Дебра Дайер - Возлюбленная колдуна

— Мисс Лаура! — воскликнула Меган, вскакивая со стула.

Меган бежала по дубовым половицам так уверенно, как будто видела каждый свой шаг. Лаура наклонилась ей навстречу, и девочка оказалась прямо в ее объятиях.

— Доброе утро, солнышко, — сказала Ла­ура, крепко прижимая к себе девочку и вдыхая сладкий запах лаванды, пропитывавший ее гус­тые темные кудри.

Меган чуть отстранилась от Лауры и под­няла к ней маленькое серьезное личико.

— Вы сердитесь на меня, потому что я по­просила Коннора позавтракать со мной? — прошептала она.

— Конечно, нет, — ответила Лаура таким же шепотом.

— Но у вас был такой недовольный голос.

— Нет, солнышко, я не сержусь на тебя, — Лаура поцеловала Меган в лоб. — Я просто удивилась, увидев здесь Коннора.

Меган улыбнулась.

— Он сказал, что сочтет за честь позав­тракать со мной.

— И я тоже.

— Как вы думаете, он позволит мне уз­нать, как он выглядит? Бабушка говорит, что он очень красивый.

— Почему бы тебе не попросить его?

Меган наморщила нос.

— А вы не попросите за меня? Лаура взглянула на Коннора. Каждый удар сердца глухо отдавался у нее в горле.

— Меган хочет посмотреть, как ты выгля­дишь. Ты не возражаешь, если она прикоснется к твоему лицу?

Лаура увидела в глазах Коннора нежность, когда он взглянул на слепую девочку. Обойдя вокруг стола, он встал на колени рядом с Ме­ган и Лаурой, и осторожно взял маленькие ручонки Меган, положил ее пальцы себе на подбородок. Лаура смотрела на них, следуя взглядом за маленькими бледными ладонями Меган, которые двигались вверх по опаленной солнцем коже.

— Вы любите улыбаться, — сказала Ме­ган, прослеживая пальцами изгиб его губ.

— Ты тоже, — ответил он, улыбаясь еще шире.

Он продолжал улыбаться, пока Меган ис­следовала его тонкий нос, изгибы скул, густые черные брови. У Лауры появилось чувство, будто она тоже прикасается к гладкой золо­тистой коже, узнавая каждый изгиб, каждую морщинку, каждую шелковистую ресницу во­круг глаз. Она смотрела, затаив дыхание, как Коннор стоит перед девочкой на коленях, спо­койный и послушный, подобно сильному ди­кому жеребцу, позволяющему бабочке дотро­нуться до него.

— Бабушка права, — сказала Меган, улыб­нувшись и поглаживая его по широким пле­чам. — Вы красивый.

Коннор поцеловал ее в кончик носа.

— Спасибо, милая леди.

Лаура стиснула зубы, пытаясь сдержать слезы, выступившие у нее на глазах.

Фиона, глаза которой тоже увлажнились, прочистила горло.

— А теперь садитесь и ешьте, сэр. А то ваш завтрак остынет.

Коннор поднял Меган на руки и посадил развеселившуюся девочку на стул слева от се­бя. Фиона поставила перед ним тарелку с яич­ницей и беконом.

—Мой отец уже завтракал, Фиона? — спросила Лаура.

— Уже давно. Он поднялся до рассвета и выскочил из дома с рулетом в руке.

— Ясно. — Лаура сделала глубокий вдох, пытаясь ослабить внезапное стеснение груди. Ее отец должен заниматься делами. Нечего надеяться, что он будет сидеть и ждать, пока проснется дочь, чтобы позавтракать с ней.

— Мисс Лаура, съешьте что-нибудь. Что-то вы больно отощали. Ни одному мужчине не нужна жена, у которой только и есть, что кожа да кости.

— Фиона, в самом деле! — Лаура взгля­нула на Коннора, чувствуя, как ее щеки залива­ет краска.

