Хелен Диксон - Цыганские глаза

Не зная, что сказать, она облизнула губы, и Лукас уставился на нее, следя за мельчайшим ее движением, любуясь ее лицом под широкими полями шляпы. Солнечный свет играл на ее блестящих локонах, падающих на щеки, и придавал глазам темно-фиолетовый оттенок.

Лукас улыбнулся. Она так целомудренна, так невероятно наивна.

– Вижу, я тебя смутил. Я же предупреждал.

Это была правда, но все же Пруденс удалось поднять глаза и встретиться с ним взглядом.

– Немного, – призналась она. – Зато теперь я понимаю, почему ты не сбежал из Стамбула раньше. – Ей хотелось спросить, насколько близко Лукас познакомился с женщинами из гарема, но она не осмелилась.

Лукас улыбнулся, но не стал продолжать. Его смешила и привлекала искренность и беззащитность Пруденс.

– А этим женщинам можно покидать гарем?

– Да, но, согласно обычаю, они должны носить чадру и выходить только в сопровождении евнуха.

– И все они любят султана?

– Господи, нет… хотя готовы поубивать друг друга за право разделить с ним постель. Честно говоря, гарем напоминает змеиное гнездо. Убийцы, разгуливающие вокруг Фонтана Палачей, где обычно проводятся казни, более мягкосердечны, чем многие из женщин гарема. Султан предложил отдать мне в жены одну из своих наложниц.

– И ты согласился?

– Нет. Для этого мне пришлось бы стать мусульманином. Не сказать, чтобы я был слишком религиозен, но своей вере изменять не собираюсь.

Пруденс задумалась над признанием Лукаса. Ей было приятно, что он решился поведать ей о своем прошлом, пересказать ей те события последних пяти лет жизни, о которых не знает даже Томас. Она чувствовала, что стала ближе к нему, что между ними возникла особая связь, и подозревала, что Лукас именно этого и добивался.

Затем девушка сообразила, что его рассказ не полон. Два первых года его странствий оставались загадкой. Как он попал в рабство? Но прежде чем она успела задать вопрос, Лукас поднялся на ноги. Пруденс последовала его примеру.

– Если все еще хочешь осмотреть сады Марлден-Холла, нам пора.

Пруденс думала, что он обнимет ее и поцелует, но вместо этого Лукас взял ее под руку и молча повел к лошадям. Усевшись в седло с его помощью, девушка нахмурилась, не в силах разобраться в собственных чувствах.

– Благодарю за рассказ.

Он улыбнулся и нахально похлопал ее по бедру.

– Пожалуйста. Спасибо, что выслушала.

Настроение Пруденс улучшалось с каждым шагом. Ей нравилась непринужденность Лукаса и его добродушное подшучивание. Верховая прогулка, на которую девушка отправилась с такой неохотой, обернулась для нее приятнейшим времяпрепровождением, а роскошные сады оправдали все ее ожидания.

Впервые в жизни Лукас взглянул на них совершенно другими глазами. Он не ожидал испытать такого удовольствия от обычной прогулки по дорожкам рука об руку с Пруденс, не ожидал, что будет так гордиться великолепными висячими садами и тщательно подстриженными лужайками, напоминающими прекрасные гобелены, множеством растений и цветов, ласкающих и глаз, и обоняние.

Ступив на террасу, Пруденс была очарована старой голубятней и прекрасным видом на парк, засаженный азалиями, вишнями и огромными рододендронами.

– Как жаль, что тебе не с кем разделить такую красоту, – прошептала девушка, вдыхая аромат роз.

– Ты права. Если не считать слуг, я живу здесь один.

– Ты всегда был таким одиночкой? – спросила девушка, взглянув на Лукаса с невинной непосредственностью.

Он задумался, а затем покачал головой.

– Нет… и я не рассчитывал, что буду жить в одиночестве.

– Правда?

Лукас окинул ее задумчивым взглядом.

– Рано или поздно я намереваюсь жениться, Пруденс.

– Да, когда-нибудь тебе придется. А у тебя уже есть избранница?

– Да. Сейчас нас разделяют несколько препятствий, но я уверен, что смогу их преодолеть.

– Я знаю эту леди?

Он усмехнулся.

– Наверняка знаешь.

– И ты ее любишь?

– Мне… она очень нравится, – с осторожностью ответил Лукас. – Она невероятно красива, и мне с ней приятно и весело.

– Я спрашивала не об этом, и этого недостаточно для брака.

– О, она обладает многими другими достоинствами, уверяю тебя, – с улыбкой добавил он. – Как ты думаешь, если я признаюсь этой леди в любви, это поможет мне преодолеть разделяющие нас препятствия?

– Нет, если ты будешь неискренен. Она поймет это и возненавидит тебя за твою ложь. Но ты ей признаешься?

– Когда-нибудь признаюсь.

Раздумывая над словами Лукаса, Пруденс испытала чувство, очень близкое к разочарованию, смутившее и удивившее ее. Ее мучил и другой вопрос. Почему его избранницы не было на ужине в Марлден-Холле? И, если он собирается жениться, почему целовался с ней?

Девушка вздохнула, решив, что ничего не понимает в мужчинах.

Мистер Флетчер, старший из садовников Марлден-Холла, очень обрадовался, узнав, что она испытывает искреннюю страсть к садоводству. Лукас оставил девушку на его попечении и направился к дому, чтобы позаботиться об угощении для гостьи перед ее возвращением в Уиллоу-Хауз.

Но, оглянувшись, Лукас заметил, как естественно она смотрится в окружении кустов сирени и зеленых лужаек, жимолости и роз. Его влечение к ней выходило за границы человеческого понимания. Ее смех был заразителен, улыбка наполняла светом самые темные уголки его души. Она изменчива, открыта и непостижима, и Лукас был уверен, что ему никогда не станет с ней скучно.

Все эти качества, в сочетании с ее честностью, делали ее самым желанным трофеем.

Десятая глава

На обратном пути Пруденс молчала. Лукас объяснил это усталостью от прогулки, но он ошибался. Выехав из Марлден-Холла, Пруденс погрузилась в размышления. Ей хотелось понять, какую женщину имел в виду Лукас, говоря о своем намерении жениться. Возможно, она из какой-нибудь знатной семьи, живущей неподалеку.

Но еще сильнее ее тревожили признания Лукаса, сделанные у ручья. Она жалела, что не рассказала ему о своей встрече в Доркинге с Джеффри.

Когда они подъехали к конюшне в Уиллоу-Хаузе, вокруг не было ни души. Расседлав Лисичку, Лукас, нахмурившись, повернулся к своей спутнице.

– Что-то ты притихла, Пру. Что-нибудь не так? Ты чем-то расстроена?

Она нервно рассмеялась.

– Нет… что могло меня расстроить? Я с удовольствием слушала твои рассказы и прекрасно провела день. Спасибо. Теперь можешь ступать к Томасу. Я дождусь конюха и накормлю Лисичку.

Лукас кивнул, окинув девушку долгим взглядом. Когда он повернулся к двери, она его окликнула.

– Лукас, подожди.

Он оглянулся. Пруденс стояла, заломив руки.

– Есть кое-что, о чем я должна была рассказать тебе, но мне… мне это казалось незначительным.