Паола Маршалл - Английский подснежник

Конечно, он прав. Мадам маркиза всего лишь следовала его указаниям.

Следующий вопрос заставил сжаться его сердце.

— Должна ли я забыть все это, когда увижу Виолетту?

— Нет. Напротив. Впервые вы встретитесь как равные. Позже появится и превосходство.

Они поднимались по широкой лестнице мимо кланяющихся лакеев. Раньше Дина дрожала бы от страха, но сейчас даже не задумывалась о том, что делает. Сзади шли маркиза и шевалье, но их поддержка ничего не значила для нее в сравнении с поддержкой этого человека, который был ее мужем, но еще не стал ее мужчиной.

Все оказалось даже слишком просто. Дина представляла себе, будто сидит в гостиной маркизы, с книгой на голове, беседуя с воображаемыми аристократами, министрами, придворными и дельцами. Наконец она сумела убедить себя и окружающих, что способна превзойти даже Виолетту.

Только в экипаже, на пути домой, она позволила себе ссутулить плечи и снова превратиться в незаметную, маленькую Дину Фревилль.

Коби, сидящий напротив, протянул руку и приподнял ее подбородок.

— Нет, Дина. Раз уж надела маску, носи ее до конца. Игра еще не окончена.

— А ты носишь маску? — спросила она, выпрямившись и подхватив его шутливый тон.

— Конечно. Сдается мне, их у меня больше, чем у большинства людей.

— А что ты делал в Лондоне?

Дине стало не по себе от направления, которое принял их разговор. Последний вопрос, по ее мнению, был достаточно невинным. Ей и в голову не приходило, насколько это далеко от истины.

Коби подумал об Уилле Уокере, и мысленно рассмеялся.

— Занимался делами.

Он не стал упоминать, что вел свои дела не в роскошной конторе «Юго-западной горной компании» в тени собора Святого Павла, а в обшарпанной каморке, снятой на имя мистера Дилли.

Также он умолчал о встрече со сводной сестрой Сюзанной, случившейся три дня назад…

После стычки с Уиллом Уокером и его подчиненными Коби прямиком направился домой. Одежду он сменил в своем убежище в Ист-Энде. Не успел Коби ступить на черно-белые плитки прихожей своего особняка на Парк-Лейн, как к нему обратился дворецкий.

— К вам пришла миссис Уинтроп, сэр. Я сказал ей, что не знаю, когда вы вернетесь, но она решила вас подолжать. Она в маленькой гостиной, сэр.

— Вы велели приготовить ей чай?

— Как раз собирался сделать это, сэр.

— Распорядитесь немедленно. Я поднимусь в свою комнату. Сообщите миссис Уинтроп, что я подойду через четверть часа. Пришлите ко мне камердинера.

Джилс служил у Коби последние пять лет. Он привык к причудам хозяина, никогда не задавал вопросов и держал рот на замке.

Войдя в спальню Коби, он увидел, как его хозяин сунул голову в тазик с водой.

— Вы не могли дождаться меня, сэр? — укоризненно спросил он.

— Нет, не мог, Джилс. Я знаю, что у меня гостья, и я должен привести себя в порядок, прежде чем идти к ней. Вот теперь вы можете мне помочь.

Его волосы были влажными, когда он вышел к Сюзанне, сжавшейся в кресле и не притронувшейся к чаю.

— Прости, — сказал Коби. Она вскочила на ноги, увидев его. — У меня был тяжелый день, и я должен был освежиться.

— О, Коби, — воскликнула женщина и бросилась к нему на шею. — Ты не представляешь, как я рада встретиться с тобой.

Ее поведение было красноречивее слов. Сюзанна всегда отличалась хладнокровием. Но сейчас она казалась страшно взволнованной и дрожала всем телом.

Коби осторожно отстранился и предложил:

— Присядь, Сюзанна, выпей чаю и расскажи, что случилось.