— Не знаю, не знаю, Фиона. — Коннор потягивал кофе, глядя на Лауру, усевшуюся справа от него. — Я, пожалуй, знаю одного-двух мужчин, которым она понравится такая, какая есть.

Лаура видела в его глазах симпатию, и что-то большее, что-то горячее, затрагивающее са­мые глубины ее души, как дымящийся уголь, брошенный в ледяную воду. Под его пылаю­щим взглядом Лауре стало трудно дышать.

— Даже не одного-двух, а побольше. — Фиона подхватила щипцами рулет и бросила его на тарелку, которую поставила перед Лаурой.

— Наша мисс Лаура вскружила голову все­му Бостону, правда-правда. Да вы, должно быть, встречались с молодыми джентльмена­ми, заходящими ее проведать.

— Мисс Лаура очень красивая, — сказала Меган, повернувшись к Коннору. — Как ска­зочная принцесса.

— Да, это верно, — согласился Коннор, улыбаясь Лауре.

— Умный человек не станет терять време­ни. Он ухватит ее и будь здоров, — заявила Фиона.

Лаура бросила на Фиону ледяной взгляд. Фиона усмехнулась, и от ее карих глаз раз­бежались лучики морщин.

— Но сперва он должен покорить сердце леди, — возразил Коннор. — Он должен до­казать ей, что достоин ее любви. Он должен доказать, что ничто никогда не заставит его покинуть ее.

Зачем он так на нее смотрит, как будто она — самая красивая женщина на земле? Ла­уре было так трудно дышать, так трудно со­противляться человеку, который даже не при­надлежал ее миру.

— Он напоминает мне принца из одной сказки, которую вы читали мне, мисс Лаура, — сказала Меган, улыбаясь Лауре через стол. — Помните — прекрасный принц, который раз­будил принцессу, спавшую сто лет?

Прекрасный принц, преодолевший тысячу лет на пути к ней, подумала Лаура, Такой долгий путь, и только для того, чтобы сводить ее с ума!

Парикмахер привел в порядок его волосы, и теперь аккуратные локоны едва касались во­ротничка его рубашки. Один только непослуш­ный локон черной волной спадал на лоб, иску­шая Лауру пригладить его и вернуть на место. Она вспомнила его шелковистые волосы, скользящие меж ее пальцев. Все, что нужно сделать, — наклониться вперед всего на нес­колько дюймов, и она сможет дотронуться пальцами до его волос.

Боже милосердный, о чем она думает!?

Лаура рвала пальцами мягкое тесто рулета, пропитанное маслом и корицей. Нет, она не подпадет под чары варвара!

— Я рад, что законы вашего века иногда можно нарушать, — сказал Коннор, осторож­но поднимая рулет с тарелки. Поймав взгляд Лауры, он подмигнул ей.

Лаура посмотрела на свои липкие пальцы. Этот человек — самое несносное существо, ко­торое она когда-либо знала. Он намекает; что она не знает хороших манер!

— Странно, мистер Пакстон, вы говорите так, будто сами не из нашего века, — заметила Фиона, подливая ему кофе.

Лаура бросила на него огненный взгляд. Пусть следит за языком!

— Я столько времени изучал прошлое, что иногда мне кажется, будто я действительно из другого века. — Он улыбнулся Лауре. — Иногда трудно вспомнить все правила поведения в обществе.

— Ага! — Фиона кивнула. — Уж больно много этих правил.

— Я думаю, что некоторые из них можно нарушать. Я чувствую себя свободнее, когда вижу, что не все вокруг упорядочено, — сказал он глухим и мягким голосом.

Чувствует ли он себя здесь неуютно? Лаура взглянула на Коннора, видя уязвимость в си­них глазах человека, лишившегося всего, что он знал, и брошенного в безумный мир. Но страха в его глазах не было. Она видела только решимость, железную волю и желание, кото­рое узнала, потому что слишком часто видела его и в собственных глазах.