в чем не повинное существо на все то, что пришлось вытерпеть мне.

— Никто не считает тебя… — начала Сюзанна, но с болью поняла, что больше ей нечего ему сказать. Все, что было между ними, закончилось, но она не удержалась от горестного восклицания, — Ты так жесток, Коби, я никогда не думала…

Когда Коби повернулся к ней, на его лице было столько страдания, что она отшатнулась.

— Нет, Сюзанна. Если я и жесток, то это к лучшему. Я могу сейчас утешить тебя, но подумай сама, чем все это закончится?

Он снова сел и будничным тоном произнес:

— Чай еще не остыл. Позволь, я налью тебе еще одну чашку.

Что сказать? Что сделать? Ничего. Слова бесполезны. И снова, какое из зол окажется меньшим? Бессмысленно говорить ей: «Настанет день, и ты поймешь, что поступила правильно», потому что сейчас ничто не поможет Сюзанне в ее горе…

Коби протянул ей чашку с чаем.

— Выпей, Сюзанна, тебе станет легче.

Она рассеянно взяла чашку и выпила все до последней капли, символизирующей то, что осталось от ее жизни.

Сидя рядом с Диной, Коби пытался забыть лицо Сюзанны, когда она уходила.

Он взглянул в полные надежды глаза Дины и подумал: «Я был прав, что не изменил жене, даже если не люблю ее, но как бы мне хотелось избежать этой мучительной дилеммы. Одно хорошо: мне легко с ней… но было бы по-другому, если бы я уступил желанию Сюзанны. А скоро, надеюсь, и Дине будет так же легко со мной».

Девятая глава

В ту ночь, готовясь ко сну, Дина размышляла о своем муже и об их не свершившемся браке.

В одном она была уверена. Рано или поздно Коби сделает шаг ей навстречу, но это не значит, что он оттолкнет ее, если она устанет от ожидания и сама обратится к нему… При этой мысли девушка покраснела, но теперь она изучила Коби достаточно хорошо и знала, что он не способен на такую жестокость.

Так стоит или нет самой прийти к нему? Чувство юмора подсказало ей выход: нужно взять ромашку, но вместо «Любит? Не любит?», спрашивать «Прийти? Не прийти?». Беда в том, что в предместье Сен-Жермен ромашки не растут. Придется ждать возвращения домой или в Мурингс, где их полно!

В том-то и дело. Чужой город, такой искусственный при всей своей красоте и утонченности, — не самое подходящее место для первой брачной ночи.

Дина не подозревала, что ее муж, взволнованный объяснением со сводной сестрой, пришел к такому же выводу. Он решил дождаться отъезда в Лондон, где Дина окажется в знакомом ей окружении. Да, скоро они вернутся в Лондон, и будь, что будет!

Сэр Рэтклифф Хинидж понял, что ненавидит мистера Джейкоба Гранта всей душой. Перед свадьбой Гранта и Дины Фревилль, сэр Рэтклифф потерял все деньги, которые выиграл у него в покер и баккара в первые недели его пребывания в Лондоне. Как и для Рейни, проигрыш оказался для сэра Рэтклиффа слишком большим ударом: фактически он давно уже был банкротом.

Везение тут не при чем. Один приятель-американец, недавно приехавший из Штатов, рассказал ему о «подвигах» Гранта на Уолл-Стрит.

— Этот человек наводит ужас, — сказал он. — Такое впечатление, будто он умеет читать мысли. Сущий дьявол. Забирает себе все, на что положит глаз, будь то деньги или женщина. И всегда держит нос по ветру.

И как после этого верить, что Грант разорил Рейни случайно? Сэр Рэтклифф Хинидж пришел к выводу, что Грант пользовался краплеными картами, которые он, сэр Рэтклифф, пометил для себя. Случались ведь странные партии, когда Грант проигрывал, хотя расклад был явно в его пользу.

К тому же Грант увел у него Виолетту Кенилворт, когда она уже готова была уступить. Виолетта сама задрала ноги перед этим американским пиратом! Приятель из Штатов утверждал, что это вполне в его духе.

И после всего этого он ни с того ни с сего женится на замарашке Дине Фревилль, дурнушке и бесприданнице! А ведь сплетники утверждали, будто он шантажировал Рейни, чтобы добиться разрешения на брак.

На это приятель ответил:

— Значит, Грант знает о девушке нечто такое, чего вы не знаете.

— Что там можно знать? — хрипло воскликнул сэр Рэтклифф. — Уродливая, нищая сучка, совершенно бесполезная в постели. Тогда как… ее сестра… — и он облизал губы.

Приятель сообщил ему еще кое-что. По слухам, у Гранта была связь со сводной сестрой.

На это сэр Рэтклифф ничего не ответил, но крепко задумался. Теперь, лишившись любимых развлечений, он вел гораздо более умеренную жизнь. После облавы в доме мадам Луизы он боялся посещать бордели.

Сюзанна Уинтроп вполне в его вкусе. Стройная, с почти мальчишеской фигурой и мягким характером. Если у Виолетты Кенилворт и есть недостатки, то это излишняя резкость, излишняя требовательность. Его жена, с которой он давно уже перестал делить постель, была бледной, забитой женщиной, на которой он женился ради денег, и все их промотал.

Теперь Сюзанна заменит ему и Виолетту, и всех тех мальчиков и девочек, с которыми он развлекался. Похоже, ей нравятся мягкие и нежные мужчины, и он будет с ней самым мягким, самым нежным… по крайней мере, сначала.

В следующий вечер после отъезда Гранта в Париж сэр Рэтклифф подошел к Сюзанне, и она была так к нему благосклонна, что к концу приема они болтали, как самые задушевные приятели.

Сэр Рэтклифф был приглашен к Хертфордам, и Сюзанна тоже обещала быть там. По слухам, Грант и его жена уже вернутся из Парижа. Тем лучше. Он постарается, чтобы Грант стал свидетелем его успеха у Сюзанны Уинтроп.