Анастасия Эльберг - Женщина не моих снов

Для начала, я планировал выспаться. Следовало лечь около десяти вечера – и проснуться около десяти утра, но режима для у меня, как у истинной "совы", не было. И я знал, что в семь часов уже буду на ногах.

Молодая леди, прежде говорившая по телефону, бросила тщетные попытки что-то доказать своему собеседнику. Она положила крошечный телефон в не менее крошечную сумочку (не думаю, что в эту сумочку можно было засунуть что-то ещё, кроме, разве что, помады) и улыбнулась мне. Я сделал вид, что ничего не произошло, и продолжил пить кофе. Леди попросила счёт и, тут же заплатив, вышла, бросив на меня заинтересованный взгляд.

Я заказал ещё кофе, после чего просмотрел меню и решил, что не отказался бы от творожного пирога.

Официантка принесла мне кофе и пирог, который выглядел очень уж громоздко на миниатюрном блюдце.

– Может, вы хотите сироп, сэр? – поинтересовалась она.

– Благодарю, но вряд ли, – вежливо отказался я. – Слишком много сладкого с утра…

Творожный пирог я попробовал в првый раз, когда мне было чуть больше восемнадцати. Это был самый настоящий творожный пирог, а не какие-то там подделки. В то время я был вечно голодным студентом, без денег и практически без крыши над головой. Получив свою первую стипендию, я испытал некоторое подобие шока – впервые я держал в руках такую огромную сумму. Хотя сейчас этой суммы мне хватило бы разве что для оплаты счёта за сотовый телефон. И я, разумеется, стал размышлять о том, как же эти деньги потратить. За размышлениями я купил пачку дорогих сигарет и бутылку хорошего вина. Я вернулся домой и стал пить в гордом одиночестве – пока мне не пришла в голову мысль, что так дело не пойдёт. Пить на голодный желудок – это идея не из лучших, даже если речь идёт о благородном вине.

Я отправился в город, часа три гулял по улицам без определённой цели (это занятие до сих пор входило в число моих любимых), пока не набрёл на маленькое кафе. Именно там мне подали это чудо – творожный пирог. И с тех пор я был в первых рядах поклонников этого лакомства.

Пирог превзошёл все мои ожидания. Большой кусочек оказался чересчур маленьким, и я уже всерьёз подумывал о том, чтобы заказать ещё – но тут мой сотовый телефон грубо нарушил уютную тишину кафе. Я посмотрел на определитель номера. Это был Иган. Разговаривать с ним у меня желания не было – но всё же пришлось ответить.

– Как дела, приятель? – Голос у Игана был немного отчуждённым.

Или, может, это я стал чересчур мнительным и слышал то, чего на самом деле нет.

– Хорошо, но, несомненно, могло бы быть гораздо лучше.

– Ты, конечно, на работе?

– Не совсем. Я пью кофе.

– Посреди рабочего дня?

– Нет. Впрочем… какая разница. Можешь считать, что меня уволили. За непредставительный вид. И за опоздание, в том числе.

Иган замолчал – наверное, мой ответ его шокировал.

– Тебя уволили? За непредставительный вид? Слушай, Брайан. Наверное, у тебя хорошее настроение – и ты решил пошутить?

– Чёрт возьми, что смешного в том, что меня уволили?!

Последнюю фразу я сказал слишком громко – и поэтому осторожно оглянулся на посетителей. Точнее, на оставшегося посетителя. Но он ни на что не обращал внимания и был увлечён своей трапезой.

– Ничего смешного, ровным счётом ничего смешного, – торопливо уверил меня мой собеседник. – Непредставительный вид. Надо же. Ты, наверное, не выспался? Во всяком случае, мне с трудом верится, что тебя могли уволить за непредставительный вид!

– Меня уволили временно… на две недели.

– С тобой не соскучишься, знаешь? Тебе каждый раз надо что-то отчудачить! Я позвонил узнать, как дела… мне не понравилось выражение твоего лица вчера вечером.

Я открыл пакетик с сахаром и стал задумчиво высыпать его на блюдце.

– А мне не понравился твой тон. И вот я думаю – или ты не ожидал от меня такого услышать, или ты ревнуешь, или я ревную, или мы вместе ревнуем, или что-то там ещё…

Иган тяжело вздохнул.

– Самокопание – плохая привычка, Брайан, и так думаю не только я, – изволил он сообщить. – Не волнуйся, всё отлично. Не бери в голову, ладно? Признаюсь, что это меня немного шокировало – но я подумал и пришёл к выводу, что от тебя следует ожидать всего, чего угодно.

– Надеюсь, на Лизу ты будешь смотреть так же, как и до этого рассказа.

– При чём тут Лиза? В конце-то концов… это твой секрет.

Был секретом, тут же уточнил я про себя.

– Мой. Но её это тоже касается. Забыли, хорошо, старик? И закроем эту тему. Так будет лучше для всех. Чем ты занимаешься?

– Не поверишь – но за обе щеки уплетаю спагетти… мне посоветовали один итальянский ресторанчик. Просто блеск, скажу я тебе! Посетить стоит. Нам надо туда выбраться, я приглашаю.

Вчерашних посиделок мне хватило с лихвой, подумал я и, скомкав пустой пакетик из-под сахара, отставил блюдце в сторону.

– Да, было бы неплохо куда-то пойти. Но, если честно, я предпочёл бы напиться, чем набивать живот макаронами…

– Из-за работы? Да брось! Считай, что это заслуженный отпуск! – сказал Иган, вложив в эти слова весь оптимизм, на который только был способен. – Или есть ещё что-то, о чём я не знаю?

– Скажи, тебе действительно доставляет удовольствие выслушивать рассказы про моих женщин? Если так, то я могу рассказать.

– Женщин? – уточнил Иган. – А… почему во множественном числе? Их много?

– Слишком, – ответил я. – Не забивай себе этим голову. Я разберусь сам.

– Как скажешь. Мне пора. Дела не ждут… у меня полно работы. Я буду на связи.

Чао.

Я положил сотовый телефон на стол и, высыпав сахар в почти пустую чашку, начал медленно смешивать его с кофейной гущей. Секрет. Надо же. Я искренне верил в то, что Игану хватит ума не трепаться насчёт нашего разговора. Хотя… это не имеет никакого значения. И, может, это очередной намёк на то, что пора бы уже оставить всё это, а не продолжать самозабвенно искать новые и новые лазейки, чтобы насладиться видом прошлого. Может, Иган всё же найдёт своё счастье с ней. Если эта женщина вообще может кому-то принести счастье. А я… я старался, но не мог вспомнить ни одной счастливой минуты. Наши отношения напоминали всё, что угодно – для меня они были смесью ненависти к себе, отвращения к ней, желания послать подальше такой роман. Роман, отношения. Да было ли всё это? Или я неосознанно всё это выдумал? Просто… просто так получилось. Если бы я верил в ведьм и привороты, то подумал бы, что я ни в чём не виноват – и только Лиза решила всё за нас обоих. Но ведьм не бывает. Когда я говорил с отцом в последний раз, он сказал мне: "Люди делают ошибки. И ты должен привыкнуть за них платить". Я не привык платить – или же я до сих пор не заплатил за эту ошибку? И, если я действительно ещё не расчитался с кем-то мифическим – то не слишком ли дорого она мне обходится? Я редко сожалел о чём-то – но если бы у меня был шанс вернуть всё назад, то я бы стёр эту женщину из своей жизни. Видит Бог, я бы действительно это сделал.