Джудит Френч - Мой нежный варвар

— Это ничего не доказывает! Вы пробрались в мою опочивальню и посмели прикоснуться ко мне!

— Я не первый, не так ли? Я знаю по крайней мере двоих, кто тоже имел это удовольствие. Без сомнения, Птолемей уже…

Она бросилась к нему, но он перехватил ее занесенную для удара руку.

— Нет! Я не греческий евнух. Только посмей поднять на меня руку, и ты поплатишься за это.

Она закричала, но Кайан обнял ее и прижался к ее рту губами. Первым побуждением Майет было сопротивляться, пока хватит сил, но внезапно ее тело стало податливым, колени подогнулись. Сладостные, неизведанные чувства проснулись в ней, а сердце забилось как мотылек.

Она обняла его за шею и отдавалась поцелую, пока не почувствовала, что задыхается. Когда он отпустил ее, она покачнулась. Земля плыла у нее под ногами.

— Я… я не знала…

Резко повернувшись, он ушел, не сказав ни слова. Ей страстно захотелось, чтобы он не оставлял ее наедине с отчаянием.

— Кто это, Вал? Кто та красивая госпожа, которую мы встретили в саду? — спросил Юрий, когда они вместе с Тизом и Янделем шли из дворца.

— Я видел ее рядом с царем Птолемеем. Она или его жена, или наложница.

— Или сестра, — предположил Юрий. — Может быть, это его сестра.

— У Птолемея нет сестер, — вмешался Тиз. — Или, если есть, он все равно женился на них.

Они прошли мимо сушившегося прямо на улице белья. Камни мостовой были влажными в тех местах, где прачки выливали грязную воду. В одном из дворов женщина собирала льняную ткань в складки, чтобы получить замысловатую тунику.

Торговцы расхваливали дыни и сладости. На дальней стороне улицы у вращающегося круга, поджав ноги, сидел горшечник, превращая сырую глину в высокий кувшин. Мимо прошел торговец со связкой уток на плече. За ним следовала бойкая женщина с ребенком, а за ней семенила голенькая маленькая девчушка.

Юноша лет четырнадцати, стоя перед входом в небольшую лавку, ловко подбрасывал и ловил ярко раскрашенные глиняные шарики.

— Игрушки! Покупайте игрушки! Господин, купите своим сыновьям игрушку! Доски для игры в сенет! Свистки и дудочки. Игрушки из Индии! Шарики!

Вал и Яндель остановились, рассматривая круглую игровую доску, прислоненную к двери.

— Что это такое?

— Игра в змею, — ответил торговец. — Хорошая игра. Не проходите мимо, купите.

— Пойдемте, — поторопил их Тиз. — Нам это не нужно.

— А как в нее играть? — спросил Юрий.

— Юрий, идем, я сказал. Нам некогда…

— Но я хочу посмотреть! — настаивал мальчик.

— Я первый ее увидел, — сказал Вал. — Сколько? Трудно в нее играть?

— Правила простые, но научиться нелегко, — ответил торговец. — Первый игрок ходит сюда. Играть могут двое и больше. Первый, кто дойдет до змеиного глаза, выигрывает.

— Купи, Вал, — попросил Юрий и посмотрел на шарики, которые юноша бросил в корзину, чтобы показать игру в змею. — Возьми себе этот. А я хочу такие.

Тучный жрец, на котором было лишь одеяние из шкуры леопарда и сандалии, тяжело проследовал мимо них. Взгляд его подведенных сурьмой глаз остановился на Юрии, и Тиз почувствовал неладное. Бактриец положил руку на рукоятку меча и встал между жрецом и мальчиками.

— Тиз!

Тиз обернулся на зов и увидел Кайана, огибающего груженного тяжелой кладью верблюда и направляющегося к ним.

— Разве я не велел тебе отвести их домой?

— Я пытаюсь, — проворчал Тиз. — Проходи! Иди отсюда! — закричал он жрецу. — Ты не получишь ничего, кроме удара мечом в спину.

— Кайан! — сказал Вал. — Посмотри, какую игру я купил. Она называется «Змея». Сыграешь со мной?

Юрии тоже расстался со своими монетами, купив шарики.

— Чем быстрее мы получим то, за чем приехали, и выберемся из этого проклятого города, тем лучше, — сказал Тиз. — Здесь столько испорченных людей!

— Согласен, — вмешался Яндель. — Еще месяц здесь, и мальчики станут так же глупы, как египтяне.

— Ты прав, — согласился Кайан, знаком повелевая сыновьям следовать за собой. — Я не верю Птолемею, и чем дольше мы здесь, тем больше рискуем.

— Я видел ее, — сказал Тиз так тихо, что его услышал только Кайан. — И они тоже.

— Этого я и опасался. Они догадываются, кто она?

— Нет, не думаю. Кайан рассердился.

— Мне не следовало брать их с собой во дворец. Я это сделал потому, что в приглашении было имя Вала.

— Он подписал договор?

— Птолемей? — Кайан отрицательно покачал головой. — Он тянет время. Не знаю зачем. Но скоро узнаю.

— Он всегда был не промах. Он не отпустит ее…

Тиз умолк. Мимо них, бряцая оружием, прошел взвод египетских солдат. Кайан свернул на боковую аллею, его сыновья и Яндель следовали за ним.

Тиз замыкал процессию. Вкусные кушанья и александрийское пиво не могли избавить его от тревоги, которую он постоянно испытывал в этом иноземном вертепе. Тиз ненавидел города. Что будет с принцессой — неизвестно, а он так истосковался по лошадям и равнинам! Кайан еще никогда не вел их путем погибели. Тиз надеялся, что и на этот раз судьба не отвернется от них.

Глава 12

— Каждый ученый человек западного мира мечтает посетить мою библиотеку, — сказал Птолемей и приказал замедлить ход колесницы. — Это центр науки и математики, не говоря уже о философии и искусстве. А вот там, — указал он на строящееся здание с белой мраморной террасой, — будет академия медицины. Там уже учится первая группа учеников, прибывших из Индии и Сирии.

— Да, вам есть чем гордиться, — сказала Майет. Она стояла рядом, обнимая его за талию.

— Ты не представляешь, как трудно найти хороших работников, которые способны воплотить задуманное! — сказал он. — Я привез мастеров из Македонии и Афин. В Египте можно отыскать хороших каменщиков, но они ничего не смыслят в греческой архитектуре. Я нанял целую армию писарей и работников, но египтяне ленятся работать весь день. Не понимаю, как их предкам удавалось возводить пирамиды.

Она кивнула, и он продолжал:

— Чтобы стать ученым писарем, требуются долгие годы, а мне нужно очень много писарей. Недостаточно лишь хранить мудрость прошлых лет в библиотеке. Нужно делать копии с оригиналов, и тогда, если с ними что-то случится, знания не исчезнут. В Палестине мои писари работают над еврейскими писаниями. В них…

Она не прерывала его. Так много нового открывалось перед ее глазами, она так долго пробыла в заключении! Александрия действительно была чудом, пиршеством для глаз и ушей. Птолемей хотел, чтобы его столица была возведена из камня, мрамора и гранита. Здесь не жалели средств: построенные по плану улицы были шире, чем обычно, и даже публичная площадь была украшена высокими колоннами, мозаичными стенами и черепичной крышей.