Элизабет Лоуэлл - Очарованная

— И приданого, — сухо добавил Саймон.

— И поэтому меня совсем не интересовала жизнь чужих мне людей в чужом замке, — закончила Ариана. — Правда, сейчас я совсем оправилась.

— И стремишься наверстать упущенное?

— Здесь теперь мой дом, близкие мне люди. Разве я не имею права узнать о них побольше? — спокойно возразила Ариана.

— Мы будем жить в замке Блэкторн, а не в Стоунринге.

— Но лорд Эрик и лорд Дункан — союзники твоего господина, Волка Глендруидов. Ты — правая рука своего брата и, значит, будешь часто с ними видеться.

Сказав это, Ариана умолкла.

Хотя была совершенно права: она стала женой Саймона и не только имела право, но даже обязана была знать соратников своего мужа. Оба понимали, что со стороны Саймона было невежливо отказывать ей в этом.

Саймон молча попытался обуздать свой нрав: все разговоры о сводящих с ума тайнах Каменного Кольца вызывали у него раздражение.

Как и все, что нельзя было взвесить и измерить.

— Стагкиллер бежал по следу Эмбер до самой границы Каменного Кольца, — с напускным равнодушием произнес Саймон. — Затем остановился, будто натолкнувшись на невидимую стену.

— А он нашел ее след, выходящий из кольца?

— Нет.

— Но ведь Эмбер была в кольце, верно?

—Да.

— Тогда почему не нашли след ее выхода из кольца?

— Кассандра говорит, что Эмбер пошла по тропе друидов, — ответил Саймон.

— Что это значит?

— Спроси у Кассандры. Она ведь Посвященная, а не я.

На этот раз Ариана не могла не заметить раздражения в его голосе. На некоторое время между ними воцарилось молчание. И все равно, несмотря на видимое недовольство своего супруга, Ариана не могла оторвать взгляд от древнего кольца камней, проезжая у подножия холма.

Было что-то странное в том, что покрытые лишайником камни отбрасывали тени, даже когда солнце скрывалось за набежавшим облаком. Возможно, ей просто почудилось. Но нет, она ясно видела второе кольцо, повторяющее первое, будто его отражение в воде…

Саймон же всеми силами старался не смотреть на древние каменные глыбы.

— Саймон, — позвала его Ариана.

Он промычал что-то невразумительное.

— Здесь два кольца?

Саймон уставился на нее пронзительным неподвижным взглядом.

— Почему ты об этом спрашиваешь? — наконец произнес он. — Ты что, видишь второе кольцо?

Ариана прищурилась, привстала на стременах и вся подалась вперед, как бы желая получше рассмотреть то, что было видно только ей.

— Может, это и не второе кольцо, — медленно произнесла она. — Хотя я вижу что-то странное.

— Что?

— Это похоже на тени от камней, но они врастают прямо в землю, — продолжала Ариана. — Или второе кольцо просто лежит внутри первого. И это второе кольцо состоит из призрачных камней. Они подернуты дымкой, словно их скрывает туман или речная рябь. Так не бывает, скажи?

— А что говорят по этому поводу слухи?

— Спроси у служанок на кухне, — насмешливо бросила Ариана.

Саймон усмехнулся.

— Посвященные верят, что здесь существует еще одно, внутреннее кольцо, — произнес он. — Говорят, там и цветет эта священная рябина.

— Значит, нужно быть Посвященным, чтобы увидеть священное дерево?

Саймон медленно покачал головой.

— Дункан не Посвященный, но он видел рябиновый цвет. Во всяком случае, он так утверждает.

— А ты ему не веришь?

Саймон плотно сжал губы под мягкой золотистой бородой. В этом-то было все дело: он не мог найти случившемуся разумное объяснение и поэтому, как всегда в таких случаях, решил не обращать на это внимания.

Однако у Арианы глаза горели любопытством, как у кошки, забравшейся в кладовку. Ей не терпелось услышать от него объяснение, пусть даже таинственное, неправдоподобное. А у Саймона не было ни малейшего желания что-либо ей объяснять. Слишком дорого он заплатил за то, чтобы позволить своим чувствам управлять своими действиями.

Хуже всего было то, что за его грехи поплатился его брат, а не он сам. От этого полученный урок стал еще более суровым.

— Я ни минуты не сомневаюсь в том, что Дункан — человек чести, — резко сказал Саймон.

— Но ты не веришь, что существует второе кольцо?

— Я его не вижу.

— Но как же Дункан его увидел? — продолжала свой допрос Ариана.

— У тебя любопытства больше, чем у кошки.

— А шерсти меньше, — лукаво рассмеялась она.

Саймон тихо выругался, но не смог скрыть улыбку: чем дольше он общался с Арианой, тем больше ему нравился ее острый язычок.

Ее забавные колкости были так похожи на его собственные, что он в который раз уже испытал чувство непонятного удивления, как мальчишка, впервые осознавший, зачем Господь Бог создал мужчин и женщин.

— Как же Дункан может видеть то, чего мы не видим? — настойчиво спрашивала Ариана.

Саймон подавил готовое вырваться резкое слово.

— Легенда гласит, — сдержанно ответил он, — что только те, кто по-настоящему любят друг друга, могут увидеть священный рябиновый цвет.

Ядовитая насмешка явно слышалась в голосе Саймона. И так же отчетливо виднелись силуэты древнего каменного кольца на фоне чистого осеннего неба.

— А второе кольцо? — вновь спросила Ариана. — Его тоже могут увидеть только влюбленные?

Саймон нетерпеливо перевел дух.

— Нет. Эрик и Кассандра говорят, что видят второе кольцо, а они не такие дураки, чтобы поверить разным сказочкам о любви.

— Так они не видели рябину?

— О, тысяча чертей, — пробормотал Саймон. — Когда же этому придет конец?

Ариана терпеливо ждала, напряженно глядя на него своими волшебными глазами, затмевающими даже блеск серебра и аметистов на драгоценном обруче, сверкавшем на ее голове.

— Они видят рябину, — хмуро произнес Саймон, — но ее ветви для них никогда не цвели.

— Значит… — Ариана задумчиво постукивала пальчиками по седлу. — Значит, нужно быть Посвященным, чтобы увидеть второе кольцо, и по-настоящему влюбленным, чтобы увидеть рябиновый цвет?

Саймон напряженно передернул плечами.

— Тогда Дункан — Посвященный, — заключила Ариана.

— Полагаю, просто ему в голову ударила молния и слегка расплавила его мозги, — пробормотал Саймон. — Видит Бог, у него порой с памятью нелады.

Ариана задумчиво склонила голову. Саймон был почти уверен: если бы у нее под рукой оказалась арфа, раздались бы вопрошающие трели.

— Что случилось в Долине Призраков? — спросила она.

Саймон в отчаянии чуть не хлопнул себя по лбу. После Каменного Кольца он меньше всего хотел обсуждать Долину Призраков — это была еще одна таинственная история, которую отказывался воспринять его разум.

Именно благодаря этим загадочным событиям обручение Дункана и Эмбер стало чем-то вроде легенды в Спорных Землях.