Джейн Бонандер - Пыл невинности

Но хочет ли она этого? Нет, не хочет! Пусть ее скоро и выселят из долины, но положение не настолько отчаянное, чтобы в целях безопасности выходить замуж за Джейми Бауэрса.

– Не бойся, я смогу прокормить тебя, – похвастался он. – Мне немного подфартило в городе. Так что не беспокойся. Вот увидишь, скоро дела поправятся, и у нас все будет хорошо.

Скотти Макдауэлл смотрела на него широко раскрытыми глазами. Она никак не могла прийти в себя, после того как услышала предложение Джейми. Оно прозвучало, как гром с ясного неба, и застало ее врасплох.

– Что ты хочешь сказать? – недоуменно поинтересовалась девушка.

Он успокаивающе улыбнулся:

– Не обращай внимания, моя маленькая любовь. Все будет в порядке, можешь мне поверить.

Да, Джейми Бауэрс здорово изменился за эту зиму, и эти перемены пугали ее. В нем появилась развязность, которой раньше не наблюдалось. Интересно, чем занимался Джейми полгода, прошедшие после его ухода из долины?

– Итак, – сказал он, поднимая ее лицо за подбородок, – ты выйдешь за меня замуж?

Скотти с глубоким вздохом закрыла глаза и покачала головой.

Не веря своим глазам, Джейми Бауэрс крепко схватил ее за руку и растерянно воскликнул:

– Не выйдешь? Как это? Тебе же ничего больше не остается делать, как стать моей женой.

Эти неосторожные слова вывели девушку из себя. Она сжала руки в кулаки и гневно уставилась на незадачливого жениха.

– Я много чего могу сделать, Джейми Бауэрс. Заруби себе на носу, мне не нужен мужчина. У меня и так полнокровная жизнь.

Джейми поднял руки, стараясь ее успокоить.

– Но как ты будешь жить одна?

– Я прекрасно прожила здесь всю зиму, Джейми, и как видишь, жива и здорова.

– Знаю, Скотти, но скоро начнется выселение. Что ты тогда будешь делать?

– У меня есть план, – солгала она.

– Может, поделишься? – сердито бросил Бауэрс, который никак не мог прийти в себя после отказа. Его мужское самолюбие было уязвлено.

Скотти положила руки на бедра, слегка наклонилась и воинственно выставила вперед подбородок.

– Нет, не поделюсь, – отрезала она.

Джейми тихо выругался и сорвал с крючка куртку.

– Когда поумнеешь, пришли Тупи. Какое-то время я буду дома, а потом уйду.

Джейми Бауэрс выскочил из дома и изо всех сил хлопнул дверью.

Скотти виновато смотрела ему вслед. Ей было стыдно, что она так резко отклонила его предложение и так жестоко с ним обошлась. Но делать уже нечего, после драки кулаками не машут. Теперь ей придется выкручиваться самой. Ничего! Если отвратительные чиновники сожгут ее хижину, она будет жить в пещере.

Мысли Скотти, как этого и следовало ожидать, обратились к Александру Головину. Она скучала по нему, но теперь ее настроение изменилось. Джейми напомнил ей, с какой целью Алекс пришел в Йосемитскую долину, как торопился освободить долину от жителей. Алекс намеревался отнять у нее все.

Скотти не могла разобраться в своих чувствах. Почему она днями напролет думает об этом ужасном человеке? Почему? Головин – холодный, надменный, безжалостный, загадочный и бессердечный подлец. И постучи он в эту минуту в дверь, она достала бы ружье и всадила в его маленький твердый зад заряд крупной дроби.

Из угла неожиданно выбежал Маггин и потерся о ноги хозяйки. Скотти взяла енота на руки и улыбнулась, вспомнив, как Маггин терроризировал напыщенного адвоката из Сан-Франциско. Настроение немного поднялось.

Глава 8

Ели и сосны носят снег и лед, как особы королевских кровей – свои мантии, и вызывают у голых дубов и берез зависть и уважение.

Неожиданная оттепель продолжилась и в феврале. Горы снега, когда-то пушистого и сухого, сейчас неожиданно потяжелели, стали рыхлыми и покрылись скользкой коркой. Впрочем, оттепель должна скоро закончиться. Обычно март в Йосемитской долине был самым снежным и пасмурным месяцем в году. Любимый месяц Йэна Макдауэлла.

Скотти вспомнила об отце и грустно улыбнулась. Честно говоря, у него каждый месяц был любимым. Неожиданно из угла хижины, где протекал маленький ручей, донеслось кваканье лягушки.

Скотти, как всегда, стояла у окна и смотрела вдаль. Интересно, что бы сказал отец о сегодняшнем дне? В небе сверкало яркое солнце, все вокруг искрилось и переливалось. Жалко, что она не унаследовала от Йэна дара слова, а то бы непременно описала окружающую красоту.

Неожиданно к ней подбежал Маги и взволнованно пискнул. Скотти очнулась от мыслей и принялась внимательно вглядываться вдаль. Маггин оказался прав. Так и есть, кто-то идет к хижине. Человек приближался, и через несколько минут она узнала Александра Головина. Лицо девушки залил яркий румянец, сердце екнуло, к горлу подступил ком. Переведя дыхание и прижав пальцы к жилке, бьющейся на шее, Скотти стояла у окна и смотрела, как Алекс медленно идет к хижине по мокрому снегу.

Потом, спохватившись, забежала за ширму и посмотрела в зеркало. Времени для приведения себя в порядок, конечно, нет. Дрожащими руками только пригладила волосы и поправила густые тугие косы, короной лежащие на голове. Взглянула на одежду и испуганно вздрогнула. Если бы она знала, что он придет, то обязательно надела свою рубашку, а не отца. Но переодеваться было уже, конечно, поздно. Шаги послышались у самой хижины. От страха у нее закружилась голова и взволнованно забилось сердце. Ну вот, как всегда, не успела нарядиться и привести себя в порядок!

Когда раздался стук в дверь, девушка глубоко вздохнула и открыла ее. Ее сердце наполнилось радостью. Чувство оказалось настолько сильным, что она едва не упала в обморок. Что ни говори, а Алекс был писаным красавцем, смуглым и опасным для любой женщины. Внутри у нее все будто рассыпалось на маленькие кусочки.

– Привет, Скотти!

Скотти вздрогнула – каждый день она слышала его голос в своих мечтах: хриплый голос настоящего мужчины, не терпящего глупостей и возражений. Порой он был суровым, порой мягким. Или хриплым и соблазнительным, когда он был пьян, как сапожник.

Скотти хотела холодно улыбнуться и ответить так же кратко, быть такой же спокойной, сдержанной и безразличной, как он. Но, увы, не могла заставить себя быть безразличной. Ей хотелось броситься к нему на шею и прижаться к большому мускулистому телу. Хотелось дотронуться до него, уловить его запах и вспомнить вкус. Она хотела услышать, что он пришел и что больше никогда не расстанется с ней, будет всегда жить в райской Йосемитской долине. Но Скотти только широко открыла дверь и впустила гостя в хижину.

– Алекс… – осторожно ответила она, не доверяя своему голосу.