Хиллари Эскотт - Испытание любви

— Я останусь, — твердо произнесла Кейт.

— Тогда папа и Коста вышлют сюда поисковую экспедицию, — рассмеялась Мей. — Не волнуйся, ничего со мной не случится.

Однако Кейт, похоже, сомневалась.

— Ну, если ты уверена…

В этот момент освободилась кабинка, и Мей зашла туда. Спустя минуту она подкрасила перед зеркалом губы и вернулась в фойе. Но не удалось ей сделать и двух шагов, как рядом появился Коста. Он взял Мей под локоть, и она пристально взглянула ему в глаза.

— Сначала мама, а сейчас ты?

— Еще минута, и я бы лично направился за тобой в дамскую комнату.

— То есть решился бы войти в помещение, предназначенное исключительно для женщин? Какая отвага!

— Не стоит надо мной насмехаться, солнышко, — сдержанно предупредил Киприади.

Мей посмотрела по сторонам.

— Кажется, мы идем не в ту сторону.

— Я забираю тебя домой. Мей тут же остановилась.

— Еще чего! — Ее глаза метали голубые молнии. — Я хочу досмотреть спектакль! Тебе придется выволакивать меня отсюда силой, так и знай. Ну что же ты стоишь? Давай, взваливай жену на плечо и вперед!

Несмотря на весь свой гнев, Коста едва не рассмеялся.

— Лучше не вынуждай меня. Испытующе взглянув на мужа и увидев, что тот готов поступить именно так, как она советовала, Мей сочла за благо поскорее выдернуть локоть из его руки, после чего гордо зашагала в зал, постукивая по мрамору острыми каблучками.

К тому времени, когда она достигла тяжелых двустворчатых дверей, Коста был уже рядом. Они вместе спустились в затемненный партер, нашли свои места и сели. Почти сразу же занавес поднялся и началось последнее действие.

Желая поскорее выбросить из головы ненавистную Франческу, Антонио и даже своего властолюбивого супруга, Мей сосредоточилась на спектакле. И вновь пьеса увлекла ее настолько, что в финале она даже вскочила с кресла, бешено аплодируя вместе с залом, устроившим овацию исполнителям, драматургу и режиссеру.

Публика покидала театр медленно, поэтому было уже начало двенадцатого, когда. Коста повел наконец «порше» домой по ночным городским улицам. Мелкий дождик и низкое давление усилили боль, возникшую в правом виске Мей во время ссоры с Франческой. Поэтому, после того как автомобиль въехал в гараж их особняка, она молча встала с сиденья, захлопнула дверцу и направилась в холл, не дожидаясь Косты. Впрочем, тот быстро догнал жену. Заметив бледность на ее лице, он нахмурился.

— Прими таблетку от головной боли и укладывайся в постель.

— Не рассказывай мне, что я должна делать, — сердито отмахнулась Мей.

— Солнышко, ты желаешь сразиться со мной? — тихо поинтересовался Киприади.

— Да, если угодно!

— В гимнастическом зале есть боксерская груша. Почему бы тебе не сорвать зло на ней?

Ах вот как! Ему смешно!

— Может, я так и сделаю!

— Тогда еще один совет, — лениво обронил Киприади. — Сначала переоденься.

В ответ Мей быстро сняла с ноги туфлю и запустила ею в мужа. Тот без особых усилий поймал ее на лету. Затем, положив туфлю на один из боковых столиков, направился к расходившейся супруге.

— Желаешь повторить?

На этот раз в него полетела вечерняя сумочка Мей. Цели она не достигла, зато действие жены позволило Косте застать ту врасплох и схватить в охапку. Без дальнейших разговоров он понес Мей наверх.

Она колотила мужа по плечам, рукам, спине — словом, куда попало — и хныкала от бессилия, потому что удары ее кулачков не производили на него никакого впечатления.

Приблизившись к спальне, Коста пинком распахнул дверь и вошел. Потом поставил наконец Мей на пол.

— Ну все, достаточно! — хрипло произнес он. Жена разгневанно посмотрела на него.

— Знаешь, каково мне сейчас?

— Думаю, наши ощущения взаимны. — Коста стиснул ей плечи и посмотрел в глаза. — Прекрати истерику.

— Знаешь, мне кажется, что я готова возненавидеть тебя.

— За то, что подверглась нападкам какой-то сумасбродки?

— Все, я отправляюсь спать. Одна.

Глупо, прозвучал в ее мозгу тоненький голосок. Не на ту персону направляешь ты гнев.

Но Мей сейчас не способна была прислушаться к голосу разума.

Коста медленно отпустил ее.

— Что же, ступай.

Затем он повернулся, вышел из спальни и закрыл за собой дверь. Мей втайне хотелось, чтобы Коста проделал это с шумом. Тогда ситуация, по крайней мере, приобрела бы хоть какой-то смысл.

Медленно подойдя к окну, Мей посмотрела на ночной сад. В вышине сияла луна — большой желтоватый круг, льющий свет на землю и создающий причудливую игру теней. Где-то вдали залаял пес. Вскоре к нему присоединился другой.

Мей задернула шторы, неспешно разделась, сняла влажным тампоном макияж и набросила шелковую ночную сорочку. Потом легла, выключила ночник и уставилась в темноте в потолок. В голове ее текли невеселые мысли. Мало-помалу глаза Мей наполнились слезами, которые постепенно собирались в уголках и скатывались на подушку. Сердито смахнув влагу, она зажмурилась и попыталась уснуть.

Однако Мей все еще бодрствовала, когда спустя долгое время Коста вернулся в спальню. Она слышала, как муж раздевается и подходит к кровати. Потом матрас прогнулся под весом его тела.

Обними меня, безмолвно взмолилась Мей. Вслух она ни за что не произнесла бы эти слова. Ей оставалось лишь лежать и прислушиваться к размеренному дыханию мужа. Как просто прикоснуться к Косте! Для этого нужно лишь протянуть руку.

Только Мей не могла себе позволить ничего подобного. Скажи честно, что боишься, горько усмехнулась она в темноте. Ведь Коста может и не откликнуться или — еще хуже! — оттолкнуть руку. И что с тобой станет тогда?

Я этого не переживу.

Мей проснулась от звуков льющейся в душе воды и перевернулась на бок, чтобы взглянуть на будильник. Почти семь.

Она соскочила с постели, захватила смену свежего белья и скрылась во второй ванной, где приняла душ и оделась.

Присоединиться к Косте не составило бы большого труда — нужно было только отодвинуть стеклянную дверь и шагнуть внутрь, как она делала каждое утро. Но только не сегодня, не после прошедшей ночи.

А кто виноват? — спросила себя Мей.

Тяжко вздохнув, она вернулась в спальню, где застала мужа за одеванием. Тот окинул ее долгим внимательным взглядом, который Мей с честью выдержала. Затем она бросила ночную сорочку на кровать и скрылась в гардеробной, чтобы выбрать одежду на сегодняшний день.

— Ты еще долго будешь дуться? — донесся до нее окрашенный легким раздражением голос Косты.

Мей проигнорировала вопрос. В этот момент она натягивала черные чулки. Затем облачилась в один из трех черных костюмов, предназначенных специально для работы в бутике.