Барбара Картленд - Голубой вереск

— Еще хуже, когда у тебя нет своего дома и жить тебе негде, — ответила на это Мойда.

— Я прекрасно вас понимаю, — ответила Линетт, — но если бы все бездомные вселялись в чужие дома, то в стране вскоре бы воцарился настоящий хаос, не так ли?

— А вы когда-нибудь оказывались без крыши над головой? — поинтересовалась Мойда.

— Нет, — ответила ее собеседница. — Но думаю, что, окажись я в подобной ситуации, я бы нашла, где жить.

— Не сомневаюсь! — усмехнулась Мойда и, посмотрев в глаза Линетт, добавила: — Я живу здесь не из-за своих личных проблем. Дети моей сестры остались без крова. И я полагаю, вам известно, что мой племянник Хэмиш имеет наследное право оставаться здесь.

— Это просто смешно! — воскликнула Линетт. — Бригадир Маккрэгган, несомненно, глава клана и владелец замка. Если вы когда-нибудь попытаетесь доказать обратное, то станете объектом всеобщих насмешек и потратите кучу денег, если они, конечно, у вас есть!

Мойда сердито поджала губы. На какое-то мгновение она всем сердцем ощутила острую неприязнь к этой нарядно одетой девушке, помолвленной с очень богатым человеком, которая старается убедить ее, Мойду, в том, что она — жалкая попрошайка.

Мойда промолчала, и поэтому Линетт продолжила:

— Я знаю, как это ужасно, когда нет денег. Я нередко сама оказываюсь в такой ситуации. Но миссис Маккрэгган — очень богатая и весьма великодушная женщина. Я уверена, она не захочет, чтобы вы страдали. Она что-нибудь сделает для ваших племянников, если вы ей вразумительно объясните, что вам надо.

Линетт говорила с такой добротой и вежливостью в голосе, что Мойда не сразу осознала истинный смысл ее слов. Но когда он все-таки дошел до нее, Мойда почувствовала, как лицо залила краска, и ее охватила ярость.

— Если вы считаете, что я пытаюсь получить от Маккрэгганов деньги, то вы глубоко ошибаетесь, — разгневанно произнесла она. — Им удалось подкупить отца и деда Хэмиша, но пока я несу ответственность за мальчика, его молчания купить никому не удастся! Так и передайте ей, если вы говорите со мной по поручению миссис Маккрэгган.

Линетт равнодушно пожала плечами.

— Я просто предлагаю, — сказала она. — Думала, что это может вам помочь, но если вы настаиваете на судебном разбирательстве, тут уж ничего не поделаешь, а жаль.

Она окинула Мойду оценивающим взглядом с головы до ног и зашагала дальше.

Мойда посмотрела ей вслед. И поняла, что ненавидит мисс Линетт Трент так, как никогда и никого другого за всю свою жизнь. Не было никаких сомнений в том, что Линетт пришла в сад специально, чтобы унизить ее. В конце тропинки Линетт повернула, спустилась по ступенькам вниз и открыла ведущую на террасу калитку из кованого железа. Ни разу не оглянувшись, она прошла по гравию дорожки, свернула за угол и исчезла из вида.

— Кто эта красивая леди? — услышала Мойда чей-то голос.

Оглянувшись, она увидела Кэти.

— Это мисс Линетт Трент, — ответила она племяннице с нескрываемой неприязнью в голосе.

— А где лэрд? — крикнул из сада Хэмиш. — Я нашел хороший камешек и охотно выстрелю в него из рогатки.

— Нет! Ты этого никогда не сделаешь! — в панике закричала Кэти.

— Прекращай свои вопли! — машинально приказала Мойда. — А ты, Хэмиш, не должен угрожать господину Маккрэггану — ты же видишь, как это огорчает Кэти!

— Я хочу, чтобы он помучился, — упрямо заявил мальчик.

— Ты ему не позволишь это сделать, тетя Мойда? Он ужасный, злой мальчик, — вспылила Кэти.

— Хватит, Хэмиш, — сказала Мойда. — Пора домой, время обедать. Выброси этот камень, Хэмиш, иначе я отберу у тебя рогатку.

Мальчик с недовольным видом подчинился. Кэти взяла Мойду за руку.

— Мне нравится лэрд, — тихонько прошептала она. — Куда он пропал, тетя Мойда?

— Сказал, что поехал искать какой-то голубой вереск, — ответила Мойда. — Разве это не смешно? Я никогда не слышала о голубом вереске, а ты?

— Я думала, что вереск всегда или фиолетовый, или белый, — ответила Кэти.

— Я тоже так думала, — сказала Мойда. — Но может, он бывает и голубым, как незабудки или дельфиний.

Она старалась отвлечь детей разговорами на посторонние темы, чтобы по дороге в замок они вели себя тихо. Мойде стало стыдно своих мыслей о Линетт. А кроме того, ей сделалось стыдно за то, что она провела все утро в размышлениях о своих проблемах, вместо того чтобы немного поиграть с детьми.

— Знаете, что мы сделаем, — сказала она. — После обеда мы пойдем на пустоши пособирать белого вереска.

— Мы потом будем его продавать, верно? — поинтересовался Хэмиш.

— Конечно, нет, — ответила Мойда. — Нам теперь его негде продавать, но мы оставим его себе и посмотрим, приносит ли он удачу.

— Я согласна, — произнесла Кэти и нетерпеливо подпрыгнула.

— Мы посадим его в горшочек, — предложил Хэмиш, — и тогда он будет там расти, правильно?

— Отличная идея, Хэмиш! Как ты до этого додумался?

— Вчера к прилавку подошла какая-то девчонка, — ответил Хэмиш. — У нее был горшочек с вереском. Она хотела купить у нас пучок вереска, но ей мама не разрешила, сказала, что с нее достаточно. Девчонка рассердилась и принялась ныть: «Хочу голубой вереск!»

— А у нее в горшочке был голубой вереск? — спросила Кэти.

— Может, и голубой, — ответил Хэмиш, — его не было видно.

— По-моему, голубой вереск — это глупо, — заявила Кэти. — Фиолетовый и белый куда красивее.

Пока дети продолжали болтать, Мойда привела их в замок. Она услышала, как к парадному входу подъехала машина, и догадалась, что это вернулся Иэн, герцог и миссис Маккрэгган.

— Тише, не шумите, — предупредила детей Мойда, зная, что будет лучше, если они не станут привлекать к себе излишнего внимания. Но прежде, чем она успела предупредить Кэти, та уже помчалась через весь холл к Иэну:

— Привет, лэрд! Я так рада, что ты вернулся! Тетя Мойда сказала, что ты уехал искать какой-то голубой вереск. Покажи мне его!

— Боюсь, что не смогу, — ответил Иэн.

— Мы вернулись с пустыми руками, — мрачно пробормотал герцог.

— Как же он выглядел? — поинтересовалась Кэти.

— Никто, кроме его светлости герцога, этого не знает, — сказал Иэн. — Ты лучше спроси его!

Кэти ждала ответа, но прежде чем герцог успел открыть рот, Беатрис, которая в это время снимала меховую накидку и клала на стул сумку и перчатки, резко заявила:

— Ребенок должен находиться в детской!

Из-за двери вышла Мойда. Она ощутила возникшее замешательство и отлично понимала свою вину.

— Пойдем, Кэти! — строго приказала она.

— Но я хочу послушать про голубой вереск, — захныкала малышка. — Хэмиш говорил, что у одной маленькой девочки, которая подходила к прилавку, был горшочек с голубым вереском, но он не уверен, был ли это точно голубой вереск.