Джулия Бирн - Пленница викинга

– Не вздумай прыгать через трубу в этих длинных юбках, – посоветовал ей Оттар. – Ты себе ноги переломаешь.

– Как бы тебе кое-что не переломали, – огрызнулась Ивейна. – Сейчас сюда придет Анна и еще пара рабынь.

Улыбка Оттара сильно пошатнула ее уверенность. Девушка решила перейти к более веским угрозам.

– А как же Рорик? Надо быть сумасшедшим, чтобы…

– Не говори так! – взвизгнул он. – Никогда так не говори!

Он ринулся вперед и схватил ее за руку. В это мгновение полено в очаге вспыхнуло, и его освещенное лицо показалось девушке мордой демона.

Ивейна вскрикнула, когда Оттар привлек ее к себе.

– Я докажу тебе, – прорычал он. – Я всем докажу, что я мужчина, а не мальчик.

От запаха перегара к ее горлу подступила тошнота, но угроза помогла ей опомниться. Не сверхъестественное существо, а человек пытался прижать ее к краю бадьи. Она уперлась кулаками ему в грудь и набрала воздуха для еще одного крика, когда дверь распахнулась.

Рорик вошел, схватил брата за шиворот и одним движением руки выбросил его из бани.

Ивейна в ужасе глядела, как Оттар катится по ковру из сосновых иголок и врезается в дерево. Она знала, что Рорик не из слабых, но чтобы так швырнуть рослого парня, силу надо иметь неимоверную. Она, дрожа, уставилась на него.

– Оттар трогал тебя? – спросил он ледяным голосом.

– Нет.

– Но собирался.

Не дождавшись ответа, он повернулся и направился к брату.

Ивейна бросилась за ним.

– Нет! Не убивай его. Он пьян.

– Хоть пьяный, хоть трезвый, будет знать, как приставать к моей жене.

– Она сама меня позвала, – взвизгнул Оттар, пытаясь встать. – Она хотела сбежать от тебя.

Ивейна онемела от ужаса. Она совершенно забыла о своем давнишнем намерении обратиться за помощью к Оттару. Теперь одного лишь воспоминания хватило, чтобы вогнать ее в краску.

– Нет! Меня здесь заперла Гуннхильд, – испуганно забормотала она. – Не знаю, где Оттар взял ключи… может, они раскиданы по всему дому, но…

Рорик жестом велел ей умолкнуть.

– Я знаю свою жену и уверен, что ты лжешь, Оттар, – сказал он все тем же леденящим тоном. – Я не потерплю здесь человека, которому не могу доверять. Завтра сразу же после похорон ты уедешь.

– Уеду? Ты меня выгоняешь? Ты не посмеешь.

– Уже посмел. А теперь убирайся с глаз долой, пока я не задал тебе трепку.

– Но…

– Вон!

Оттар разевал и закрывал рот, словно рыба.

– Поживем, увидим, – выпалил он и скрылся среди деревьев.

Ивейна не смотрела в его сторону. Ее взгляд был прикован к лицу Рорика. Он повернулся, посмотрел на нее и шагнул вперед.

Ее колени подкосились.

– Рорик…

– Не останавливай меня.

Глаза Ивейны широко распахнулись. К горлу подкатил комок, сердце билось все быстрее с каждым шагом Рорика. Он обнял ее за плечи и прижал к груди.

Он целовал Ивейну с немыслимой страстью. Природное чутье приказывало ей подчиниться этой страсти, утолить его жажду.

– Я должен это сделать, – хрипло бормотал он между поцелуями. – Я не могу видеть, как к тебе прикасаются другие мужчины, когда я… – Он вздрогнул и обнял ее еще крепче. – Мне нужно знать, что ты моя. Моя. Ивейна.

Девушка попыталась ответить, но не смогла. Слишком уж отчаянно он ее целовал. В его глазах горело пламя желания, но ей не было страшно.

