Валери Кинг - Опасное пари

Свое приглашение старая баронесса закончила грозным предупреждением:

— Прошу иметь в виду: вы должны вести себя как подобает благовоспитанным девицам. Если кто-то из вас сделает хоть малейшую попытку уединиться или завести разговор на постороннюю тему, тот немедленно узнает на себе всю силу моего нерасположения!

Элли выслушала слова баронессы внешне бесстрастно и даже сумела изобразить на лице некое подобие улыбки, но в глубине души была встревожена. Леди Барроу славилась своими старомодными взглядами и крутым характером.

Обе девушки поклонились и клятвенно пообещали вести себя предельно целомудренно. Леди Барроу подозрительно покосилась на них и проворчала:

— Посмотрим! Посмотрим!

Они впятером без всяких приключений добрались до музея, который располагался на Грейт-Рассел-стрит, и чинно двинулись по залам в сопровождении экскурсовода. Этот молодой человек знал так много и говорил так важно, что очень скоро Элли начала ненавидеть его. Кроме того, экскурсовод оказался таким внимательным, что не давал ей ни малейшей возможности задержаться возле какой-нибудь диковины и перекинуться хотя бы двумя словами с Равенвортом. Стоило Элли замедлить шаги, делая вид, что она хочет повнимательнее рассмотреть какой-нибудь древний манускрипт или статую, как он тут же подбегал и с восторженным лицом принимался долго и нудно рассказывать об этом экспонате.

И все же тот, кто терпеливо ждет, всегда дождется своего звездного часа! Вот и Элли сумела улучить момент. Когда несносный экскурсовод уже прошел в следующий зал вместе с Фанни и леди Барроу, у нее появился шанс. Она уронила свою сумочку к ногам Равен-ворта и негромко воскликнула:

— О боже, какая же я неловкая!

Элли невинно взглянула на виконта, и он ответил ей таким же честным, невинным взглядом.

Равенворт был одет сегодня с обыкновенным изяществом: темно-синий приталенный сюртук с небольшими лацканами, под ним — тонкая рубашка, украшенная кружевами. В руке виконт держал голубую шляпу с узкой лентой вокруг тульи. Все, как всегда, строго, модно и красиво. Все в тон.

Сказать по правде, падение сумочки мисс Дирборн не особенно удивило виконта. Он давно уже изучил эти женские трюки — наивные и однообразные, честно говоря. Правда, от мисс Дирборн он ничего подобного не ожидал. Что это вдруг она решила пофлиртовать с ним? А может быть, она хочет задержать его вовсе не по той причине, о которой он думает?

Виконт был заинтригован. Вместо того чтобы немедленно проводить Элли под неусыпное око леди Барроу, он не стал торопиться и решил посмотреть, что же будет дальше.

Сделав равнодушное лицо, он произнес бесцветным голосом:

— Ваша сумочка, мадемуазель.

Равенворт вынул из кармана белоснежный носовой платок и принялся медленными круговыми движениями протирать стекла своего лорнета, не сводя внимательного взгляда с ее синих глаз. Она не торопилась броситься в атаку, и это несколько озадачило виконта.

А Элли тем временем с волнением смотрела на стоящего перед нею Законодателя Мод. Интересно, успел ли Равенворт за это время увидеться с майором Стоунсфилдом? Может быть, они уже обо всем договорились, и она скоро встретится со своим дорогим майором… Ах, как было бы хорошо, если бы это оказалось правдой!

Элли заметила веселые огоньки в серых глазах Равенворта, моргнула и воскликнула:

— О, простите! Вы что-то сказали? Я, кажется, задумалась…

— Да, — с улыбкой подтвердил он, размышляя над тем, о чем это она так глубоко задумалась. — Вы так смотрели на меня… Заинтересовались моим платком? Или, может быть, у меня лицо грязью запачкано?

Он улыбнулся, и от его улыбки у Элли почему-то перехватило дыхание. Однако она справилась с волнением и рассмеялась в ответ. Нет, лорд Равенворт определенно начинает ей нравиться! «Лицо грязью запачкано» — надо же придумать такое!

Да и откуда ей взяться, этой грязи? Ведь день с самого утра был таким солнечным, сухим, теплым. Ни облачка на сияющем небе! И ни облачка на душе Элли — потому что сегодня она проснулась с мыслью о том, что непременно выиграет это дурацкое пари. Выиграет любой ценой. И не только выиграет, но и встретит наконец мужчину своей мечты — славного майора Стоунсфилда. И вообще — жизнь прекрасна!

Итак, она вскоре познакомится со своим офицером, и тогда он будет повсюду сопровождать ее. Они обязательно пойдут в оперу и на прогулку в Гайд-парк…

Элли глубоко вздохнула.

Равенворт внимательно следил за лицом Элли, на котором отражались, быстро сменяя друг друга, самые разные чувства. В эту минуту девушка была хороша как никогда, и он не мог не любоваться ею. Но о чем же, интересно, она думает сейчас? Или о ком? Мысль о том, что Элли может быть влюблена в кого-то, неприятно кольнула виконта — и это было что-то новое для него. Он поднял лорнет и принялся крутить его в руках, внимательно рассматривая, словно увидел впервые.

А все-таки странно, что он ведет себя с этой девушкой будто влюбленный мальчишка. И как это могло получиться? Равенворт вновь поднял взгляд на лицо Элли, освещенное каким-то загадочным внутренним светом, и в эту минуту для него самого вдруг исчезло все вокруг — и эти серые стены, и манускрипты, и древние статуи. Все, все исчезло, кроме ее лица и неожиданного, страстного желания погрузить руку в пышные каштановые локоны, прижаться губами к этой нежной шее…

Элли внезапно вздрогнула и резко тряхнула головой. Она неожиданно вспомнила, что человек, стоящий перед ней, должен познакомить ее с мужчиной, о котором она так давно мечтает, бредит по ночам. А она так невежливо ведет себя с ним! Элли взглянула в лицо виконта, с усилием вырываясь из объятий сна наяву. Он смотрел на нее прищурившись, сведя к переносице густые брови. В слабом свете, наполнявшем комнату, глаза его казались не серыми, а черными, бездонными.

— Сэр! — воскликнула Элли. — Я чем-то обидела вас? Умоляю, скажите, что нет! Вы же не моя тетушка, вы же не станете обижаться, когда я против своей воли говорю что-нибудь не то и не так?

Равенворт не слышал ее слов — видел лишь, как шевелятся прекрасные розовые губы. Но, заметив испуг на лице Элли, он словно очнулся.

— Это я должен извиниться. Разумеется, вы ничем не обидели меня: не думаю, что это вообще возможно. — Равенворт сумел наконец собраться с мыслями и заговорил в своей обычной, слегка ироничной манере: — Но хотелось бы знать, о чем вы сейчас думали. Точнее — о ком? Кто так жестоко обошелся с вашим сердцем и похитил его?

Виконт замолчал, испугавшись, что вторгается в запретную область: есть вещи, о которых не принято спрашивать.

Элли густо покраснела. Неужели у нее все можно прочитать на лице? Или просто дело в том, что Равенворт проницательнее других? Тогда тем более ей следовало быть осторожнее с ним.