Александр Соколов (1840-1913) - Испытание Раисы („Красный кабачок“)

— Чтобы познакомиться с тобой, — лукаво подмигивая глазом, ответила Мавра.

Фаддей, безмолвный свидетель этой сцены, поглядев на посетительницу с видом скуки, махнул рукой и вышел из комнаты.

— Ты очень добра, — с иронией произнесла Раиса, — чем я могу быть тебе полезна?

— Мне ничего не надо! Но так как ты не знаешь здешних мест, то я и подумала, что могу помочь тебе, находясь под рукой.

— У меня есть Фаддей для этого, — возразила Раиса.

— Фаддей давно уже не был в здешних местах! Есть многое, чего он не знает! — многозначительно добавила Мавра.

Раиса вспомнила, что старый слуга говорил то же самое, и решила теперь узнать от Мавры то, чего не могла узнать от Фаддея.

— Правда ли, — спросила ее Мавра, — что твой муж был сослан в Сибирь батюшкой-царем?

Тень неудовольствия пробежала по лицу Раисы: еще никто не осмеливался так открыто говорить о ее несчастии. Но она должна была ответить и придала своему ответу форму вопроса.

— А эта правда, — сказала она, — а что у вас об этом думают?

— Мы думаем, что барин — наш господин, а батюшка-царь — господин нашего барина! То, что сделано царем, хорошо, и мы его любим!

Действительно, несчастье графа Грецки поразило его слуг, крестьяне же не задумывались над этим! Им было все равно, принадлежать одному или другому.

Карающая рука владыки давала им надежду в случае опасности получить возмездие. Для этих темных людей Раиса была послана высшим господином, и подчинение их к ней было безгранично.

Раиса поняла это и внутренне радовалась, что хоть с чернью ей не придется бороться, доказывая свою правоту.

— Так ты думаешь, что меня будут любить? — проговорила она в раздумье.

— Конечно, барыня, мы тебя будем любить! Только твоя свояченица не любит тебя, — добавила она таинственно, кивая головой по направлению Марсовой.

Легкое облачко грусти окутало черты Раисы. Она вздохнула.

— Я ей не сделала ничего плохого, — произнесла она, помолчав, — и надеюсь, что она меня полюбит.

Крестьянка покачала головой с видом сомнения.

— Эта женщина никого не любит, — сказала она тихо.

Раиса вспомнила о связке писем, найденной в бюро. Это были письма женщины, способной любить. Новое сомнение запало ей в душу.

— Поедешь ты к ней? — спросила ее Мавра, заискивающе улыбаясь.

— Если бы я знала, что меня примут, то поехала бы, — ответила Раиса. — Тебе приказано что-нибудь передать мне?

Мавра приняла самый невинный вид. Глаза ее лукаво блестели.

— Ей ужасно хочется познакомиться с тобой!

— Это вовсе не удивительно, — заметила Раиса.

— Только она дурно о тебе отзывается, — продолжала крестьянка.

У Раисы появилось большое желание выгнать говорившую, но она сдержалась.

— Однако это несправедливо, — продолжала Мавра. — Ей бы надо было приобретать друзей, а тебе покровительствует сам царь!

— Да, — произнесла Раиса не без тайной горечи.

— Вот твоя свояченица и должна была бы заискивать в тебе, чтобы замять свое дурное дело.

— Какое дурное дело?

— Как, ты не знаешь? А тут все знают! Покойный барин Марсов помер не своей смертью! Барыня должна знать, отчего он помер, потому что она не жаловалась властям.

— Ты жена ее управляющего? — спокойно спросила Раиса.

— Да, сударыня.

— Ты ешь ее хлеб и распускаешь такие сплетни про свою госпожу?

Мавра поняла, что сделала ошибку.

— Она наша госпожа, потому что мы этого хотим. Мы же вольные! А в жилах моего мужа течет барская кровь.

— Вон отсюда! — с негодованием крикнула Раиса, указывая на дверь.

— До свидания, сударыня, — сказала Мавра, сладко улыбаясь. — До свидания! Если я понадоблюсь, ты знаешь, где меня найти!

И раньше, чем Раиса успела произнести хоть слово, она выскользнула из комнаты.

Молодая женщина, глубоко взволнованная этой сценой, несколько минут ходила взад и вперед по комнате. Наконец она позвонила. Вошел Фаддей.

— Мне необходимо, — сказала ему Раиса, — знать всю правду о том, что произошло здесь после смерти Марсова! Молчать более невозможно! Расскажи мне все, что ты знаешь по этому делу.

Фаддей рассказал все, что самому ему было известно, и что действительно было достоверно. Из его правдивых слов Раиса увидела, что Марсова — жертва стечения несчастных обстоятельств, и что у нее есть враги, которые стараются причинить ей зло.

Раиса долго думала о том, как бы помочь Марсовой, но пока это было невозможно, так как сама Марсова не искала сближения с нею, а наоборот как бы высказывала свое нерасположение.

Надо было положиться на время, которое было всесильно...

32.

Все окрестные помещицы и дворянки решили объявить бойкот Раисе, если она сделает им визиты. Но Раиса не искала возможности с ними сблизиться и вообще старалась ни с кем не сходиться. А чтобы не скучать, принялась лечить крестьян, зная в совершенстве медицину того времени, уроки о которой с успехом брала у отца.

Мужики и их жены охотно шли к Раисе, которая не только лечила их успешно, но и умела каждому сказать ласковое слово и часто оказывала и материальную помощь.

Вскоре так много людей было облагодетельствовано Раисой, что слава о ее добрых делах, а еще более о ее добром, отзывчивом сердце была известна далеко вокруг.

Причем все, что делала Раиса, было так мило, так просто, от души, что народ буквально боготворил ее, и вскоре добрая слава о ней как о чутком, добросердечном человеке дошла даже до столичных кругов.

Для бедных же больных и в большинстве случаев просто нуждающихся Раиса была просто неоцененной!.. Ее прозвали „наша добрая графинюшка“ не только крестьяне ее богатого поместья, но и крестьяне и слуги Марсовой, неоднократно обращавшиеся к ней за медицинской помощью.

Раиса обходилась с ними еще с большим вниманием, надеясь, что свояченица, узнав об этом, лучше отнесется к ней.

Елена Марсова, как и большинство русских дам, не стремящаяся только к шуму пустой светской жизни, была знакома с лечением, но знала гораздо меньше Раисы.

Убедившись в превосходстве ее лечения, Марсова охотно посылала к ней больных крестьян, уверив их, что Раиса лучше сумеет облегчить их страдания, чем она сама.

Доброта и достоинство молодой женщины, снискавшей всеобщую любовь к себе, произвели на Елену столь сильное впечатление, что она решилась написать брату:

„Твоя жена — удивительная женщина!.. Доброта ее безгранична, добродетель не знает равной, и я думаю, что крестьяне счастливы под ее ведением! Не подумай, что я ищу сближения с нею! Я понимаю твои страдания, и даже мое уединение не заставит меня забыть об этом! Но будь уверен, что имя твое носится с полным достоинством! Я узнала от старого Фаддея, что ты получаешь деньги от доходов с твоих имений. Эта манера действовать вполне согласна с характером и привычками этой молодой женщины. Даже в несчастье надо благодарить Бога, что Он послал тебе супругу, которая не уронит твоего имени, не запятнает твоей чести!“