Барбара Картленд - Во власти мечты

— Как это печально!

— Да. Особенно, когда я вспоминаю, как моя мать любила Адриана и его жену. Она была очень милой, красивой женщиной.

— Я постараюсь сделать все, что смогу, — пообещала Энн. — Но вдруг я скажу что-нибудь лишнее и только наврежу? Герцогиня имеет обыкновение принимать противоположную точку зрения.

Герцог рассмеялся:

— Как хорошо вы узнали ее! Вы, должно быть, очень проницательная молодая особа, мисс Гранвилл.

— Я бы хотела быть такой. Мне очень нравится работать здесь, и я благодарна герцогине за то, что она предоставила мне такую возможность.

— Не говорите ей этого. Она начнет обижать вас и сделает своей рабыней до конца жизни. Моя мать с уважением относится только к тому, что не совсем является ее собственностью.

Энн улыбнулась и встала.

— Я постараюсь, — повторила девушка.

— Спасибо, мисс Гранвилл. — Герцог с удовольствием проводил ее взглядом.

Энн поднялась наверх и застала герцогиню в дурном расположении духа.

— Вы опоздали, мисс Гранвилл. Уже почти двадцать минут третьего. Вы пошли обедать в час. Что вы делали все это время?

— Простите, — ответила Энн. — Мне нужно было купить кое-что, и я задержалась в магазине.

— И вы так и не пообедали?

— Пообедала, спасибо, я съела сандвич и выпила чашку кофе.

— Это просто смешно! Почему вы не съели что-нибудь более существенное? Девушки думают, что фигура, похожая на фонарный столб, это красиво, но я точно знаю, что мужчинам это не нравится. Когда мы были молодыми, вот у нас были фигуры так фигуры! Плавные линии, округлые формы, приятный овал лица, прекрасный цвет кожи. Боже, какой успех мы имели! Могу точно утверждать: иметь мужа и хорошую семью — куда приятнее и удобнее, чем гнаться за карьерой.

Этот аргумент Энн слышала уже много раз.

— Уверена, что вы правы, — тихо согласилась она, — но пока не встретишь подходящего мужчину, приходится самой заботиться о себе.

— Подходящего мужчину? Что за чушь! Вы не хотите выходить замуж по расчету, а хотите влюбиться в того, у кого есть деньги. Скажу вам одно: лучше выйти замуж и быть несчастной, чем не выйти вовсе.

— Но вы-то нашли подходящего человека! — мягко возразила Энн.

Герцогиня настороженно посмотрела на свою компаньонку.

— Кто это вам рассказал?

Энн рассмеялась:

— Один из ваших детей. Конечно, это, может, и не так было на самом деле, но дети считают, что вы были идеальной парой.

— Не так на самом деле? — воскликнула герцогиня. — Конечно, все было именно так! Мой муж был самым чудесным человеком, какого я встречала в своей жизни. Ах, моя дорогая, вы бы видели его: высокий, красивый, хорошо сложен. Он повсюду выделялся из толпы, даже на открытии сессии парламента.

— Я жду кого-нибудь подобного, — с улыбкой заметила Энн.

— Тогда придется подождать, — изрекла герцогиня, но тон ее был очень мягким. Разглядывая Энн, пока та поправляла постель, она добавила: — Вы достаточно красивы. Я бы хотела, чтобы вы вышли замуж за кого-нибудь привлекательного. Вы встречались с кем-нибудь?

— Мало с кем, — призналась Энн. А затем, чтобы развлечь герцогиню, — она знала, что той покажется это интересным, — рассказала об их ночном приключении. Герцогиню история глубоко захватила.

Наверное, ее главное очарование в том, насколько она интересуется другими людьми, думала Энн.

Не было такого события или даже маловажного происшествия, к которым пожилая дама осталась бы равнодушна.

— Значит, Салли вернулась на службу, — сказала она, когда Энн закончила свой рассказ.

— Да, — ответила девушка. — Она любит детей. Кроме того, извинения мистера Данстена были очень искренними.

— Так и должно быть, — заметила герцогиня. — Странный человек! Но мужчины вообще не способны разумно рассуждать, когда речь заходит о детях. Помню, что и мой муж высказывал самые абсурдные идеи, когда дело касалось детей. Я, бывало, соглашалась с ним, но делала все по-своему. Он никогда не замечал этого и продолжал считать, что именно он прекрасно воспитывает детей.

— Как жаль, что мы не знаем, какой была жена мистера Данстена.

Брови герцогини взметнулись вверх.

— Я, кажется, начинаю кое-что припоминать о его женитьбе. Этакая показная многолюдная свадьба, сообщение в «Тэтлере»[12], неуместные комментарии в прессе о его доходах. Но кто она, не могу вспомнить. Скажите сестре, чтобы узнала девичью фамилию его жены.

— Это трудно. Салли ведь не может прямо спросить ни мистера Данстена, ни слуг.

Герцогиня нетерпеливо махнула рукой и со вздохом сказала:

— Ну, кто говорит, что нужно расспрашивать слуг? Это можно сделать и другими способами. Пусть скажет старухе няне: «А не носила ли миссис Данстен до замужества фамилию мисс Блейк? По-моему, я встретила кое-кого из ее родственников вчера». Няня ответит: «О Господи, нет, конечно! Ее фамилия была Джонс!» Вот так, моя девочка! Это не разговоры со слугами, а получение нужной информации.

Энн рассмеялась:

— О, герцогиня! Уж вы-то, наверное, всегда получали то, что хотели.

— Почти все! Когда наступает старость, оглядываешься на прошлую жизнь и единственное, о чем сожалеешь, так это о том, что не сделала. Но в пожилом возрасте есть и свои преимущества: если что-то происходило не так, то позже вы обнаружите, что все к лучшему. Такова жизнь. Если у вас хватает мужества делать то, что вы хотите, вы всегда будете вознаграждены.

— Мужество! — задумчиво повторила Энн. — Боюсь, что как раз мужества мне и не хватает.

— Что вы имеете в виду? — спросила герцогиня.

— Я так многого боюсь: людей, болезней, необходимости бороться. Вот Салли — смелая и Мэриголд — тоже. А я трусиха.

— Ерунда! — сказала герцогиня. — Я этому не верю. Вы ведь не боитесь меня.

— Боюсь, — тихо ответила Энн.

— Значит, не подаете виду, а это уже половина дела. Вы нисколько не похожи на моих прежних компаньонок. Не понимаю, как я могла терпеть их так долго. Как они меня раздражали: затравленно следили за каждым моим движением, в ужасе взвизгивали, стоило мне только рассердиться и сказать словечко-другое! Я, бывало, лежала по ночам и придумывала, чем бы их шокировать.

— О Боже! — воскликнула Энн. — А я лишила вас такого удовольствия.

— Вы милая девушка, — нежно произнесла герцогиня. — Так чем мы сейчас займемся?

— Я почитаю вам, если хотите, — предложила Энн, — или сыграем в безик?

— Безик! — повторила герцогиня. — Но у вас хватает наглости обыгрывать меня! Вам следует давать мне выигрывать, хотя бы из уважения.