Валери Кинг - Опасное пари

Виконт замолчал, испугавшись, что вторгается в запретную область: есть вещи, о которых не принято спрашивать.

Элли густо покраснела. Неужели у нее все можно прочитать на лице? Или просто дело в том, что Равенворт проницательнее других? Тогда тем более ей следовало быть осторожнее с ним.

Она смущенно поднесла руку к глазам и сделала вид, что рассматривает кольцо с аметистом, надетое поверх перчатки. Равенворт невольно отметил, что это достаточно безвкусное кольцо и камень великоват для маленькой женской ручки.

— Я… Я не могу вам этого сказать, — прошептала Элли и, беспомощно обведя взглядом унылую длинную комнату, воскликнула: — Ой, а куда же это все остальные подевались? Нам нельзя от них отрываться!

— Да, конечно, — сдержанно откликнулся Равенворт. — Нельзя.

Оба почувствовали даже нечто вроде облегчения, когда в комнату, словно услышав их, заглянула леди Барроу. Она сердито посмотрела на парочку, совершенно неприличным образом уединившуюся, и Элли с виконтом покорно последовали за суровой баронессой дальше — в очередную комнату, наполненную коллекциями насекомых, чучелами птиц и прочей мелкой живности, обитающей в Англии. И до чего же много всяких тварей водится на острове, с ума сойти!

Элли увидела лорда Барроу и Фанни, склонившихся над закрытой стеклянной витриной, и громко воскликнула, помня о том, что лучшая защита — это нападение:

— Что это значит, лорд Барроу? Неужели вы так скоро забыли обо мне? Или решили сделать Фанни своей очередной жертвой? О, какой жестокий!

Барон отпрянул от стекла и испуганно покосился сначала на Фанни, а затем на Элли.

— Простите! Забыл обо всем на свете. — Он смущенно откашлялся. — Здесь такая любопытная коллекция птиц… Увлекся, виноват.

Элли заглянула в стеклянный ящик. Разноцветные бабочки, какие-то мотыльки, букашки — тоже мне невидаль! Она состроила гримаску и небрежно заметила:

— Вот гадость-то!

Фанни и лорд Барроу ошеломленно посмотрели на нее, а леди Барроу покраснела от негодования.

— Если бы я знала, — с угрозой в голосе начала она, — что вы разобьетесь на парочки и приметесь здесь флиртовать, я ни за что не поехала бы сюда! Джеффри, я же знаю тебя с пеленок. Никогда бы не подумала, что ты способен на такое!

В глазах баронессы замерцал недобрый, опасный огонек, когда она перевела свой взгляд на Фанни.

— А что касается вас, моя милочка, то леди Вудкотт должна будет узнать всю правду о том, как вульгарно вы ведете себя с моим сыном!

Это было еще не все. Элли знала, что сейчас настанет ее очередь. И действительно, леди Барроу посмотрела на нее, но обращалась по-прежнему к Фанни:

— А впрочем, в этом нет ничего удивительного. Я знаю, Фанни, кто на тебя оказывает такое тлетворное влияние, знаю! И не сомневаюсь, что Генриетта прислушается к моему совету и отошлет назад в Кент твою кузину, пока она не научила тебя еще чему-нибудь дурному.

Равенворт и лорд Барроу кинулись успокаивать леди Барроу, но та и слушать их не захотела.

— Замолчите! — крикнула она. — Мы здесь не одни!

Она обернулась к растерянному экскурсоводу и многозначительно посмотрела на него. Молодой человек помялся и довольно неуклюже вышел из комнаты.

Ему жаль было уходить, не доведя до конца эту экскурсию — одну из самых важных в его карьере. Сегодняшние посетители по своему положению уступали разве что одной знаменитой паре, которую ему выпала как-то честь сопровождать, — лорду Байрону и леди Каролине Лэм. Он целый час водил их тогда по музею — лорда, одетого в черное, и леди, одетую пажом. Ах, какой это был час! Впрочем, сегодняшняя экскурсия тоже была необычной, будет о чем рассказать приятелям… Желая узнать, что же будет дальше, он не ушел далеко, оставшись в соседней комнате, куда долетал каждый звук. И смекалистый молодой человек не ошибся — он услышал еще довольно много интересного.

— Ну а ты, Чарльз? — грозно вопросила леди Барроу, когда экскурсовод удалился. — Что-то не припомню, чтобы ты раньше интересовался всякой флорой и фауной. — Она круто повернулась на каблуках и не терпящим возражений тоном скомандовала: — Все! Мы уходим! Вы, мисс Дирборн, и вы, мисс Вудкотт, пойдете рядом со мной. А вы, негодяи, — она махнула рукой джентльменам, — пойдете сзади!

Когда процессия покинула музей и дамы уселись в экипаж, который должен был отвезти их на Гросвенор-сквер, лорд Барроу поспешил предложить Равенворту подвезти того на своей коляске. Виконт согласился, и барон был несказанно рад, что ему удалось хоть на время отсрочить неприятное объяснение со своей матушкой. Он ехал не спеша, опустив вожжи, и лошади трусцой бежали по оживленным улицам Лондона, держа путь к Беркли-сквер.

Погода изменилась, как довольно часто бывает в этом городе. Утреннее солнце сменилось хмурыми тучами, из которых понемногу начал накрапывать унылый дождик. Подул холодный ветер, и, спасаясь от непогоды, друзья поплотнее укутались в плащи. Лорд Барроу тяжело вздохнул и искоса взглянул на Равенворта.

— Ты должен простить мою мамашу. У нее очередной заскок. Не понимаю, что с ней в последнее время происходит. Никогда не упустит случая закатить скандал! Кстати, Джефф, чем это ты умудрился так ее рассердить?

— Прости, Чарльз, но я и сам не знаю, что мы… э-э… то есть я натворил. Ну, поднял сумочку мисс Дирборн… Может быть, мы с нею стояли чуточку ближе друг к другу, чем положено? Ничего другого предположить не могу, И знаешь, у нее на лице было такое странное выражение…

Лорд Барроу понимающе кивнул:

— Такой отсутствующий взгляд, да? Словно она пребывает где-то далеко-далеко?

— Совершенно верно.

— Мне знакомо это состояние. Я даже спросил ее как-то раз, нет ли у нее в Кенте задушевного дружка, по которому она скучает. Сказала, что нет.

Лорд Равенворт задумчиво посмотрел на лошадок Чарльза — угольно-черную и гнедую, — мирно трусящих за идущим впереди экипажем.

— А тебе никогда не приходило в голову, Чарльз, что она впадает в такую мечтательность из-за меня?

— Самое нелепое предположение, какое только можно придумать! — фыркнул лорд Барроу.

От негодования он непроизвольно взмахнул руками. Его лошади восприняли этот жест как понукание и прибавили шаг, начиная обгонять идущий впереди фаэтон, кучер которого, похоже, плохо ориентировался на улицах Лондона. Лорд Барроу поспешил вновь придержать их и повернул голову к своему другу, ожидая его ответа.

Виконт поправил съехавшую набок шляпу и рассмеялся:

— Ты не совсем правильно меня понял, приятель. Я имел в виду не себя, а майора Стоунсфилда.

— Но ты и есть майор Стоунсфилд!

— Я знаю, да только она-то этого не знает.