Виктория Александер - Невеста принца

До сих пор она ни разу не вспомнила о собственном приданом. А оно было весьма существенным, хотя Джоселин и не знала его точных размеров. Но ведь она не собиралась выходить замуж в нынешнем сезоне. Девушка подавила чувство досады, вызванное тем, что первое, о чем упомянул Рэнд, было приданое. Но она имела меньше всего прав упрекать его за то, что он затронул финансовую сторону брака.

— Хотя не это было главным. — Рэнд встал, подошел к шкафу и достал початую бутылку вина. — Наверное, когда я представлял себе женщину, на которой когда-нибудь женюсь, я надеялся, что она будет умной.

— Как странно! — Джоселин протянула ему свой бокал. — Большинство знакомых мне мужчин не придают ни малейшего значения умственным способностям женщины.

— Вы, конечно, судите по собственному богатому опыту. — Он наполнил ее бокал. — Это был ваш первый сезон, не так ли?

— Он был очень длинный и уже подходил к концу, — надменно пояснила Джоселин. — Кроме того, не требуется особой наблюдательности, чтобы прийти к такому заключению. — Она сделала глоток, не отрывая глаз от мужа. — Несмотря на ваше заявление, что вы желали бы видеть подругу жизни непременно умной, скажите, Рэнд, встречая женщину впервые, вы задумываетесь о том, умна она или нет?

— Видимо, я должен сказать «нет»…

— А когда приглашаете ее на танец… — Она подошла поближе. — Или умело целуете ей ладонь в привычной вам манере… Думаете вы о том, насколько она сообразительна и остроумна?

— Так вы полагаете, что эта привычка появилась у меня после упорных тренировок?

— Разве нет?

— Я склонен считать, что это природный дар.

— Называйте как хотите. В настоящий момент это к делу не относится. — Она погрозила ему пальцем. — И не уклоняйтесь от темы, милорд.

— Если я это и делаю, то только потому, что вы задаете нечестные вопросы. Вы слишком обобщаете. Женщины все разные, и реагирую я на них тоже по-разному.

— Хорошо, перейдем к частностям. Когда мы с вами встретились, вам прежде всего бросилось в глаза мое остроумие или глубокий вырез на платье?

Он поперхнулся и закашлялся, а Джоселин довольно улыбнулась.

— Так что же?

— Я бы сказал — скорее ваше бойкое поведение, — ответил он, быстро оправившись.

Джоселин вскинула бровь.

— Ну хорошо. Первое, что я отметил, когда старался удержать вас от крика, — сказал он, пристально глядя на нее поверх бокала, — был ваш пылкий отклик.

— А вы уверены, что стали бы удерживать меня от крика именно таким способом, если бы я была страшна как смертный трех?

Молодой человек замялся.

— Ага! — торжествующе вскричала Джоселин. — Я так и думала.

— Ничего подобного. Этого требовала необходимость, и я сделал бы то же, будь вы страшнее черта. — В глазах Рэнда появился опасный блеск. — Просто я не получил бы такого удовольствия.

— Но вы получили его, потому что я хорошенькая.

— Да, это так.

— И даже очень хорошенькая?

— Некоторые сказали бы, что вы само совершенство.

— Это природный дар, — усмехнулась Джоселин уголком рта, на что Рэнд от души рассмеялся. — Эмма у нас всегда была художественной натурой, Марианна — мечтательницей, Бекки — девчонкой-сорванцом, а я — хорошенькой. Между прочим, чтобы хорошо выглядеть, требуется больше усилий, чем вам может показаться. Надо тщательно следить за модой и манерами. И все равно — наградила вас природа или нет — не помешает научиться играть веером… — Она растопырила пальцы, словно держала в руке веер. — Загадочно наклонять головку… — Джоселин склонила голову набок и искоса взглянула на него. — Улыбаться лукаво, но не слишком вызывающе… — Она послала ему самую лучшую манящую улыбку из своего арсенала, от которой мужчины обычно забывали собственное имя.

— Похоже, быть хорошенькой и в самом деле нелегко, — согласился он.

— Не сомневайтесь.

— Но вы овладели этим искусством в совершенстве. — Он поднял бокал в знак того, что пьет за здоровье дамы.

Джоселин повторила его жест.

— Разумеется, овладела. И все ради единственной цели…

— Удачно выйти замуж.

— Именно так!

— Как грустно… Вы потратили столько сил, чтобы стать женой простого виконта.

— Это ирония? Тетя Луэлла ее оценила бы, она очень любит иронию. Но возможно... — Джоселин провела пальцем по краю стола, — что все обернулось к лучшему.

— Меня как молодого супруга это очень ободряет.

— От хорошеньких всегда ждут, что они удачно выйдут замуж, ведь больше от них особенно нечего ждать.

— И вы были совсем недалеки от цели, но тут вмешался случай…

— Да, была, но… — Может ли она довериться этому человеку? Своему мужу? Этим соображением Джоселин еще не делилась ни с кем, даже с Бекки. Но ей так хотелось подняться в его глазах! И она продолжила: — В последнее время я начала задумываться о том, что жизнь — это, видимо, нечто большее, чем модные наряды, богатые поклонники и роскошные приемы. — Она многозначительно посмотрела на Рэнда. — Имейте в виду, что и наряды, и поклонники, и приемы доставляли мне большое удовольствие.

— Не сомневаюсь.

— Я всегда к этому стремилась. Но все вдруг как-то потускнело и потеряло смысл. — Она отпила глоток вина и невинно раскрыла глаза. — Я начала бояться, что вовсе не такая пустышка, как я сама и все остальные считали.

— Представляю, какой вы испытали шок, сделав это открытие! — засмеялся он.

— Вы снова меня дразните. Но это и впрямь было удивительным открытием. Всю жизнь я с нетерпением ждала своего первого лондонского сезона в надежде, что меня признают сенсацией года, назовут бриллиантом чистой воды и что, в конце концов, я сделаю выгодную партию. Первая часть сбылась. Но это не принесло такого удовлетворения, как я ожидала. — Джоселин пытливо взглянула на него. — Странно, вам не кажется?

— Ни в коей мере, — пожал плечами Рэнд. — Главное — то, что думаете вы сами, пусть даже некому вас похвалить за это. Но признаю, что не ожидал услышать от вас подобное.

— Надеюсь, вы не разочарованы?

— Нисколько. Похоже, это мне нечаянно посчастливилось найти блестящую партию. Красота и ум! Едва ли я мог желать большего.

И я тоже, промелькнуло в голове Джоселин. Возможно, все и впрямь обернулось к лучшему, как она сама перед этим сказала. Рэнд — человек порядочный, честный. Несмотря на его не слишком громкий титул, скромное состояние и отсутствие некоторых данных, которые она всегда считала обязательными для благополучной жизни, на такого мужчину женщина могла полностью положиться.

— Простите, милорд, миледи. — Айви появилась в дверях со скрещенными на груди руками и горькой укоризной во взоре. — Если мне позволено будет заметить, кухарка едва ли останется довольна, когда узнает, что вы до сих пор притронулись лишь к первому блюду, тогда как уже на подходе второе.