Бетина Крэн - Рай по завещанию

Иден съежилась на диванчике у окна. Ей так хотелось проскользнуть в свою комнату и умереть, чтобы разрешить все проблемы. Ощущение заботы семьи тяжким грузом легло на сердце. К счастью, ее вызвала к себе мать. По крайней мере, пока она избавлена от гнева отца и возмущения братьев.

– Как ужасно скрывать от нас свои любовные дела, – Констанция фыркнула, чтобы добиться нужного впечатления, внимательно следя за выражением лица дочери. – Конечно, мы поговорили с его светлостью, он заявил, что любит тебя…

– Любовные дела? Любит? – лицо Иден было белым как мел. Неужели они считают, что она сама пригласила его в свою постель. Она покачала головой.

– Он заявил…

– Конечно, все можно объяснить, – Констанция взмахнула рукой, словно не заметив реакции дочери. – Сильная любовь может затмить человеку разум, таковы уж мужчины. Но от тебя я ожидала лучшего, – она взглянула на Иден и отвернулась, удовлетворенная тем, что ее материнское неодобрение уязвило гордость дочери.

Иден содрогнулась при мысли, что потеряла не только честь, но задето доброе имя семьи – в тот самый момент, когда в лице вернувшейся Иден должен быть воплощен образец добропорядочности.

Девушка склонила голову, плечи тяжело ссутулились.

У Констанции защемило сердце – она только хотела заставить Иден взять себя в руки. Но и тут таилась опасность: если не удастся убедить дочь выйти замуж за лорда Рэмсея, то что ее ждет в будущем? Горькая участь старой девы, отрекшейся от всех благ жизни из-за греха, совершенного в юности? Нет, только не ее дочь! Констанция про себя дала клятву – Иден выйдет замуж, и ее брак должен быть удачным, даже если девушку доставят к алтарю связанной.

Иден вновь вспомнила невероятные события, приведшие ее к падению. Этот змей соблазнил ее в саду, а потом прокрался через окно в ее комнату, в ее постель! И вновь добился своего. Чувство унижения, словно волна, окатило Иден. Но превратилось в гнев, когда она подумала о подлом предательстве Рэма. И глубина его непорядочности теперь понятна – чтобы избежать последствий, он заявил, что любит ее! Пытается на свою похоть навесить ярлык чистой страсти!

– Я должна сказать, что когда он ПОПРОСИЛ твоей руки, отец и я были столь же удивлены, сколь и почувствовали облегчение, – Констанция боялась предоставить Иден время для размышления.

– Облегчение? – выдохнула девушка, чувствуя, как холодок пробежал по спине. Слово «попросил» запечатлелось в мозгу. Рэмсей ПОПРОСИЛ ее руки? Заявил о своей любви перед всей семьей и действительно готов жениться? Иден пыталась осознать новость. Это слишком неожиданно. В саду его слова были подобны потоку – он говорил о чувствах мужчины, которыми воспылал к ней. Неужели он действительно хотел сказать…

– Да! – твердо произнесла Констанция. – Облегчение. Не каждый джентльмен в его положении почувствовал бы себя обязанным. Нетрудно понять – его мужественность произвела на тебя впечатление. Он образованный, сильный, красивый, благородный. И окончив школу миссис Данливи, ты, конечно, могла увлечься подобным кавалером.

Констанция села рядом с дочерью, положив руки на колени, напустив на лицо выражение печали.

– Я разочарована. Очень разочарована, потому что ты, Иден, не доверяешь мне. Мы могли бы спастись от больших проблем, от того унижения, что тебя застали в постели с человеком, с которым ты встречалась ТАЙНО.

Она сделала ударение на последнем слове, от чего у Иден закололо в груди.

Нет смысла отрицать, она сама позволила себе обмануться, и ее чувственная женственность привела к тому, что она в какой-то мере ответила на его… посягательства. Стоило ему протянуть руку, и что-то упрямое, чувственное откликнулось в ней. Так что же еще подумать, кроме того, что в глубине души она хочет встреч с ним? Рэм прокрался в ее комнату не без некоторой уверенности, что ее тело потянется к нему. Неужели так может быть – мужчина любит женщину и в то же время готов похотливо обладать ею при каждой встрече?

– Иден, единственный верный путь ясен, – голос Констанции стал жестче. – Свадьба может состояться не раньше чем через две недели. Нужно сделать оповещение в церкви. Какое-то особое разрешение на брак вызовет комментарии, хотя без них все равно не обойтись.

– Свадьба? – Иден подняла на мать свои страдающие глаза и встретила ее успокаивающий взгляд. – Выйти за него замуж? Как я могу вообще встретиться с ним? – слезы потекли по щекам, голос дрожал. – О, мама, – девушка закрыла лицо руками. Констанции показалось, что Иден дрожит.

– Дорогая моя доченька! – она обняла Иден, стараясь не расплакаться сама. Рыдания сотрясали хрупкое тело. Констанция коснулась щекой шелковистых волос дочери, с болью вспомнив, как пять лет назад девочка покидала Бостон. И сердце было готово разорваться, поскольку теперь любимая дочь может покинуть дом не на пять лет, а на всю жизнь.

– Дене, все будет хорошо.

– Мама, что это будет за брак? – Иден вздохнула, стараясь говорить спокойно. – Как он сможет забыть? Как я смогу забыть, что наш брак порожден обстоятельствами, а не любовью?

Сердце Констанции сжалось.

– Он любит тебя, малышка, – она погладила дочь по голове, уверяя себя, что говорит правду. Боже, пусть он окажется порядочным человеком.

– Но разве он сможет любить женщину, которую оскорбили в глазах всей семьи? – рыдания возобновились.

Констанция закрыла глаза, стараясь думать о том, как избавить дочь от сомнений. Нужно срочно что-то делать…

– Дене, – она отстранилась от дочери и подняла ее подбородок, заглядывая в глаза. – Ты не должна так думать! Мужчины совсем по-другому воспринимают мир, не так, как женщины! Мужчины гордятся своим… э-э… мужским достоинством. Какая ему разница, если в результате он обрел милую, прелестную жену, чтобы украсить жизнь? А ты, Дене, безусловно, украсишь его жизнь, в этом нет сомнения.

– Но мама, я же… падшая…

Констанция застонала про себя, видя, что явно перестаралась.

– Иден, послушай. Никакая ты не падшая. Ты по-прежнему изящная, красивая, юная леди, которой была до всех этих событий, – она протянула руку и сжала ладони дочери. – Ты вполне можешь счастливо и спокойно выйти замуж за лорда Рэмсея.

– Но я… я уже не невинна, – Иден вновь закрыла лицо руками.

– Иден, – Констанция застонала уже в открытую, поднялась и зашагала по комнате. – Вижу, что должна выдать тебе мой секрет, даже если ты перестанешь уважать меня, перестанешь любить. Но если это поможет тебе унять боль в сердце, значит, все правильно, – она остановилась перед дочерью, сжимая руки. – Я… тоже не была девственницей, когда выходила замуж.

Иден раскрыла рот и подняла голову, чтобы понять, не ослышалась ли она. Глаза широко открылись.