Сюзанна Симмонс - Ложе из роз

Глубокая складка на мгновение прорезала ее лоб.

— Нет. А разве это важно?

Элфрид пожал удивительно круглыми плечами, приобретенными в результате долгих лет корпения над столом, согнувшись над книгами и деловыми бумагами.

— Пока не знаю. Вчера я наткнулся на несколько упоминаний о ней. — Он сменил тему. — А что удалось тебе, дорогая?

— Что касается сплетен, то за эту неделю удалось собрать самый богатый урожай, Элфрид, — похвасталась Кэролайн. — Все — то есть все, кроме леди Элиссы, — уверены, что Джеймс Грей погиб, возвращаясь из Индии. Все убеждены, что он никогда не вернется в Англию, а тем более — в аббатство Грейстоун.

— Бедный бродяга!

Кэролайн фыркнула, не делая попыток скрыть полное отсутствие сочувствия к пропавшему джентльмену.

— Там, где терпит поражение один человек, другому может улыбнуться удача. Исчезновение Джеймса Грея принесет нам еще большую пользу, — заметила она.

— Еще большую пользу? — Элфрид задумался.

— Одним препятствием меньше. В некотором роде, титул эрла Грейстоунского свободен.

— Я понимаю, что ты имеешь в виду, — осторожно отозвался Элфрид. — И ты считаешь, что никто не подозревает об этом?

Кэролайн покачала головой.

— Даже не догадывается.

— А как быть с маркизом? Я слышал, что он послан сюда самой королевой.

— Так и есть.

— Но с какой целью?

— Расследовать появление призрака.

— Вздор! — Яркий румянец залил простоватые черты лица Элфрида Чабба — Призрак! Что за чепуха!

— Знаю. И ты тоже знаешь это. И я уверена, что маркиз считает так же.

Элфрид задумчиво подергал себя за ухо. Его уши были непропорционально большими для его головы, а подбородок — слишком маленьким. Именно поэтому он, по совету супруги, отпустил бакенбарды.

— Знаешь, мне не хочется, чтобы лорд Корк вмешивался в наши дела, пока я не буду полностью уверен в своей правоте.

— Не тревожься о Майлсе Сент-Олдфорде. Я уже позаботилась о нем, — ответила его жена, расплываясь в довольной улыбке.

— Что же ты сделала?

— Нашла маркизу занятие. Он будет полностью поглощен им.

— Чем?

— Погоней за призраками, — с насмешкой отозвалась Кэролайн.

Элфрид нахмурился.

— Не понимаю.

Ему было совершенно нечего понимать. Кэролайн предпочитала, чтобы супруг ничего не знал о ее делах.

— Не волнуйся. У тебя есть своя работа, а у меня — моя, — заметив беспокойство в глазах Элфрида Чабба, Кэролайн постучала по кровати рядом с собой.

Элфрид подошел и уселся.

— Да, дорогая?

— О чем ты сейчас думаешь, Элфи?

Кэролайн редко называла мужа давними прозвищами — только в особых случаях. Сейчас был как раз такой случай.

Элфрид облизнул толстые губы.

— Я думаю о том, как ты прелестно выглядишь сегодня утром, — протянув руку, он погладил обнаженное плечо жены там, где его открыла спустившаяся ночная рубашка. Его руки были грубыми, ласки — неловкими, но Кэролайн никогда не обмолвилась об этом мужу.

— У тебя кожа нежная, как у девушки, — хрипло пробормотал он.

Кэролайн прилагала немало усилий, чтобы добиться этого, — но муж был твердо уверен, что ее кожа нежна от природы.

— С тобой я чувствую себя девушкой, Элфи.

Он бросил быстрый взгляд в сторону двери.

— Где Франческа?

— Я отослала ее в деревню с поручением. Она не вернется до самого обеда.

— А Шармел?

— Шармел уехала на верховую прогулку с сэром Хью.

Новость о развлечениях дочери ненадолго отвлекла внимание Элфрида.

— Сэр Хью и Шармел увлечены друг другом.

— Это безобидный флирт, который ни к чему не приведет, — заверила его Кэролайн.

— Откуда ты знаешь?

— Я позабочусь об этом, — без смущения заявила Кэролайн. — Наша дочь красива, умна, образованна и очаровательна, в следующем сезоне в Лондоне она начнет выезжать. Ручаюсь, Шармел может сделать и обязательно сделает гораздо лучшую партию, и ее избранником будет не простой баронет.

— Как скажешь, дорогая. Предоставляю тебе возможность взять эти дела в свои опытные ручки, — произнес Элфрид, крепко прижав жену к себе.

Кэролайн сделала вид, что изумлена тем, что почувствовала через халат и ночную рубашку.

— Элфи, скверный мальчишка, что это у тебя такое?

— Сюрприз для тебя, дорогая.

Кэролайн гортанно рассмеялась — ей нравилось играть в соблазнение. Если бы только партнер чуть больше отвечал ее вкусам!

— Сюрприз? Для меня? — воскликнула она, с притворной радостью расстегивая одежду супруга. Распахнулись полы халата, приподнялась ночная рубашка, и она увидела горячую, жаждущую плоть. — Элфи, какой ты огромный!

— Чтобы лучше ощутить тебя, — грубовато ответил он, напряженно смеясь и опрокидывая жену на подушки.

Она услышала тихий звук — Элфрид разорвал вырез ее тонкой вышитой рубашки. Пустяки, подумала она со вздохом. Элфрид заплатил за нее, заплатит и за другую. В сущности, он мог бы купить дюжину таких рубашек, если бы она пожелала. Ибо Кэролайн Чабб давно уже постигла мудрость: единственное, что обладает большей властью в мире, чем деньги, это плотская любовь.

Элфрид мял ее обнаженные груди, сжимал их в ладонях, затем опустил голову, зажал в зубах ее сосок и довольно сильно прикусил его. Боль пронзила Кэролайн, заставив ее выгнуться на постели.

Он хмыкнул:

— Неплохо, верно?

— О Элфрид! — Это все, что ухитрилась простонать его жена сквозь стиснутые губы.

Вдруг он опустил руку и грубо вонзил в нее палец — она была суха, как кость. Кэролайн прикрыла глаза и вообразила себе другое время, место, другого мужчину, и ее тело послушно отозвалось на эти фантазии. Вскоре она стала влажной и ждущей.

— Это тебе, девочка, — прохрипел Элфрид, с пыхтением погружаясь в нее.

На какое-то мгновение он отстранился — Кэролайн вонзила ногти в его спину, зная, что это иногда помогает ему ощутить себя более мужественным — затем вновь напрягся, ринулся вперед и выплеснулся в нее.

По своей привычке, он тут же молча повернулся к ней спиной. Через несколько минут Кэролайн услышала тихое посапывание — он заснул.

Кэролайн подождала еще минут пять, затем соскользнула с кровати, запахнув на груди растерзанную ночную рубашку, и прошла в соседнюю гардеробную. Неслышно закрыв за собой дверь, она устремилась к высокому зеркалу.

Стащив рубашку, Кэролайн принялась разглядывать собственное отражение. Ее соски покраснели и слегка опухли, но не от страсти, а от его грубых ласк. На плече и на груди остались отметины зубов Элфрида, низ живота был исцарапан, но, в конце концов, на этот раз она еще легко отделалась.

— Никакого ущерба, — еле слышно пробормотала Кэролайн.