Барбара Картленд - На крыльях надежды

— У меня не было возможности сказать тебе в день свадьбы то, что я хочу сказать сейчас. Я рада, очень рада, что ты вышла замуж за Джимми, и так приятно думать, что у меня появилась сестра. Я всегда этого хотела.

— Спасибо. — Лорна положила руку поверх руки Мюриель и затем импульсивно наклонилась и поцеловала ее в щеку. — Я все сделаю, чтобы Джимми был счастлив.

— Я знаю это. Ох, я так рада, что он женился на тебе. Я боялась, что он женится на твоей кузине. Мне кажется, она очень любит его; когда они приезжали сюда на позапрошлый уик-энд, я всерьез забеспокоилась.

— На позапрошлый уик-энд?

— Да ты что, не знала? Они приезжали сюда на субботу и воскресенье.

— Я забыла, — поспешно сказала Лорна, сознавая, что Мюриель сейчас поймет, что допустила бестактность. — Салли останавливалась у нас.

— Хорошо, — с облегчением сказала Мюриель. — Она довезла Джимми до Лондона.

Мозг Лорны быстро заработал. Она припомнила отъезд Салли, когда она ушла к своим девочкам-скаутам; тогда Бет сказала, что видела Салли, которая просила у нее бумагу и телефонный справочник. Было забавно, что тогда она ничего не поняла.

Мюриэль продолжала болтать.

— Твоя кузина очень хорошенькая, но она из тех девушек, которые всегда меня подавляют. Рядом с ней я чувствую, что мне пятнадцать лет.

Лорна заставила себя улыбнуться:

— Надеюсь, у нас с тобой будет по-другому.

— Не сомневаюсь. Ну что, ты готова? Пойдем вниз?

Было уже за полночь, когда они пришли ложиться спать. Джимми втянули в игру в бридж, а Лорна некоторое время поговорила со своей свекровью, а потом ее пригласили в кабинет сэра Дугласа.

— Я хочу поближе познакомиться с моей невесткой. Заходи, поговорим с тобой.

Она послушно прошла за ним через холл в огромную, заставленную книгами комнату. Перед окном стоял большой стол, заваленный бумагами, на нем стояло несколько телефонов.

— Вы здесь работаете?

Сэр Дуглас улыбнулся.

— Иногда, — ответил он. — Еще у меня есть кабинет.

— Вам это нравится? — спросила Лорна. Она заметила удивление на его лице. — Прошу прощения. Этот вопрос звучит глупо, но папа рассказывал Джимми, как вы наслаждались жизнью в Оксфорде, каким вы были веселым и как здорово играли в крикет. Мне интересно, что вы чувствуете теперь, когда ведете бизнес с огромными коллективами рабочих, которые зависят от вас?

— Это большая ответственность, — сказал сэр Дуглас. — В Оксфорде мне никогда и не снилось, что у меня будет такой стиль жизни. Я был молодым дурачком и угробил большинство возможностей чему-нибудь научиться.

— Но вы были счастливы?

Сэр Дуглас резко и совсем невесело рассмеялся:

— Счастье и карьера не всегда идут рука об руку, моя дорогая.

— И нельзя совместить одно с другим?

Сэр Дуглас посмотрел на нее.

— Честолюбивые люди, — ответил он, — обычно слишком заняты, чтобы испытывать эмоции. В этом, как я думаю, главный недостаток моего сына: слишком много эмоций и никакого честолюбия.

— Он очень увлечен своим занятием, — поспешно сказала Лорна.

— Разве это работа? — рявкнул сэр Дуглас. — Полеты для него забава. Он должен принять от меня дела, когда я стану слишком старым, чтобы продолжать ими заниматься. Все, на что он способен в данный момент, — это быть моим курьером! Возможно, тебе удастся вселить в него хоть каплю здравого смысла — мне не ее удалось!

Лорна чувствовала, что изменить Джимми ей вряд ли удастся. Он был безответственным и легкомысленным, но обладал более сильным и решительным характером, чем его родители.

— Я попытаюсь, — сказала она, — но не питаю больших иллюзий.

Сэр Дуглас снова рассмеялся:

— По крайней мере, ты откровенна. Мне по душе откровенность. Когда война закончится, мы с тобой вместе будем ломать над этим голову.

Он повернулся к двери, и Лорна поняла, что эта странная аудиенция подошла к концу. Она чувствовала, что сэр Дуглас экзаменовал ее, как кандидата для приема на службу; она прошла собеседование и была принята. Теперь к ней пришло удовлетворение, хотя она была поставлена в затруднительное положение его манерой разговора.

Сэр Дуглас проводил Лорну в гостиную и ушел.

— Спокойной ночи, — отрывисто пожелал он, и она заключила, что сегодня вечером его никто больше не увидит.

Через некоторое время они с Джимми поднялись наверх. Когда он вошел в ее спальню, она сидела за туалетным столиком и расчесывала волосы.

— Что ты думаешь о моем родном доме? — спросил Джимми. Он стоял перед камином и курил последнюю сигарету перед тем, как лечь спать.

— Пожалуй, он меня подавляет, — призналась Лорна. — Я придержу свое мнение до тех пор, пока не увижу побольше таких домов.

— Ты произвела фурор у стариков. Я слышал, как мама нахваливала тебя леди Майоресс.

— Ты преувеличиваешь! — засомневалась Лорна, но была польщена. Она положила гребень и обернулась. — Почему ты не сказал мне, что Салли отвозила тебя в Лондон в прошлую субботу и ты оставил ее здесь?

Джимми наклонился стряхнуть пепел с сигареты на каминную решетку.

— Я не сказал об этом? Я был уверен, что говорил.

— Не будь смешным! Зачем такие секреты?

Джимми выбросил сигарету.

— Ты не можешь сердиться, — сказал он, проходя через комнату. — Это было до того, как мы поженились. Теперь я начал новую жизнь.

— Насколько я могу судить, это было, когда мы уже встречались.

Джимми подхватил ее со стула:

— Если ты собираешься дерзить, я найду на тебя управу.

Лорна обвила руками его шею.

— Я устала, — нежно сказала она. — Давай пойдем спать. Нам нет никакого дела до Салли.

— Конечно, никакого, — согласился Джимми.

Он прижал ее к груди и поцеловал в губы, а затем нашептывая слова любви, понес свою жену к кровати с откинутым пологом.

Глава 14

Лорна писала письмо отцу. Она смотрела в окно на ухоженный сад, на большой пруд, который зарос лилиями. Здесь, несмотря на войну, все было приведено в порядок. В саду можно было совершить приятную прогулку, но там не слышался радостный смех счастливых детей.

Дом повергал Лорну в трепет. После завтрака в большой, обшитой дубом столовой Мюриель проводила ее в картинную галерею, и она бродила по ней, глядя на прекрасные произведения искусства, которые сэр Дуглас коллекционировал с тех пор, как достиг вершины своего успеха.

В числе картин были портреты самого сэра Дугласа, леди Брайт и портрет Джимми, когда он был маленьким мальчиком. Он смотрел с полотна неестественно важно, а в его глазах стояла откровенная скука.