Кэтрин Харт - Сладостная ярость

— Моя репутация и так чернее преисподней, — крикнула она ему вслед, когда он выходил из комнаты. — Но вот твоя репутация не чета моей — это лошадка другой масти. — Она бросилась за ним и перехватила его, когда он уже выходил из дома. Перегнувшись через перила, она нарочно уставилась на то место, где застегивались его брюки, и сказала с издевкой: — Может, твоя репутация будет спасена, начальник, если ты хотя бы застегнешь свои штаны и не будешь выставлять свою штуковину напоказ, как флаг на параде!

В этот день неприятности так и преследовали Сэм. Элси дулась, и Сэм пришлось приложить немало сил, чтобы успокоить ее; Трэвиса не было дома, а Элси поначалу и слушать Сэм не хотела. В конце концов Элси сдалась и решила поверить клятвенным заверениям Сэм, что между ней и Трэвисом ничего не было.

— Знаешь, Сэм, когда я открыла дверь и увидела вас обоих в постели, я пережила настоящий шок. Я и не знаю, на кого из вас я сержусь больше.

Сэм упрятала свою обиду подальше, но все же не удержалась и спросила:

— А что такого ужасного, если бы между нами что-то произошло, Элси? Ведь наш полицейский вовсе не самый противный урод.

Задумчиво глядя на нее, Элси медленно проговорила:

— Да, он не урод, да и ты тоже очень красивая девушка, но об этом не может быть и речи. Приличные люди не спят вместе, если они не муж и жена. Это неприлично.

— Бред собачий! Что бы я ни сделала, все неприлично, и похоже, так будет продолжаться вечно, — в отчаянии воскликнула Сэм. — Неприлично играть в карты! Неприлично громко икать и утирать рот рукавом! Тысяча чертей, все, что человеку удобно, или интересно, или весело, — все оказывается неприлично! Удивляюсь, почему все вы считаете, что ходить в сортир прилично.

Чем дальше, тем хуже. До обеда вернулся Трэвис, наскоро перекусил и упаковал кое-какие вещи в дорожные сумки.

— Поеду проверю район, где был ранен Джим Хастингс, — мрачно сказал он. — Не знаю, когда вернусь. Поэтому в мое отсутствие наблюдение за Сэм я поручаю Чесу. — Вслух он не сказал, но подразумевалось, «чтобы она не сбежала». — Чес будет здесь через несколько минут. — Сэм уже поправилась, и было ясно, что она легко обведет Элси вокруг пальца, если у нее появится шанс.

— Как Джим? — нерешительно спросила Элси.

— Будет жить. Он получил пулю в бок и потерял много крови, но доктор говорит, что рана не опасная. — Лицо Трэвиса помрачнело, когда он добавил: — Джим уверен, что на него напали Даунинги. К счастью, он сумел удержаться в седле и доехал до города.

— Нет! — вырвалось у Сэм. Она была потрясена, не могла поверить. — Нет! Отец не способен на такое, он и ребятам не разрешает этого. Он не стреляет в людей просто так!

— Сэм, ради Бога, когда ты наконец повзрослеешь! — заорал на нее Трэвис. — Послушать тебя — так вы просто святое семейство, а не шайка бандитов! — Его глаза сверкнули бирюзовой молнией.

Лучше бы он ударил ее. Слова Трэвиса резанули ее острым ножом, причинив ей ужасную боль. Непрошеные слезы застилали глаза, но она подавила их и с застывшим выражением гнева и гордости на лице сама бросила ему обидные слова:

— Ты думаешь, если ты начальник полиции этого городишка, так выше тебя и нет никого! Так послушай, мистер, что я тебе скажу! Мы, Даунинги, хоть и вне закона, но у нас есть свой кодекс чести и мы никогда не нарушаем его! Мы не убийцы! Мы не грабим бедных, не предаем своих и не бросаем нож в спину друга!

После этого она замолчала. Трэвис наказал Элси не спускать глаз с девушки. Казалось, весь Тамбл взял в руки оружие, возмущенный этим последним нападением, и каждый готов был повесить любого из Даунингов, попадись он им в руки. Страсти накалялись, никто не хотел прислушиваться к здравому смыслу, и Сэм ничего не оставалось, как сидеть и не высказываться, пока все не уляжется само собой.

Через несколько минут Трзвис уехал. Вскоре пришел Чес, а за ним явилась и Нола Сандоваль.

— Ну и денек! Только ее мне не хватало! — недовольно ворчала Сэм. — Скажи ей, что мне не нужна ее помощь, да я и не хочу ее, — умоляла она Элси. — Пусть она уйдет. Вот уж кого мне совсем неохота видеть.

Элси в глубине души была с ней согласна, но не проронила ни слова. Трэвис пригласил Нолу, и она не имела права отсылать ее обратно.

— Успокойся, Сэм, ты расстроена, это понятно, но мы не должны отказывать в гостеприимстве той, кого пригласил Трэвис. По правде говоря, мисс Сандоваль может многому тебя научить. Ты просто должна слушать, что она тебе скажет, и запоминать. Она может показаться иногда надменной, но она настоящая леди.

— Как мне все это надоело! — ворчала Сэм. — Да ваша мисс Сандоваль вовсе никакая не леди. Держу пари.

Чес, который очень внимательно прислушивался к этой перепалке, спросил, подняв брови:

— А кто она по-твоему, Сэм?

— Ведьма, вот кто. — И подарила ослепительную улыбку ему и Элси. — Надеюсь, вы заметили, что я стараюсь не чертыхаться.

Элси подавила смешок.

— Мисс Такер будет тобой довольна, Сэм.

Нола, в расстроенных чувствах оттого, что не застала Трэвиса, выплеснула свою досаду на Сэм.

— Боже правый! — воскликнула она высокомерно. — Как это Трэвис терпит тебя в доме? Ты совсем не похожа на девушку и вести себя совершенно не умеешь! — Сморщив свой аристократический нос и глядя на Сэм свысока, она негодующе фыркнула: — Нужно быть волшебником, чтобы сделать из тебя что-нибудь путное. Это все равно что пытаться сделать шелковый кошелек из свиного уха, но каждому известно, что это невозможно. У тебя нет никакой породы!

Сэм тоже сморщила носик, передразнивая свою надменную учительницу, и это получилось у нее очень хорошо.

— Порода бывает у лошадей и скота, так мне говорили. И этому меня учить не надо, мисс Сандоваль. Я думаю, начальник не это имел в виду, когда пригласил вас давать мне уроки.

Из кресла в углу комнаты раздался сдавленный смешок, и Чес тут же удостоился осуждающего взгляда Нолы. Элси, пряча улыбку, поспешила доставить на низенький столик у дивана поднос с чаем и печеньем и вышла из комнаты.

— Что ж, — вздохнула Нола, — мы можем начать с того, что в обществе принято угощать чаем, раз миссис Виллоу соблаговолила приготовить его.

— Миссис Виллоу? — переспросила Сэм. Но сразу же догадалась: — Ах, вы хотите сказать, Элси.

— Не следует обращаться к слугам по имени, мисс Даунинг. А также нельзя допускать, чтобы слуги обращались с вами так же фамильярно.

— Трэвис обращается, — сказала Сэм.

— Этим как раз и объясняется то, что он пригласил меня научить тебя правилам поведения, — последовал высокомерный ответ.

Про себя Сэм подумала: интересно, каким образом собирается Трэвис расплачиваться с прекрасной Нолой за ее труды? Эта мысль крутилась в ее голове гораздо дольше, чем того заслуживала.