Карен Хокинс - Признания повесы

– Слушаюсь, сэр! – Питерс с добродушной улыбкой чуть приподнял пальто.

– То-то же! А теперь иди, – приказал ему Гербертс. – Отнеси пальто на кухню и разложи перед огнем, как я тебя учил.

Питерс послушно направился по коридору.

– И смотри у меня, не надевай его! – крикнул ему вдогонку дворецкий. – Так не полагается.

Джеймс расхохотался. А Верена вздохнула.

– Гербертс, я не могу позволить себе еще одного...

– Тихо, хозяйка. Я знаю, как обстоят дела. Питерс – это то, что нам нужно. Понимаете, я, значит, ему немного приврал. Сказал, что лакеи начинают получать жалованье, отработав полгода, не меньше. Это вроде как время обучения.

– Пол... Гербертс! Но он же умрет с голоду.

– Ерунда. Он будет работать за стол и кров. А чего еще желать человеку? Его обучением я сам займусь.

– А вот это, – заявил Джеймс, – я должен видеть своими глазами.

– Мне это не нравится, – заявила Верена.

– Да ладно тебе, Верена. Новый лакей почти ничего не будет тебе стоить. Давай посидим в утренней гостиной. Я хочу знать, что сказала леди Джессап.

Вздохнув, Верена сдалась. Пожалуй, не будет большой беды, если она испытает Питерса. В конце концов, она уже наняла вора в качестве дворецкого.

– Очень хорошо, Гербертс, дай нам знать, когда подадут экипаж мистера Ланздауна.

– Да, мэм! Ах да, пока вас не было, к вам приезжал джентльмен. – Гербертс принялся рыться в карманах. – Красивый такой господин. Тот, что был давеча, высокий, черноволосый. Хотя он здорово расстроился, не застав вас... А! Вот она. – Дворецкий протянул смятую визитку. – Он велел передать это вам.

Верена взяла карточку. На толстой веленевой бумаге красовался герб Сент-Джонов, под которым стояло всего два слова: «Шесть часов».

Джеймс выхватил карточку.

– Джеймс, в чем дело! Верни карточку. Это просто...

– Я вижу, что это такое. Мне не нравится, что этот прохвост... – Он посмотрел на Гербертса, который стоял и слушал, согласно кивая.

Бросив на него сердитый взгляд, Джеймс схватил сестру под локоть и потащил в утреннюю гостиную.

– Пока все, Гербертс. Спасибо.

Он захлопнул дверь и в последний раз взглянул на карточку, прежде чем бросить ее на столик рядом с маленьким диваном.

Беря карточку, Верена заметила, с какой силой написаны слова «Шесть часов». Должно быть, Брэндон был сильно не в духе. Еще одна причина, чтобы покончить с этим легким флиртом. У нее у самой достаточно скверный характер, чтобы еще осложнять себе жизнь темпераментом Брэндона Сент-Джона.

Джеймс повернулся к ней:

– Верена, я тут подумал... Нам необходимо найти этот список.

– Но мы даже не знаем, как он выглядит!

– Это точно, – помрачнев, согласился Джеймс, после чего разразился ругательствами на итальянском, французском и немецком языках.

Верена, подняв бровь, выслушала его.

– Ты закончил?

– Еще нет. – Он добавил пару слов по-русски. – Вот. Теперь закончил.

– Замечательно. – Верена положила карточку Брэндона перед собой на стол. – Что ты разузнал?

Мгновение он молчал, потом вздохнул.

– Я думал узнать что-нибудь о Хамфорде. Мне пришла в голову одна мысль... поскольку он был игроком, я подумал, что его могла знать леди Фарли.

– Ну, выяснил что-нибудь интересное?

– Да. Он достаточно часто играл во «Вратах ада» в течение нескольких недель до своей смерти. По крайней мере, до тех пор, пока она не закрыла перед ним двери своего заведения.

– Долги?

– Более десяти тысяч фунтов.

Верена присвистнула.

– Любопытно. Значит, он сильно нуждался в деньгах.

– Ты говорила, что он постоянно болтал о своих связях с министерством внутренних дел.

– Да, это так. И подвергался из-за этого немилосердным насмешкам.

– Думаю, он говорил правду.

Она нахмурилась:

– Хамфорд? Работал на министерство внутренних дел? Не смеши меня. Он был очень милым человеком, но я едва ли назвала бы его информированным.

Джеймс покачал головой:

– Не думаю, что он выполнял какие-то важные поручения. Но возможно, делал достаточно, чтобы заполучить в руки что-нибудь ценное. – Он покачался на пятках. – Некий список, например.

Склонив голову набок, Верена, подумав, кивнула. Такое возможно.

– Если это верно, то положение очень серьезное.

– Этого-то я и боюсь, – мрачно произнес Джеймс. – Если список из министерства внутренних дел, в этом могут быть замешаны другие страны. И кто-то думает, что Хамфорд оставил этот список здесь.

– О Боже! Джеймс, ты прав. Мы действительно должны найти список. – Она сжала ладонями виски. – Но... насколько он объемистый? Длинный? И что там? Десяток имен? Или названия ста поместий? Он даже может быть зашифрован и выглядеть как счет из прачечной. Или даже...

– Не фантазируй! – Джеймс иронично улыбнулся. – Положение и без того слишком серьезное.

– Мы должны найти этот список. – Верена оглядела комнату. – Полагаю, надо начать отсюда.

– Полностью согласен.

– Я скажу Гербертсу, чтобы отправил в конюшню и твой экипаж.

– Правильно. Начну с переднего холла.

– А я – со столовой. Именно там он хватился этого списка.

Джеймс распахнул дверь:

– После вас.

Два часа спустя они снова встретились в гостиной – Верена на этот раз села в кресло у камина, а Джеймс прилег на диванчик. Они обшарили весь дом, забрались даже на чердак. Оба были в пыли, с уха Джеймса свисала паутина. Они прочесали дом со всей тщательностью. Даже привлекли слуг, Верена сказала им, что потеряла листок бумаги.

Она устало вздохнула и вытянула ноги, заметив, что левый туфель ободран. Громкий стук возвестил появление в комнате Гербертса, он принес на подносе горячие лепешки и дымящийся чайник.

– Как мило! Я так проголодалась! – промолвила Верена.

Дворецкий порозовел от удовольствия и выпятил впалую грудь.

– Я делаю, что в моих силах, да. – Он весело улыбнулся. – Вы нашли, что искали, миледи?

– Нет, не нашла.

– Могу я узнать, что именно вы потеряли? Я вообще-то собираю разные вещи, мало что ускользает от моего глаза.

Верена взглянула на Джеймса. Можно ли довериться дворецкому? Джеймс ответил легким пожатием плеч. – Она посмотрела на дымившуюся чашку и вздохнула. Ничего страшного не произойдет.

– Мы потеряли одну очень важную вещь. Это список.

– Список? Чего?

– Не знаю. – Заметив озадаченный взгляд слуги, она поспешила добавить: – Этот список принадлежит другому человеку. Но его потеряли здесь, и я не могу его найти.

– Насколько я понимаю, он ценный.

– Скорее, бесценный.

– Не беспокойтесь, миледи. Не будь я Генри Гарольд Генри Гербертс.

Джеймс поперхнулся. Дворецкий понимающе кивнул: