Джулия Бирн - Пленница викинга

И как же это сделать? – спрашивала себя Ивейна следующим утром, пока Анна расчесывала ей волосы. Рорик ночевать не пришел. Где-то среди ночи ей послышался стук двери. В полусне она почувствовала присутствие Рорика, но когда открыла глаза, маленькая комнатка была пуста, а подушка рядом не смята.

– Зачем куда-то идти, госпожа? – пробормотала Анна, накрывая ее волосы чистым полотняным платком. – Рорик будет занят подготовкой к похоронам, а тебе, по-моему, не стоит гулять в одиночестве.

– Я не уйду далеко. – Она взглянула на свое отражение в зеркале. – Катя уехала?

– С рассветом. Гуннхильд рвет и мечет. Ее не так смерть мужа опечалила, как известие, что Катя приехала ради тебя. Я бы на твоем месте держалась от нее подальше.

– Не волнуйся. Мне тоже не хочется выслушивать ее «любезности».

Но, войдя в зал, Ивейна поняла, что прогулку придется отложить. Гуннхильд нигде не было, и рабы бесцельно кружили по дому.

Умение и чутье взяли верх. Через минуту работа уже кипела. Рабыни взялись за приготовление обеда. Слуге было приказано подлить масло в светильники. С пола смели оставленные собаками объедки, два центральных кресла отполировали до блеска. Ивейна велела даже снять щит, висящий над креслом Эгиля, и стереть с него пыль.

Когда она все-таки выбралась на прогулку, солнце уже прошло половину пути от зенита к вершинам западных гор.

Желанного уединения Ивейна так и не получила. Стоило ей перейти через луг, как она увидела Гуннхильд. Женщина стояла возле пристани, словно дожидаясь ее.

– Наверное, я должна поблагодарить тебя, – произнесла Гуннхильд. – Ингрид рассказала, как ты не дала рабам бездельничать.

– Я сделала то, что считала нужным, – ответила Ивейна.

– О, я тебя не осуждаю. – На губах Гуннхильд появилась натянутая улыбка. – Спасибо. Я не могла больше находиться в доме. Все эти слезы и всхлипывания…

Сердце Ивейны наполнилось состраданием. И чувством вины. Неужели она была несправедлива к своей свекрови?

– Хочешь прогуляться со мной, Гуннхильд? – неожиданно предложила она. – Здесь так тихо и спокойно. А где мужчины?

– На кургане с остальными родственниками. Я только что оттуда. – Гуннхильд пристально на нее посмотрела, словно дожидаясь очередных вопросов, а затем повернулась и махнула рукой. – Там баня. Ты ее видела?

– Нет.

– Странно, что Рорик тебе не показал. – Гуннхильд одарила ее еще одной натянутой улыбкой. – Баня целебна. Хотя сегодня ты уже не хромаешь.

Ивейна и бровью не повела.

– Наверное, потому, что он пробыл у тебя так мало. Ты должна радоваться, ведь вы поженились по расчету.

Значит, Рорик действительно заходил в спальню, постоял, посмотрел, как она спит. Почему не остался?

– Рорик ничего не выгадал от нашего брака, – ответила Ивейна.

– Просто ты не знаешь наших обычаев. – Гуннхильд указала на тропинку, взбегающую по склону холма. Они начали подниматься. – Ты была невинна. А воин, возлегший с девственницей, получает силу и защиту в бою.

– Рорику не нужно было жениться на мне, чтобы затащить меня в постель.

– Да, – согласилась Гуннхильд. – Не нужно было. – Она искоса взглянула на Ивейну и указала на маленькое бревенчатое строение. – Вот мы и пришли.

Женщина взяла связку ключей и выбрала нужный.

– Мы запираем баню, чтобы слуги и рабы не использовали ее для свиданий, – пояснила она, открыв дверь. – Это уединенное место.

Подавив странное ощущение неловкости, Ивейна переступила через порог.

Помещение было просторнее, чем казалось снаружи, а свисающие со стен и наваленные на скамье шкуры создавали ощущение уюта. Сбоку от скамьи размещался открытый очаг. Над ним на треногах стояли котлы с водой. Но больше всего Ивейну удивила широченная бадья примерно по пояс высотой. Казалось, в ней поместятся все обитатели дома.

– Святые небеса, – воскликнула девушка. – Здесь же плавать можно.

– Не совсем. – Гуннхильд высекла искру и развела огонь. – Хочешь вымыться? – выпрямившись, спросила она. – Ты целый день работала и наверняка вся в пыли. Я пришлю рабыню с полотенцами.

– Спасибо, Гуннхильд. Может, заодно и Анну пришлешь с чистой одеждой?

– Конечно. – Женщина снова улыбнулась. – Мужчины вернутся нескоро, так что можешь не торопиться.

Гуннхильд кивнула и вышла. Сегодня она казалась более дружелюбной, несмотря на постоянные колкости.

Наверное, характер у нее такой, – великодушно подумала Ивейна и вздрогнула, услышав щелчок.

– Гуннхильд?

Ответа не было.

С бешено бьющимся сердцем девушка бросилась к двери. Не поддается. Она недоверчиво уставилась на засов, затем, поняв, что произошло, метнулась к маленькому окошку.

Но когда ей удалось открыть ставень, тропинка была пуста.

– Вот дура! – Ивейна привалилась к стене, проклиная свое легковерие.

Впрочем, не все потеряно. Через окошко не вылезешь, но если кричать, кто-нибудь да услышит.

Девушка покачала головой. В последние годы она привыкла повсюду видеть угрозу, и теперь пугается по пустякам. Возможно, Гуннхильд заперла дверь по привычке.

Ивейна уже собиралась подойти к очагу, вытащить горящую лучину и зажечь светильники, как ключ повернулся снова. Она оглянулась с приветственной улыбкой на губах.

В баню вошел Оттар.

– Что тебе нужно? – дрогнувшим голосом воскликнула она.

Оттар усмехнулся и захлопнул дверь.

– Рорик велел мне вымыться. Я не ожидал кого-нибудь тут встретить. Но раз уж ты здесь…

– Разве ты не знал…? – Ивейна нахмурилась. Оттар и вправду мог не знать, что баня занята. Не у одной же Гуннхильд есть ключи. Скорее всего, он пришел прямо с кургана. И вымыться ему необходимо: от него так и несет перегаром. – В таком случае уступаю баню тебе, – заявила девушка и шагнула вперед.

Оттар не сдвинулся с места.

– Пропусти меня, Оттар. Если Рорик тебя увидит …

– Думаешь, он с тобой разведется? Не бойся. Если ты меня ублажишь, я о тебе позабочусь.

– Лучше бы я этого не слышала, – резко сказала она. – А теперь…

Он шагнул к ней.

Ивейна бросила взгляд на дверь и начала пятиться, двигаясь вокруг бадьи. Неожиданно ее нога во что-то уперлась. Она оказалась в западне.

Девушка оглянулась. Путь ей преградила деревянная лесенка. Прямо за ней от бадьи к отверстию в стене тянулась широкая труба.

– Не вздумай прыгать через трубу в этих длинных юбках, – посоветовал ей Оттар. – Ты себе ноги переломаешь.

– Как бы тебе кое-что не переломали, – огрызнулась Ивейна. – Сейчас сюда придет Анна и еще пара рабынь.

Улыбка Оттара сильно пошатнула ее уверенность. Девушка решила перейти к более веским угрозам.