Хелен Диксон - Цыганские глаза

– Не смей повышать на меня голос, – сурово осадил ее Лукас. – Я тебе не брат и не сестра.

– Конечно, нет, и я буду говорить с тобой так, как захочу. Ты не имеешь права мне приказывать. Или ты оспариваешь власть моего брата?

Их взгляды схлестнулись, и Лукас уступил первым.

– Хорошо. Тогда считай это советом.

– Советы обычно дают для того, чтобы убедить человека не делать того, что он хочет… или сделать то, чего не хочет, – упрямо заявила Пруденс.

Лукас сдвинул брови.

– Я прошу, чтобы ты поверила мне, Пруденс. Я не шучу. Крайне важно, чтобы после следующей встречи с Джеффри ты рассказала об этом мне или Томасу. Пру, не играй со мной. – Его голос смягчился.

Пруденс с дрожью перевела дыхание.

– Я и не играю, – прошептала она, пытаясь понять, что все это значит.

Лукас окинул ее долгим, пристальным взглядом, не в силах смириться с мыслью, что этот злодей Джеффри подобрался так близко к юной девушке, ставшей для него самым дорогим существом.

– Обещай, что если встретишься с ним снова, то сразу же расскажешь мне.

– Даю слово. – Она тяжело дышала. – Ты так говоришь, будто я нарочно скрыла встречу с твоим кузеном.

– Конечно, нет. – Заметив обиду и недоумение на выразительном лице Пруденс, Лукас понял, что нанес непоправимый вред их отношениям, которые пытался установить с ней на протяжении всего дня – счастливейшего дня в его жизни. Если бы он намеренно стремился пробудить в ней ненависть, то не смог бы действовать более успешно. Теперь Лукас презирал себя и жаждал вымолить ее прощение. Его гнев мгновенно схлынул, а когда он увидел боль в ее глазах, его сердце сжалось.

Сегодня он обнаружил в ней множество противоречивых качеств, и все они казались ему чрезвычайно привлекательными. Пруденс не только пылкая и вспыльчивая упрямица, но и умница с острым язычком и веселым нравом. Она не умеет притворяться и обладает природным изяществом… хотя сама считает себя простушкой. Он старше ее на десять лет и в тысячу раз опытнее, но все же ее восторженные глаза пробуждали в нем желание любить и защищать ее.

Неожиданно в его голосе появился оттенок, который Пруденс никогда не слышала раньше, а его взгляд наполнился пронзительной нежностью.

– Прости, малышка, – тихо сказал Лукас. – Я разозлился не на тебя… на себя, быть может, но не на тебя. Конечно, ты ни в чем не виновата. У меня сердце разрывается от мысли, что мой кузен мог причинить тебе зло. Ты простишь меня за эту обиду?

Пруденс взглянула на него, пытаясь разобраться в смешанных чувствах, которые он пробудил в ее душе.

– Мне было бы легче простить тебя, если бы ты рассказал, что такого ужасного совершил твой кузен.

Лукас медленно покачал головой, погладив ее по щеке.

– Ты слишком молода, чтобы посвящать тебя в причину нашей вражды. Сейчас не время говорить об этом.

Его прикосновение разожгло в ней огонь, и Пруденс почувствовала, что ее дыхание ускорилось. Когда она стояла рядом с Лукасом, что-то странное происходило с ее сердцем, что-то необъяснимое. Она могла лишь глядеть на него, охваченная бурей чувств. Неожиданно девушка вспомнила вечер в Марлден-Холле, поцелуй Лукаса, сломивший ее сопротивление, и собственную дрожь желания. Все это вернулось к ней сейчас, когда она увидела, как склоняется к ней лицо Лукаса, и замерла в предвкушении очередного поцелуя.

– Пру…

В следующее мгновение со двора донеслись голоса Томаса и Арабеллы.

– Пруденс? Лукас?

Чары рассеялись, и Пруденс отпрянула, смущенно опустив глаза. Лукас поймал ее за руку.

– Не сердись на меня, – прошептал он ей на ухо, вызвав в ее теле приятную дрожь. – Я вспылил и наговорил много лишнего. Прости меня, Пру.

– Я не сержусь, – ответила девушка, сжав его ладонь, но так и не повернувшись к нему. – Ты тоже прости меня, Лукас.

Он выпустил ее руку, и Пруденс выбежала во двор навстречу брату и сестре.

Пруденс остановилась на вершине холма. Ее взгляд был направлен на реку, лениво струящуюся по долине. Прохладный ветерок дул ей в лицо, и девушка наслаждалась его свежестью.

До свадьбы Арабеллы оставалась неделя. Роберт собирался приехать в Марлден-Грин накануне венчания. А на следующий день он увезет свою невесту в Лондон. Пруденс тоже поедет в Лондон вместе с Томасом и Верити. У Томаса там какие-то дела, а Верити хочет навестить дядю. Девушка с печальным вздохом похлопала Лисичку по шее, зная, что будет ужасно скучать по ней.

Сегодня утром Лукас должен был заехать к Томасу и, несомненно, захотел бы сопровождать ее во время прогулки. Не желая давать местным жителям пищу для пересудов… и не забывая о леди, на которой он хочет жениться, Пруденс нарочно выехала пораньше, чтобы избежать встречи. Что он скажет, когда не застанет ее? Дождется ее возвращения или сразу отправится домой? Возможно, Лукас поедет за ней в надежде, что она именно этого и хочет. К несчастью, Пруденс действительно хотела этого. Теперь ей нравилось быть с ним, чувствовать его рядом.

С тех пор, как неделю назад она рассталась с Лукасом в конюшне после поездки в Марлден-Холл, мысли о нем не давали ей покоя. Она постоянно вспоминала лицо Лукаса, его рассказы, прогулку по чудесным садам Марлден-Холла… и его поцелуи. Она, словно воочию, видела странное выражение его глаз. Что он хотел сказать тогда, в конюшне, перед тем, как ему помешали?

Со вздохом Пруденс развернула Лисичку к дому. Прямо на ее пути находилась ферма Неда Тримбла. Девушка подъехала к риге, которая в период сбора урожая превращалась в жужжащий муравейник. Это начиналось с созреванием зерна в августе, когда всем мужчинам, женщинам и детям из ближайших поселений приходилось вставать с первыми лучами солнца и работать до темноты.

Нед смазывал оси телеги густым и желтым колесным жиром. Скрипа он терпеть не мог. Пруденс остановилась рядом и рассказала ему, что коровы, которых недавно купил Томас, по-видимому, отыскали дырку в ограждении, поскольку она видела их у реки, на участке земли, проданном Джорджу Фоксу.

Нед прервал свое занятие и почесал в затылке, окинув девушку странным взглядом.

– Ничего страшного, мисс… и с изгородью все в порядке. Сэр Томас сам велел мне отправить их на то пастбище.

– Правда? Ой… ясно.

На самом деле ничего ясного не было. Пруденс знала, что Томас не выкупал эту землю. Возможно, Лукас согласился сдать ее в аренду.

Когда она вернулась, Томас и Арабелла сидели в гостиной. Верити в это время дня обычно отдыхала. Арабелла вышивала у окна, а Томас сидел в своем любимом кресле у камина. Он поднял глаза от книги и улыбнулся сестре.

– Приятная была прогулка, Пруденс?

– Очень, – ответила девушка, усевшись напротив. – А я и не знала, что ты взял в аренду пастбище, которое продал наш отец.