Барбара Картленд - На крыльях надежды

— Телеграмма, сэр. Только что была принята по телефону.

— Спасибо, Бартон. — Джимми взглянул на нее и сел. — Министр авиации! — воскликнул он. — Бартон, мы еще сможем успеть на дневной поезд. Это значит, уезжаем отсюда сразу после ленча. Проследите, чтобы наши вещи упаковали прямо сейчас.

— Очень хорошо, сэр.

Дворецкий исчез, и Джимми встал.

— Министр авиации хочет видеть меня завтра в полдень. Как ты думаешь, меня ждет продвижение по службе или увольнение?

Он улыбнулся Лорне, и она поняла, что все его раздражение испарилось. Он был в состоянии боевой готовности — живой, энергичный, настороженный.

— Как ты думаешь, тебя пошлют за границу? — запинаясь спросила она.

— Кто знает? — Джимми пожал плечами. — Но не беспокойся, дорогая, скорее всего, это что-нибудь незначительное.

— Надеюсь, что так. Не хочу уезжать отсюда — это самое замечательное место на свете.

— Ты счастлива?

— Ужасно!

Она встала, чувствуя себя маленькой в сандалиях без каблуков и глядя снизу вверх на Джимми. Он протянул руки и привлек ее к себе.

— Пусти меня, — упрашивала она, — мы опоздаем на поезд.

— Тогда поцелуй меня, — приказал он.

Она подчинилась и была отпущена на волю. Взлетая по лестнице в свою спальню, она услышала, как он радостно насвистывает.

«Он рад предстоящему отъезду», — с болью подумала она. Все же она начинала его понемногу понимать. Просто Джимми не может бездействовать, даже когда счастлив.

Путешествие было долгим и утомительным, они приехали в Маунтлей-парк незадолго до десяти часов. Дом Брайтов был всего в сорока милях от Лондона, и Джимми решил, что лучше поехать прямо к его родителям, чем остаться ночевать в Лондоне, где они рисковали стать жертвами налета.

Еще не стемнело, когда Лорна увидела массивный особняк из серого камня с башнями, окруженный декоративным парком.

Их проводили в комнату, отделанную в голубых и золотых тонах, где играли в бридж гости. Лорне показалось, что там собралась огромная толпа народа. Робкая и смущенная, она была рада, что немногие вторгались в ее личное пространство, чтобы познакомиться.

— Ваш поезд опоздал, — сказала леди Брайт. — В Лондоне был налет?

— Сирена ревела, — ответил Джимми, — но ничего страшного не произошло. Папа, это Лорна. Самое время познакомиться с моей женой — мы женаты четыре дня.

— Долгий срок для вашего поколения, — пошутил кто-то сзади.

Лорна протянула руку высокому солидному мужчине, которого никогда бы не смогла представить себе отцом Джимми.

Он смотрел на свою невестку из-под густых бровей, но ничего не говорил. Лорна узнала позже, что это была его знаменитая «двухминутная пауза».

— Мне очень жаль, что вы не смогли приехать на свадьбу, — заговорила она, обескураженная его молчанием. Ей казалось, что требовалось сказать что-то об этом.

— К несчастью, это было невозможно, — ответил сэр Дуглас. — Вы уже пообедали?

— В поезде, — ответил Джимми, — и этот обед был очень плохим.

— Вам придется подождать, пока здесь все будет готово. Я заказал сандвичи и выпивку.

— О, пожалуйста, не беспокойтесь, — поспешно сказала Лорна, но Джимми ответил:

— Спасибо. Я могу приготовить напитки.

Лорну представили остальным гостям, находящимся в комнате. Здесь были два члена парламента, полдюжины местных высокопоставленных лиц, которые пришли на обед со своими женами, и Мюриэль, которую Лорна была искренне рада видеть снова.

У нее не было возможности хорошо узнать сводную сестру Джимми, Мюриель приехала в дом викария всего за ночь до свадьбы. Но теперь Лорна была выбита из колеи обилием незнакомых людей и бросилась к Мюриель так, словно они были старыми друзьями.

— Я думаю, ты захочешь умыться, — предположила Мюриель. — Показать твою комнату?

— Да, пожалуйста, — ответила Лорна, и они вместе пошли по широкой, застланной мягким ковром дубовой лестнице на второй этаж.

— Тебе сюда, — сказала Мюриель и толкнула дверь в огромную комнату, в которой служанка уже распаковывала вещи. В алькове стояла отличная кровать с пологом на четырех столбиках, а на окнах висели занавески из вишневого штофа.

— Как тебе Корнуэл и замок? — спросила Мюриель.

— Я просто потрясена, — ответила Лорна. — Это самое замечательное место на свете.

— Мне оно тоже нравится, — согласилась Мюриель. — Но мы редко там бываем, даже в мирное время. Мама так занята, и она любит, когда я ей помогаю.

Странно было думать, что Мюриель около сорока лет, она производила впечатление очень молоденькой девочки и продолжала вести себя так, словно не от нее зависит, как ей поступать.

Она была одета в дорогой, тщательно продуманный костюм. Но одежда не могла придать Мюриель настоящей привлекательности и не могла помочь произвести впечатление значительной персоны. Однако ее невозможно было не полюбить, и Лорна чувствовала, как прочно связывает их общее преклонение перед Джимми.

Лорна сняла шляпу и пальто и осталась в чудесном платье — одном из тех, что подарила ей тетя Джулия.

— Это прекрасно, — с восхищением сказала Мюриель, — все, что ты ни надеваешь, выглядит замечательно. И твое свадебное платье было шикарным.

— Так и есть, — откровенно призналась Лорна. — Я рада, что тебе понравилось. У меня никогда раньше не было такого; знаешь, оно придавало мне уверенность. Я ужасно нервничала, когда мы сейчас сюда ехали, но чувство, что я хорошо выгляжу, придает мне смелости, и я становлюсь не такой робкой.

— Ты смущаешься? — спросила Мюриель. — Не могу понять почему. У меня все наоборот — люди никогда не замечают меня, а когда мама вдруг обращает на меня чье-нибудь внимание, этого человека охватывает смущение — вот как происходит со мной! Словами не рассказать, как ужасно это иногда, хочется сквозь землю провалиться!

— Ох, я чувствую примерно то же самое, — сказала Лорна, — но ты всегда жила такой жизнью, и среди большого количества людей; ты не можешь себя чувствовать так уж плохо! Ты видела мой дом — какой контраст, правда?

— Я полюбила твой дом, — тихо сказала Мюриель. В ее голосе звучала неподдельная искренность.

— Ты серьезно? За что?

— Он такой уютный и гостеприимный, — ответила Мюриель. — Только такой дом я хотела бы иметь, если выйду замуж — но теперь это уже не произойдет.

— В один прекрасный день это случится.

Мюриель покачала головой:

— У меня много добрых друзей, но я не из тех, кто выходит замуж.

Они были одни в комнате, горничная ушла. Внезапно Мюриель положила свою руку на руку Лорны.