— Я не хочу, — капризно отмахнулась она, но все же села, глядя перед собой невидящими глазами. Но когда Коби сам разлил чай, не стала отказываться и покорно взяла чашку.

— В чем дело, Сюзанна? — спросил Коби.

Она схватилась за голову, взглянула на него полными слез глазами и хрипло сказала:

— Не притворяйся, будто ничего не знаешь, Коби. Это Артур.

— Артур?

Он отставил чашку, дожидаясь продолжения.

Через мгновение, отвернувшись, Сюзанна добавила:

— Наверное, я всегда знала, что с ним что-то не так. Но притворялась, будто ничего не замечаю. Да мне и не хотелось замечать. Так было безопаснее. — Она помолчала, а затем продолжила. — Не спрашивай у меня подробностей, но вчера ночью, случайно, я узнала правду. Всю правду. Я… не могу рассказать. Не заставляй меня. Наверняка, ты сам все знаешь.

— Да, — кивнул Коби. — Давно знаю. Конечно, не с тех времен, когда вы поженились, хотя мне он никогда не нравился…

— Боже правый, я думала, что ты ревнуешь, когда ты отговаривал меня от замужества. Господи, наверное… если бы… он был обычным извращенцем, я смогла бы это пережить. Но дети… Коби… дети, как в том доме у мадам Луизы… Я знаю, он ходил туда… мы давно уже не спим вместе… Господи, что же мне делать?

Она встала и порывисто добавила:

— Я должна вернуться домой. Зря я рассказала все это, но мне казалось… сама не знаю, что мне казалось…

Коби тоже поднялся. Он подошел к ней, обнял ее, чтобы утешить, и начал поглаживать, словно ребенка.

Сюзанну бросило в дрожь, когда она вспомнила, какими были раньше его объятия.

— Все эти годы я отталкивала тебя из-за разницы в возрасте. Теперь я больше не стану тебя отталкивать, Коби. Я не откажусь от тебя ни за что.

Она притянула его к себе и поцеловала в губы.

— Люби меня, Коби, и я смогу все это пережить.

К ужасу Коби, воспоминания о былой любви и знакомый, такой родной ее запах возбудили его. На мгновение он сжал ее в объятиях, а Сюзанна прильнула к нему со вздохом… словно его жена…

Жена! Коби вспомнил о Дине, оставшейся в Париже. Он отшатнулся.

— Нет! — Сюзанна прижала его к себе и набросилась на него с поцелуями. Неожиданно она превратилась в соблазнительницу. Она была его первой любовью, несчастной любовью. Коби пытался напомнить себе о Дине, но чувствовал, как откликается его тело…

Сюзанна поняла, что побеждает.

— Сейчас, Коби, сейчас, — прошептала она, — после всех этих лет.

Ее голос вырвал Коби из забытья. Он отвернулся; прямо перед ним стояло открытое пианино. Коби с силой стукнул по клавишам сжатыми кулаками, и нестройный звук полностью выражал его чувства.

Он разрывался пополам. Слишком часто в своей жизни он оказывался перед ужасной дилеммой, когда любое действие вело к поражению. Как выбрать меньшее из двух зол? Лечь с Сюзанной в постель означало предать Дину, а отказ грозил навсегда испортить отношения со сводной сестрой.

— Нет, Сюзанна, — сказал Коби, поворачиваясь к ней. По ее лицу текли слезы, и она все еще пыталась привлечь его к себе. — Слишком поздно. Мальчик, которого ты любила, давно мертв. Он сгинул в Аризоне, и никогда уже не воскреснет. А мужчина, который пришел ему на смену, знал, что ты была права, когда отказывала ему в близости, даже если в то время это и разбивало ему сердце. Я все еще люблю тебя, Сюзанна, но люблю как сестру. Если сейчас я лягу с тобой в постель, это будет не только уступка бездумной похоти, но и предательство по отношению к моей жене. Я не могу изменить Дине, Сюзанна, даже ради тебя. Она и так слишком много страдала. Этого она не заслуживает.