Карен Хокинс - Признания повесы

– Ты передал ей мою карточку?

– Конечно, передал! Сразу же, как они с мистером Ланздауном приехали домой.

Мистер Ланздаун. При одном лишь упоминании этого имени Брэндона трясло от злости.

– Насколько я понимаю, леди Уэстфорт уехала после мистера Ланздауна.

– О нет! Они уехали вместе. Понимаете, они заняты одним важным делом. Ужас, каким важным.

Брэндон нахмурился:

– О чем это ты? Что за ужасное дело? Что-то случилось или...

– Ой! – прикусил язык дворецкий. – Я, наверно, не должен был ничего говорить. – Он оглянулся на Питерса, который все еще топтался у него за спиной. – Видишь, что я наделал? Рассказал постороннему о личных делах леди Уэстфорт. Никогда так не поступай. Это не положено.

Гербертс повернулся к Брэндону.

– Я передам леди Уэстфорт, что вы приезжали. А сейчас вам лучше уйти. – Он посмотрел на небо и покачал головой. – Похоже, будет дождь, вам не кажется?

Брэндон невольно устремил взгляд в темнеющее небо.

– Сомневаюсь...

Бах! Дверь захлопнулась, и Брэндон остался стоять на крыльце.

Боже! Он же все-таки Сент-Джон. С ним так не обращаются.

Втянув сквозь зубы воздух, он пригладил волосы. Черт, он узнает, что за секреты скрывает Верена, потребует свой поцелуй и покажет ей, что с ним шутки плохи.

Верена скоро узнает, сколько стоит игра с мужчиной, обладающим дурным характером. Эта цена окажется гораздо выше, чем Верена готова заплатить.

Глава 11

В свой первый сезон я мечтала заполучить мужчину умного и изящного – подошел бы старший сын графа. В прошлый сезон я умерила свои притязания до второго или третьего сына виконта. Теперь я бы вполне удовольствовалась мужчиной, у которого кошелек толще талии.

Мисс Митфорд – своей матери, миссис Митфорд, во время составления-списка «возможных поклонников» для (увы) третьего сезона мисс Митфорд

Дождь обрушился с удвоенной силой. Он хлестал, колол, заливал и барабанил. И, несмотря на шляпу и поднятый воротник пальто, холодная вода насквозь пропитала толстое шерстяное пальто Брэндона, которое все сильнее давило на плечи.

Но Брэнд не обращал на это внимания. Каждый час он подъезжал к городскому особняку леди Уэстфорт, и час за часом Гербертс тащился к двери, чтобы сказать ему, что Верена еще не вернулась.

Но в одиннадцать часов картина немного изменилась. Часть дома оказалась освещена. Брэнд, прищурившись от дождя, долго смотрел на окна и, наконец, повернулся к лакею.

– Отвези экипаж домой.

Слуга моргнул, с полей его шляпы непрерывным потоком стекала вода.

– Домой, сэр?

– Домой.

С этими словами Брэндон поднялся на крыльцо и заколотил в дверь латунным кольцом. Спустя довольно продолжительное время она открылась.

На пороге стоял Гербертс, Питерса поблизости видно не было.

– Черт возьми, сударь! Вы слишком благородный господин, чтобы стоять под дождем. Чего вам теперь нужно?

– Чтобы ты открыл, наконец, дверь, – резко бросил Брэндон.

– И чего вы кипятитесь? Я подошел так скоро, как мог. Понимаете, моя комната внизу. Так что до двери надо пройтись.

Вода, стекающая с карниза, попала Брэндону за воротник. Брэндон сглотнул, пытаясь обуздать свой гнев.

– Я хочу поговорить с леди Уэстфорт. Немедленно. И не пытайся убедить меня, что ее нет.

Дворецкий почесал нос.

– Вообще-то уже поздно. Очень поздно. А вы к тому же мокрый, как камни мостовой. Ковры запачкаете.

Брэндон обтер мокрой рукой мокрое лицо.

– Мне нет никакого дела до твоих ковров.

– Если вы намочите ковры, сушить их придется мне. Понимаете?

– Она ведь дома?

Гербертс усмехнулся, блеснув золотым зубом:

– Ага. Но никого не принимает. Поздно и все такое.

Приподняв шляпу, Брэндон откинул назад волосы. Это было ошибкой, потому что за ворот ему немедленно полилась холодная вода. Он нахлобучил шляпу.

– Ну, хватит. Я больше не спрашиваю.

– Нет? – Гербертс взглянул через плечо. – И куда это Питерс запропастился?

– Отойди, Гербертс, не то я выбью тебе все зубы. – Дворецкий заколебался, и Брэнд протиснулся мимо него внутрь. – Мне нужно поговорить с леди Уэстфорт, пропади пропадом все ковры.

– Вы сами напросились. – Под гневным взглядом Брэндона он поднял руку. – Я не про себя! Про леди У. Она не любит плохие манеры. Просто ненавидит, я вам скажу.

Брэндон скинул пальто и передал пропитанную водой груду шерсти дворецкому, водрузив сверху насквозь промокшую шляпу.

– Скажи леди Уэстфорт, что я здесь.

Дворецкий положил шляпу и пальто на столик у стены, на мраморный пол с одежды сразу же потекла вода, собираясь у края красного ковра, устилавшего холл. Гербертс с отвращением покачал головой.

– Ну ладно. Я скажу ей. Как ваш титул?

– Ты знаешь мое имя и титул. Я – мистер Брэндон Сент-Джон.

– А ведете себя прям как граф какой. Врываетесь сюда, словно родились в благородном семействе.

Плечи, шея и большая часть спины Брэндона промокли насквозь. Сорочка под вечерним фраком прилипла к спине, пальцы ног в отсыревших сапогах окоченели.

– Или ты сейчас же передашь леди Уэстфорт, что я пришел, или я обыщу весь дом. – Наклонившись к старику, Брэнд сквозь зубы добавил: – Оставляя повсюду мокрые следы.

– У, какой вы сердитый. Видно, делать нечего, придется привести миледи. – И к Брэндону, как змея, потянулась рука дворецкого.

Брэнд достал из кармана монету и бросил Гербертсу. Тот долго смотрел на нее, потом вздохнул.

– Что ж, сюда, сударь. – Он довел его до гостиной, распахнул дверь и торжественно провозгласил: – Леди Уэстфорт, мне кажется, к вам посетитель...

– Гербертс, – донесся из комнаты раздраженный голос Верены, – я же предупредила тебя, чтобы ты никого не...

Брэндон вошел в гостиную.

Верена сидела у небольшого секретера с пером в руке. Увидев Брэндона, она с силой сунула перо в подставку и поднялась, ее лицо порозовело.

– Я, кажется, сказала: «Никаких посетителей».

– Я не оставил ему ни малейшего шанса. – Брэндон направился прямо к огню, который весело пылал за решеткой, и протянул к желанному теплу руки.

– Я не смог удержать его, хозяйка, – сказал, качая головой, Гербертс. – Он так и рвался повидать вас.

– А я не желаю его видеть. Проводи его. – Она метнула на Брэндона гневный взгляд. – Мне не нравится, что вы силой врываетесь в мой дом.

– Я приписывал вам разные качества, леди Уэстфорт, – сказал Брэнд, мрачно заметив, что от его одежды повалил пар, – но никогда не причислял вас к тем, кто не выполняет своих обязательств.

– Э-э... – Она не смогла подыскать нужных слов.

– Нет, постойте-ка минутку, – встрял дворецкий, пыхтя и надуваясь, как человек, которого оскорбили лично, а не только его хозяйку.