Мэдлин Бейкер - Безрассудное сердце

Детей шайены обожали. Самые маленькие бегали голыми по всей деревне и играли, во что играют все дети на земле. Девочки занимались с куклами, а мальчики возились в земле и рычали, как щенки. На меня с моими длинными рыжими волосами и светлыми глазами они смотрели с крайним любопытством. Иногда они с робкими улыбками подходили ко мне.

Позднее, познакомившись со мной получше, двое или трое обязательно сопровождали меня, куда бы я ни шла, и очень интересовались моими светлыми глазами.

Особенно я привязалась к малышке по имени Утренняя Заря. Она любила слушать мои рассказы о наших с Тенью встречах возле Кроличьего Камня, когда я тоже была маленькой девочкой, и как я рассердилась на него, когда он съел сырое бизонье сердце.

Утренняя Заря считала Тень самым храбрым воином на свете и сообщила мне по секрету, что мечтает стать его второй женой, если я не буду возражать.

Иногда, наблюдая за Утренней Зарей и Тенью, я воображала, что она – наша дочь. В деревне было много детишек, и мне, как никогда, захотелось иметь собственного.

Энергии Утренней Заре было не занимать. Несколько дней она являлась в наш вигвам с первыми лучами солнца, горя желанием помочь мне приготовить завтрак для Тени. Она и вправду помогала мне натянуть обвисшие шкуры, собрать хворост и поискать корешки и ягоды. Мне нравилось, когда она крутилась подле меня, и ее веселый смех скрашивал мне трудный путь. Молодой Листок прозвала ее «маленькой женой», потому что она все дни пропадала у нас, помогая нам по хозяйству.

Довольно внимательно я наблюдала за мальчиками, чтобы лучше понимать Тень. Индейские мальчики брали в руки оружие в самом нежном возрасте. Сначала они стреляли в цель, привязанную к дереву. Потом, взрослея, получали луки побольше и охотились на зайцев и оленей, а еще через некоторое время на бизонов. Только потом они начинали охотиться на врага и играть в смертельные игры.

Стоило индейскому мальчику пораниться или удариться, он ни за что не плакал. И никогда не демонстрировал на людях свое горе, разве лишь за шкурами вигвама среди своих близких. Настоящий воин должен был быть храбрым и неустрашимым. И говорить обо всем он должен был прямо, не хитря и не лукавя. В его обязанности входило снабжать семью мясом, защищать племя от врагов и выказывать уважение к старшим.

Сурово наказывались нечестность, прелюбодеяние, убийство и трусость. Неверной жене отрезали нос, чтобы все видели, какая она.

Мальчики рано познавали, что такое гордость. Они гордились тем, что они индейцы, гордились своей семьей, своей силой, своим физическим превосходством. О мертвых они всегда помнили, но никогда не называли их имена.

Воин уважал право человека быть ни на кого не похожим. Я помню высокого худого шайена по имени Корова. Он не был воином. Одевался и вел себя, как женщина, и Тень говорил, что это его право. Он не презирал Корову, не питал к нему отвращения, разве что жалел.

Белые часто говорили, что индейцы не умеют смеяться и у них нет чувства юмора. Это оказалось вздорной выдумкой. Шайены любили добрую шутку, даже если она метила в них самих. И очень любили всякие истории, бывало, вся деревня собиралась вокруг человека, заводившего рассказ о каком-то интересном событии.

Иногда это был рассказ о великом воине или великой битве, иногда об истории шайенов, иногда о том, как Майиун сотворил Землю. Но о чем бы ни говорили эти люди, они собирали вокруг себя и детей, и взрослых.

Религия индейцев была непосредственно связана с их ежедневной жизнью. Главным богом они считали Того, Кто Наверху. Он сотворил Землю и все, что было на Земле. Индейцы верили, будто во всякой травинке заложена живая душа. Деревья, звери, горы, реки, сама земля – все имели свою жизнь и были его мясо и шкура. Еще индейцы верили, что жизнь сотворена как бы из кругов – Земля, Солнце, Луна, что есть центр Земли и все на свете уравновешено. Поэтому они строили круглые вигвамы и круглые деревни. Некоторые даже считали, что белые строят квадратные дома, потому что им неведомо, где центр Земли. Такой они странный народ! И из-за этого у них все не так, как должно быть. Шайены не пытались изменить мир, а старались жить с ним в гармонии, довольствуясь тем местом, которое им определил Великий Дух. Очень жаль, думала я с горечью, что мой народ не похож на шайенов.

Только в начале мая мы пришли наконец в лагерь сиу на реке Розовый Бутон. Как мне описать его? Он раскинулся на многие мили – вигвамы, табуны лошадей, индейцы всех возрастов и оттенков кожи. Пришли не только шайены. Пришли еще другие племена, которые услышали призыв Сидящего Быка: «Война. Приходите к реке Розовый Бутон». Все пришли.

Шайены поставили свои вигвамы рядом с вигвамами других племен, и вскоре всех воинов охватило волнение. Если белые хотят войны, они ее получат. Везде я видела мужчин с оружием, готовившихся к большой битве. Боевые кони ждали своих всадников рядом с вигвамами. Каких только коней там не было! Правда, я заметила отсутствие белых, но Тень объяснил мне, что они слишком заметны ночью.

В первый раз с тех пор, как я стала жить с шайенами, я почувствовала себя чужой. Тысячи индейцев рядом со мной горели одной мечтой – убить белого, прогнать его с родной земли. Они говорили о победе так, как будто уже победили. Когда я высказала удивление по этому поводу, мне сказали, что во время последнего праздника Пляски Солнца великий шаман Сидящий Бык принес в жертву Вакан Танка сто кусочков своей кожи и в ответ ему было видение сотен американских солдат, замертво падавших с лошадей к его ногам.

В тот же день я лицезрела Сидящего Быка, который известен своему народу как Татанка Йотанка. Мне рассказали, что когда-то его звали Прыгающим Барсуком, но после того как он выказал необыкновенную храбрость во время похода против племени воронов, а было ему тогда всего четырнадцать лет, ему дали имя его отца. Хотя Сидящий Бык уже не был настоящим воином, он был вождем, почитаемым всеми племенами сиу.

У него было обыкновенное индейское лицо: широкое, плоское, с узким разрезом глаз, широким носом и тонкими губами. На меня он не произвел никакого впечатления, пока не начал говорить. Оратор он был на славу.

В тот же день я увидела и Безумного Коня, признанного вождя воинов. Вот это был человек! С тонким лицом, невысокий, стройный, он был прирожденным вождем и, не считая Тени, самым красивым юношей, какого я только видела. В нем было спокойное достоинство, вызывающее уважение окружающих, и его очень высоко ценили все племена на Равнине. Из всех вождей, а их собралось много, включая Галла, который считался третьим в самой главной тройке вождей, его единственного почитали как героя.