– Рорик…

– Ты веришь, что я не сделаю тебе больно? – спросил он, и его голос звучал так, словно каждое слово давалось ему с трудом.

Ивейна кивнула.

– Тогда скажи, что ты согласна, – простонал Рорик.

– Да, – шепнула она. И поднесла ладонь к его щеке. – Согласна, Рорик.

Мгновение он стоял рядом с ней, дрожа всем телом. А затем подхватил ее на руки и внес в баню.

На стенах плясали отблески пламени, когда Рорик опустил девушку на пол возле скамьи. Он лишь на мгновение отошел от нее, чтобы вынуть ключ из замка, закрыть дверь и задвинуть засов. Вернувшись, он потянулся к фибулам, скалывающим ее тунику.

Ивейна дрожала, глядя на него. Она сама сбросила с плеч платье, позволив мягкой льняной ткани соскользнуть на пол, сама потянулась к завязкам рубашки.

Но ей помешала застенчивость. Она никогда не стояла перед мужчиной обнаженная. А он был полностью одет.

На лице Рорика мелькнуло понимание. Не отводя взгляда, он одним плавным движением стянул с себя тунику и рубаху.

Ивейна ахнула, когда он обхватил ее руками за талию, ахнула еще раз, когда он прижал ее к себе. Сквозь тонкую рубашку она чувствовала жар его тела.

– Я зашел в дом, – хрипло прошептал он. – Тебя там не было.

– Я была здесь, – тихо ответила она. – Я знала, что ты придешь.

– Навсегда. – Ивейна чувствовала биение его сердца, когда Рорик поднял ее на руки и сбросил шкуры со скамьи на пол. Все поплыло у нее перед глазами, но уже в следующее мгновение он опустил ее на импровизированную постель, торопливо разделся и лег рядом. – Навсегда, – повторил он и медленно снял с нее рубашку.

Ивейна ожидала поспешного совокупления и пыталась подготовить себя к этому. Но Рорик целовал ее с трогательной нежностью. Ласкал, пока она не обезумела от страсти. И только когда она заметалась под ним, беззвучно вскрикивая от желания, только тогда он вошел в нее.

Он держал ее лицо в ладонях, не отрывая взгляда от ее глаз. Было больно; Ивейна знала, что так будет. Несмотря на свое обещание, он был слишком большим, чтобы не причинить ей боль в первый раз. Но как чудесно было чувствовать себя его частью, какая же это радость – дарить наслаждение! Сладкая, медовая слабость разлилась по ее телу, смягчив боль.

Рорик приподнялся над ней, глядя в ее округлившиеся глаза. Он боялся шевельнуться, боялся утратить контроль над собой. Она сделала его всемогущим, и в то же время ужасно уязвимым. Торжествующим завоевателем и пленником у ее ног.

– Тебе хорошо? – хрипло спросил он и с трудом узнал собственный голос.

Ивейна кивнула, и Рорик начал двигаться, сначала медленно, а затем с силой, заставившей девушку забыть обо всем.

Ее сердце билось, как таран, и чудом не вырвалось из ее груди. Она изгибалась всем телом. О, это желание… Ивейна закрыла глаза, прижимаясь к Рорику, не замечая, что ее лихорадочные стоны сводят его с ума. И тут напряжение схлынуло. Ее затопила волна невообразимого удовольствия. Неописуемого наслаждения, сладкого безумия.

Она чувствовала, как напрягся Рорик, слышала хриплый стон, сорвавшийся с его губ, и, беспомощно всхлипнув, растворилась в омывающих ее волнах исступленного восторга. А потом остался лишь покой, и тепло очага, и объятия Рорика.

Обессиленная, она лежала в его объятиях.

Рорик нахмурился, борясь с желанием крепче обнять Ивейну, разбудить ее, не отпускать ее от себя даже в сон. Он хотел ее снова, всегда будет хотеть, но это не только страсть. Не только желание защитить. Ему казалось, что он утратил часть своей души. И Ивейна стала этой частью.