Джулия Лэндон - Скандальный дневник

Она подняла голову, и Натан с испугом увидел слезы в ее глазах.

— Интересно, о каких еще важных для меня вещах ты молчал все эти годы, потому что считал, что о них не стоит упоминать?

Эвелин направилась к двери. Он бросился за ней и положил руку на ее плечо, заставив обернуться. Она попыталась высвободиться, но он схватил ее за талию и тихо произнес:

— Не надо использовать свое задетое самолюбие в качестве глупого предлога для расторжения брака.

Эвелин вырвалась из его рук и решительно вышла из комнаты.

Глава 13

Разумеется, Эвелин понимала, что муж прав. Она действительно пыталась найти повод для развода… вместо того чтобы поздравить Натана с успехами в ботанике.

Сейчас, сидя в своей комнате у камина и глядя на танцующие языки пламени, она удивлялась, как ей вообще хватило смелости заговорить о разводе. Да, она много раз думала о том, чтобы расстаться с ним, но озвучить свои мысли… это было даже трудно представить.

Черт бы побрал Натана! Вчера ночью он смутил ее своим поцелуем и своими ласками! Сердце ее колотилось, тело пылало, и она едва могла дышать. В голове было только одно: надо что-то делать, потому что если она ему сейчас поддастся, то окажется в той же самой ловушке, из которой вырвалась несколько лет назад.

Вырвалась ли? После смерти Робби она сильно изменилась… или нет?

Эвелин вдруг перестала понимать, что в ней действительно изменилось, а что осталось прежним. Но она уже по-другому смотрела на жизнь, постоянно испытывала тревогу и всегда чего-то искала… В общем-то, здесь ей жилось неплохо. В этом доме она стала женщиной, женой, матерью — и все благодаря Натану. Несмотря на разницу в характерах, они были очень привязаны друг к другу. Она не испытывала к нему ненависти и даже перестала на него сердиться, но эта часть ее жизни ушла в прошлое, и Эвелин не хотела к ней возвращаться.

Натан не был к ней безразличен. Она видела, как он на нее сегодня смотрел. Она видела, с какой яростью он защищал ее от дорожных разбойников. А вчера ночью она видела в его глазах опьяняющую смесь желания, симпатии и смущения. Наверное, пока они жили отдельно, многое стерлось из его памяти. Но Эвелин не сомневалась, что, вновь сойдясь, они опять станут врагами.

Чтобы этого не случилось, надо поскорее развестись. Путь в прошлое заказан навсегда.

И все же ей не хотелось обижать Натана. Его увлечение ботаникой достойно восхищения, а она набросилась на него с упреками из-за того, что он держал ее в неведении! Что ж, придется сегодня вечером загладить свою вину.

— Итак, Эвелин, — сказала она самой себе, вставая с кресла, — ты должна стать благонравной дамой, какой тебя и воспитали.

Эвелин позвала Кэтлин, и та помогла ей одеться к ужину. Она надела вечернее платье с мягкими складками — бледно-голубое с переходом в темно-синий.

— Как красиво! — восхитилась Кэтлин, любуясь своей госпожой после того, как сделала ей причёску. — Вы похожи на принцессу, мэм!

— Я польщена, дорогая, — со смехом сказала Эвелин.

Нагнувшись к зеркалу, она пощипала себя за щеки, чтобы придать им розовый цвет. Кэтлин превзошла саму себя: волосы Эвелин были подняты наверх и собраны в затейливый пучок, который держался с помощью крошечных, хрустальных шпилек, сверкавших в свете свечей.

Довольная своим видом, Эвелин подала руку Харриет, которая пришла с Кэтлин:

— Пойдем, я познакомлю тебя со своим мужем.

Эвелин взяла предложенную горничной шаль, свободно накинула ее на плечи и вместе с девочкой направилась в главную столовую, стараясь не смотреть по сторонам, чтобы не видеть те места, которые могли пробудить воспоминания о сыне, приказав себе ни о чем не думать и ничего не чувствовать. Она улыбалась встречной прислуге и делала вид, что не замечает откровенно любопытных взглядов, направленных на нее и Харриет.

Лакей, стоявший при входе в столовую, открыл им дверь. Эвелин сделала глубокий вдох, вскинула подбородок и шагнула за порог.

В столовой было пусто, если не считать двух лакеев, стоявших рядом с буфетом. Конец обеденного стола украшали два столовых прибора. Этот стол ручной работы из красного дерева — свадебный подарок лорда Доннелли — был изготовлен в Ирландии и в разобранном виде привезен в Англию.

Эвелин нерешительно взглянула на слуг и пошла в конец стола, проводя пальцами по спинкам стульев, которые были придвинуты к столу и расставлены на идеально ровном расстоянии друг от друга. Когда она приблизилась к своему месту, из соседней двери, словно по команде, появился Бентон и поспешно выдвинул ее стул, пока лакей усаживал Харриет.

— А где все? — поинтересовалась она, садясь за стол.

— Остальные уже поели, мэм.

Странно… Эвелин посмотрела на часы, стоявшие на буфете. Без четверти восемь. В этом доме ужин всегда подавали ровно в восемь.

— Не понимаю, — сказала она.

Тем временем один лакей наполнил ее рюмку вином, а другой налил половником суп в их тарелки.

— Вообще-то это трудно назвать едой, — объяснил Бентон, накрывая ее колени льняной салфеткой. — Они поужинали орешками.

— Орешками?

— Да, мэм.

Она подняла глаза.

— А скажите, сэр, где они сейчас?

— В личной гостиной его сиятельства, играют в карты.

— Понятно. — Эвелин прищурилась и вновь посмотрела на двух лакеев. — Бентон, попросите, пожалуйста, Кэтлин, чтобы после ужина она посидела с леди Харриет. — Она улыбнулась девочке. — И передайте ей, что миледи обожает играть в шахматы.

— Не волнуйтесь, — глубокомысленно сказала Харриет, — я часто ужинаю одна. Так даже проще: никто не ругает меня за плохие манеры.

«Бедная девочка!» — подумала Эвелин, но засмеялась:

— Я не буду ругать тебя за плохие манеры, но и ты, пожалуйста, не осуждай меня, договорились?

За ужином они болтали о принцессе Амелии. По словам Харриет, та потеряла золотую шпильку, и разразился целый скандал: подумали, что ее взяла горничная. Но, в конце концов, пропажа нашлась, и с горничной были сняты все подозрения. Девочка сообщила об этом с явным облегчением.

— Мама говорит, что ее надо было вышвырнуть из дома, — сказала Харриет. — Мама всегда выгоняет прислугу. Когда я вырасту, я не буду вышвыривать из дома слуг, потому что они все очень добры ко мне. А вы?

Эвелин улыбнулась:

— Надеюсь, что нет. Харриет зачерпнула ложкой суп.

— Я буду лучшей хозяйкой, чем мама, — заявила она. — Моим слугам никогда не захочется уходить из моего дома, потому что мы будем часто устраивать вечеринки и веселиться.

— Вот здорово! — воскликнула Эвелин. — Можно я тоже приду к тебе?