Натали Питерс - Опасное наваждение

Я понимаю тебя, но будь осторожнее, когда станешь выбирать себе жену. Цыгане говорят: «Нельзя есть красивой ложкой». Это означает, что в браке надо искать не только красоту. Ты женат?

– Упаси Господи, нет!

Через несколько минут я начала тихонько напевать себе под нос.

– Это русская песня о солдате, который ушел на войну, и о красивой девушке, которая его любила. Она много лет ждала его и стала старой и седой. А потом, в один прекрасный день, она увидела, как по дороге к ней идет седовласый мужчина. Он подходил все ближе и ближе, и она вдруг поняла, что это ее любимый! Очень приятная песня, и такая веселая. – Я пропела ему несколько куплетов. Мелодия была тягучей и монотонной.

– По правде говоря, мне твоя песня не кажется очень веселой, – заметил Сет.

– Да нет же. У русских все песни такие. Даже песни о счастье и любви звучат грустно, потому что они считают, что счастье и человеческие чувства мимолетны. Цыганские песни лучше. Цыгане знают, что жизнь хороша, и верят, что если они счастливы сегодня, то будут счастливы всегда. А почему бы и нет? Зачем волноваться о завтрашнем дне? Зачем вспоминать вчерашний? Жизнь и без того прекрасна! Послушай-ка, что я тебе спою.

Я выпрямилась и, окончательно проснувшись, начала напевать веселую, зажигательную песенку, качая в такт головой и хлопая в ладоши. Коляска остановилась.

– Приехали. – Сет открыл дверцу и вышел, а затем подал мне руку и помог спуститься с подножки. Я сделала несколько шагов, но внезапно мои ноги ослабли, отказываясь меня слушаться. Я бы, наверное, упала, если бы Сет не подхватил меня.

Я откинула голову назад и засмеялась.

– Так странно! – проговорила я, безудержно хихикая. – Я не чувствую под собой земли! Моя голова кружится, и она пустая, как воздушный шар.

– Входи, – приказал мне Сет, ведя по лестнице к дверям, и голос его звучал очень нежно.

– Ты живешь здесь один? – восхищенно спросила я. – Такой огромный дом.

Пол в холле был выложен плитами из черного и белого мрамора, стены и потолок были белые, а между окнами пилястры в греческом стиле поддерживали красивые карнизы. С потолка свисала огромная хрустальная люстра, всеми своими подвесками отражая свет газовых ламп на стенах. При входе, по обеим сторонам двери, стояли две вазы с алыми розами, а два белых мраморных бюста на пьедесталах сторожили подножие поднимающейся на второй этаж лестницы.

– Слуги уже спят, – сообщил мне Сет. – Ты хочешь посмотреть гостиную?

– Нет. Я хочу танцевать. Вы не потанцуете со мной, мсье Сет? Хотя бы еще один раз! И больше я не буду просить, обещаю. Но я должна танцевать!..

Сет приставил свою трость к стене и обхватил меня за талию. Я положила руки ему на плечи, и мы очень медленно закружились в вальсе. Я тихонько напевала мотив. Закрыв глаза, я почувствовала, как Сет чуть сильнее сжал меня в объятиях. Мы кружились все быстрее и быстрее, и наконец я перестала петь и счастливо рассмеялась. Затем у Сета подвернулась нога, и мы, не выпуская друг друга из объятий, упали на пол. Нитка жемчуга в моих волосах порвалась, и бусинки раскатились в разные стороны.

– Это было великолепно! – засмеялась я. Несколько минут мы молчали, восстанавливая дыхание. – Прости! – воскликнула я. – У тебя опять болит нога? – Мне с трудом удалось сфокусировать взгляд на его лице.

– Нет. – Сет лежал так близко, что я слышала биение его сердца. Он осторожно отвел назад выбившиеся из моей прически пряди волос, и я затаила дыхание. Наши глаза встретились, и я увидела в его взгляде что-то, виденное мною давным-давно в глазах моего дяди, когда он…

Сет взял мое лицо в ладони и легонько поцеловал меня в губы. Затем отодвинулся и помог мне сесть. Я прислонилась к его плечу.

– В чем дело, Рони? Неужели тебя ни разу не целовали так прежде?

– Нет, – прошептала я. – Никогда. Тебе понравилось?

– Думаю, что да. – Я подняла лицо, чтобы он еще раз поцеловал меня. Затем, глубоко вздохнув, взялась руками за отвороты его сюртука и положила голову ему на грудь. Объятия Сета казались мне надежной крепостью, здесь я чувствовала себя в безопасности. – Когда я сказала, что не вспоминала о тебе, я солгала.

– Знаю, – тихо ответил он, поглаживая меня по волосам.

– Я часто думала о тебе. Каждый день. И каждый раз, когда мне удавалось научиться чему-то новому, я говорила себе: «Надеюсь, мы когда-нибудь встретимся с Сетом Гарретом, и он увидит, что я больше не грязная цыганка». Я рада, что ты приехал на этот бал. Я надеялась, что ты приедешь. Я была уверена, что ты приедешь.

Сет играл со шпильками, которые скрепляли мою прическу.

– Я тоже думал о тебе, Рони. – Он начал потихоньку вытаскивать шпильки. Его действия были такими осторожными, что я сначала даже не догадывалась, что он делает, пока мои тяжелые косы не упали мне на спину. Я слегка вздрогнула от неожиданности.

– Не волнуйся, Рони. Я просто хочу посмотреть, как ты выглядишь с распущенными волосами. Ведь ты не против? – Сет наклонил голову и поцеловал меня в шею. По моему телу прошла приятная дрожь. Одна коса уже была расплетена, и оставшаяся нитка жемчуга упала на мраморный пол. Сет расплел вторую косу, и нас обоих, как фатой, накрыло золотистыми волнами моих волос. Сет зарылся лицом в их теплую мягкую пелену. – Восхитительно, – вздохнул он, – я никогда не видел ничего подобного. Ты как Афродита, рожденная из пены.

– Кто это такая? – поинтересовалась я.

– Самая красивая женщина, которую только можно себе представить. Богиня любви и красоты.

Он стал осыпать легкими поцелуями мое лицо, шею, плечи. Каждый раз, когда его губы касались моей кожи, я вздрагивала. В его руках мое тело становилось тяжелым и непослушным. Он поцеловал уголки моего рта и провел своими губами по моим. Его дыхание было хриплым и неровным, я ощущала, как растет его возбуждение. Да и мое тоже.

– Уже совсем поздно, – проговорил он бархатным голосом. – Я должен отвезти тебя домой.

– Но я не хочу ехать домой, – мечтательно протянула я. – Хотя, наверное, должна. Иначе мадам Одетта очень рассердится на меня.

– Не думаю, – уверил меня Сет. – Мы с ней старые друзья, ты же помнишь. Ты сможешь провести ночь на моей кровати.

– А где же будешь спать ты?

– Не волнуйся обо мне. – Сет помог мне подняться на ноги. – Пойдем, я покажу тебе мою спальню.

Маленький ночник на низком столике рядом с его кроватью отбрасывал длинные дрожащие тени. Мебель в комнате была очень массивной. На окнах висели тяжелые темно-зеленые бархатные занавески, выглядевшие в полутьме почти черными.

Сет оставил меня на несколько минут и вернулся с бутылкой шампанского в корзинке и двумя изумительными бокалами в виде головок тюльпанов.