Дороти Гарлок - Любовь и нежность

— Папа, папа! — и Ора Делл обвила ручонками его шею.

— А я-то думала, что она не разговаривает. Она ни слова не сказала, пока мы играли, только… смеялась, — робко сказала Чериш.

— Да, нет, говорит. Только совсем запуталась. Я говорю по-своему, а у Джуси с Трю — язык горных жителей.

Слоун потерся носом о шею девочки, и та хихикнула. Чериш почувствовала укол ревности, но тут же покраснела от стыда. Ведь девочка действительно соскучилась по любви и общению. Чериш была уверена, что полюбит эту малышку, и та будет любить ее.

Она встала и начала укладывать волосы, но тут вспомнила, что у нее нет шпилек, чтобы закрепить прическу. Девушка огорченно вздохнула и отпустила свою сверкающую копну. Волосы водопадом рассыпались по плечам и заструились по спине.

Слоун недоуменно смотрел на нее.

— Я забыла, что растеряла все свои шпильки. — Она старалась не выдать досады. В памяти всплыли слова матери: она говорила, что ни одна достойная женщина не позволит видеть свои волосы распущенными никому, кроме мужа.

Слоун в этот момент подошел к гардеробу и распахнул его створки. С внутренней стороны одной из них было прикреплено зеркало.

Впервые в жизни Чериш увидела свое полное отражение: от головы до ног. Поначалу она даже не узнала себя. А поняв, наконец, кто это перед ней, смущенно отвернулась.

Затем Слоун выдвинул ящики комода. В одном — швейные принадлежности, в другом — детские вещи. В одном из маленьких ящичков лежали отрезы на платье, ленты, тесьма, кружева, пуговицы, в другом — шерсть, смотанная в клубки, уже приготовленная для работы. Чериш никогда не видела такого множества соблазнительных вещей.

— Ты можешь взять здесь все, что тебе нужно.

Глаза девушки округлились от изумления.

— Ах, нет, я не могу этого сделать.

— Почему?

— Не могу — и все, — она замотала головой. — Здесь все очень… изящное.

— Я настаиваю, Чериш, — сказал Слоун непреклонно. — Теперь это твой дом. Я хочу, чтобы тебе здесь было уютно, и чтобы ты пользовалась всем, что у меня есть, как своим собственным.

— Спасибо, — тихо ответила она и добавила: — Если я буду брать что-нибудь, то понемножку.

— Я далеко не бедняк. Тебе нет нужды ограничивать себя. — Он порылся в ящике. — Боюсь, здесь много всего, кроме шпилек.

— Неважно, — быстро сказала Чериш, — я просто заплету косы.

— Я вырежу тебе пару гребней прямо сейчас. А потом попрошу Трю — он лучший резчик по дереву в округе — и скоро у тебя будут самые изящные гребешки и заколки.

— Нет, не надо просить его. Но сделать все-таки можно. Дома мы с мамой закалывали волосы шипами, которые папа срезал с колючих деревьев. А потом я свои потеряла, когда бежала от Бергессов.

Слоун подошел к девушке и погладил теплые лучистые волосы.

— Оставь пока как есть. Мне хотелось бы посмотреть на физиономии этих двух старых олухов, когда они увидят такую красоту. Наверняка вылупят глаза, и челюсти у них до колен отвиснут.

Чериш взглянула на него, но глаза Слоуна были прикрыты ресницами, и она не могла угадать, шутит он или говорит серьезно.

И тут он поднял взгляд. Слоун любовался мерцанием огненных прядей, пропуская их сквозь пальцы, и Ора Делл, вытянув шею, тоже старалась, сидя у него на руках, дотянуться до этого чуда.

Разговор их прервал скрип входной двери и тяжелые шаги по деревянному полу. Сердце Чериш забилось, щеки стали пунцовыми — сейчас она увидит незнакомых людей. Они втроем вышли из комнаты.

Двое вошедших уже успели разоблачиться и повесить шубы на крючок. Один из них, с длинной черной бородой, был настоящим великаном. Росту в нем было столько же, сколько и в Слоуне, но в плечах и в груди он был шире, казалось, раза в три. Его светло-голубые глаза засияли при взгляде на Чериш.

Другой человек был высоким и неправдоподобно тощим. Его длинное лицо с заострившимися чертами прорезали глубокие морщины. Они, и глубоко запавшие глаза, говорили о пережитом горе. Наверное, это тот самый, кто потерял всю семью.

Чериш отступила назад, вспомнив, что стоит без обуви, в одних чулках, в выцветшем, порванном платье и простоволосая. Она не могла даже предположить, что для этих людей была воплощением прелести, о которой мечтает каждый мужчина, но редко встречает в своей жизни. Оба вошедших молчали, и от этого Чериш смутилась еще больше.

Слоун встал рядом и, отвесив учтивый поклон, сказал:

— Джентльмены, могу я представить вам миссис Чериш Райли? — Он посмотрел на девушку и подмигнул ей: — Чериш, познакомься с моими старыми, верными друзьями: Джуси Деверелл и Трумэн Бошам, известный более, как Трю.

Чериш вышла вперед и протянула руку. Двое мужчин словно приросли к месту. Слоун подтолкнул Джуси, тот медленно протянул свою огромную ладонь, в которой рука девушки просто утонула.

— Как поживаете, мистер Деверелл? — спросила Чериш, улыбаясь великану. — Когда я проснулась сегодня ночью, вы сидели у моей постели. Благодарю вас, вы пренебрегли своим сном, чтобы позаботиться обо мне.

— Мэм, — голос Джуси был таким нежным, словно он разговаривал с маленькой птичкой, — это пустяки, ровным счетом пустяки.

— Все равно, я вам очень благодарна. Затем Чериш с улыбкой повернулась к высокому мужчине и протянула ему свою ручку.

— Мистер Бошам, ваше мясо было просто изумительно. Никогда в жизни не ела ничего подобного. Вы мне расскажете, как оно готовится?

— Нагнись! — прозвучал насмешливый шепот Джуси.

Трю не обратил на него внимания и склонился над протянутой ему рукой.

— Я очень рад встрече с вами, мэм, — произнес он мягким, воркующим голосом.

— Даже больше, я счастлив видеть вас здесь.

— Я еще многого не знаю. Не умею пользоваться этим удобным очагом, да и печь такую замечательную впервые вижу. Если вы только подождете, пока я научусь, то буду с удовольствием вам помогать.

Слоун стоял рядом, держа на руках Ору Делл. Он еле сдерживал смех. Как он и предполагал, Чериш поразила его друзей, без малейшего усилия очаровала их. Они теперь смотрели только на нее.

— Пока вы тут стоите, мямлите и таращите глаза, я лучше пойду и выточу для Чериш пару гребней для волос. А то она уже давно все свои шпильки растеряла, — сказал Слоун.

— Да ты не сможешь хорошо сделать, — возразил Джуси.

— Твои будут еще хуже, — заметил Трю.

— Но кто-то должен это сделать, иначе Чериш спалит себе волосы, когда наклонится над очагом, — и Слоун ободряюще подмигнул девушке.

— Я сделаю, — сказал Трю, вытаскивая длинный острый нож и выбирая деревяшку.

Чериш села на стул, покрытый шкурой, поближе к огню. Ора Делл взобралась ей на колени. Девушка рассматривала многочисленные охотничьи трофеи, которыми были увешаны стены. Несколько больших шкур были прибиты к бревнам, словно ковры, висели луки и стрелы, томагавки и кинжалы. Почетное место занимали ветвистые рога благородного оленя, а также прочная полка с деревянными часами. Их маятник плавно раскачивался из стороны в сторону. В кладку очага были вделаны плоские камни, служившие каминной полкой для свечей и складом патронов для ружей. Сбоку к очагу была пристроена печка для хлеба с железными дверцами. У двери стоял комод и вешалка для одежды.