Селеста Брэдли - По соседству с герцогом

— Милорд, я поражена! Как вы могли сделать это с бедной Софи?

Колдер с удивлением заморгал.

— Я совершенно уверен, что ничего не делал с Софи. Вам же, со своей стороны, безусловно, нужно за многое ответить.

Дейдре прищурила глаза.

— Что ж, это лишь доказывает, что вы ничего не знаете. Скажите мне, неужели вы воображаете, что сейчас, когда мы с Фебой уехали из дома, у Софи бывает много посетителей?

Его лицо прояснилось.

— Ах. Итак, вот как вы намереваетесь поддерживать Софи в социальных кругах? Очаровывая каждого мужчину в радиусе мили вокруг и добиваясь того, чтобы они не бросили на нее ни одного взгляда?

Дейдре сложила руки на груди, ее подбородок приподнялся.

— Я пытаюсь учить ее на своем примере.

— Хмм. Полагаю, что в действительности, эта идея имеет некоторые достоинства. — Черт бы ее побрал. — Софи определенно не научится вести беседу с мужчиной, если никогда не будет оставлять свои занятия.

Ее лоб разгладился от удивления.

— Да, именно так. Я не думала, что вы…

Колдер вздохнул.

— Миледи, я не полный чурбан, знаете ли. — Он бросил взгляд на дверь в приемную. — Бедняжка, жить совсем одной с леди Тессой. — Маркиз повернулся обратно к Дейдре. — Вы должны как можно чаще приглашать ее.

Девушка склонила голову, крошечная морщинка появилась между ее бровей.

— Брукхейвен, вы на самом деле пытаетесь быть приятным?

Ей не нужно было выглядеть такой изумленной.

— Конечно же, нет. Все, что беспокоит леди Тессу — это хорошие и своевременные инвестиции, вот и все.

Ответный блеск появился в красивых голубых глазах его жены.

— В самом деле.

Маркиз приподнял уголок рта.

— В самом деле.

Они не торопились менять положение, каждый из них не желал совершить что-то, что могло бы завершить этот редкий момент согласия между ними.

Колдер мог чувствовать ее рядом с собой, словно воздух между ними был насыщен зарождающимися молниями. Ее полуулыбка медленно тускнела, в то время как глаза смягчались до оттенка летнего неба. С каждой проходящей секундой она становилась все нежнее, милее, теплее.

Дейдре свисала, такая спелая и приглашающая, на его собственной лозе для того, чтобы он мог сорвать ее — так почему же она не в его объятиях? Он не мог вспомнить об этом в данный момент. Она должна быть там.

Колдер мог прямо сейчас протянуть руку и погладить этот локон волос, которому она позволила виться как раз над ухом, или, возможно, позволить своим пальцам нежно провести дорожку по ее щеке к этим розовым, полным губам…

Он качнулся в ее направлении. Дейдре подалась к нему, ее веки опустились от готовности капитулировать…

Сверху раздался грохот и яростный вскрик Мэгги, а затем вереница слов, которых не положено знать семилетней девочке.

Колдер разочарованно посмотрел наверх.

— Что за катастрофа. Я должен был отправить ее обратно в Брукхейвен… — Он снова посмотрел на Дейдре и заметил, как она отступила назад с разочарованным гневом в глазах.

— Вы бы сделали это, не так ли? — Она сложила руки на груди. — Почему бы вам просто не завернуть дочь в коричневую бумагу и не отправить ее по почте? Или меня, если на то пошло — куда меня отошлют, если я не буду хорошо себя вести? — Сейчас Дейдре по-настоящему пришла в ярость. И ей это очень шло.

Черт. Колдер устало вздохнул, зная, что это разозлит ее больше, чем что-то другое.

— У меня нет времени на эту ерунду. Я буду в своем кабинете.

Она прищурила глаза.

— Давайте. Прячьтесь. Это именно то, что у вас лучше всего получается, в конце концов.

Маркиз покачал головой и отвернулся от жены, с ее пылающими щеками, светящимися глазами и всем прочим. Нельзя забывать, зачем он здесь. Он ничего не достигнет, если позволит ей раздразнить себя и как-то отреагировать.

Когда Брукхейвен повернулся к ней широкой спиной и пошел прочь, Дейдре почти набросилась на него, настолько она расстроилась. О, как ей хотелось бы вбить немного смысла в эту непробиваемую голову!

Так как рядом не оказалось никаких доступных снарядов, то ей пришлось удовольствоваться шумным звуком, выражающим разочарование и страдание.

Итого: Брукхейвен — один, Заключенная Невеста — ноль. Она не заработала ничего, кроме самого жгучего желания, которое она когда-либо испытывала, смешанного с потерей и болью, и простым, обыкновенным, глубоким сумасшествием. Дейдре топнула ногой, и хотя она вела себя по-детски, это не имело значения, так как в этот момент никто не мог ее видеть.

— Брукхейвен, однажды ты будешь стоять на коленях у моих ног, и умолять меня любить тебя вечно, — поклялась она. — И тогда я собираюсь…

Что? Отвергнуть его? Бросить его?

Любить его в ответ до конца жизни?

Жажда борьбы покинула ее тело и девушка вздохнула. Да, вероятно, так она и сделает.

Черт побери.

Глава 21

После столкновения с Брукхейвеном в холле, было облегчением вернуться в приемную к примитивному восхищению, ожидавшему ее там. Возможно, Дейдре казалась легкомысленной, но что плохого в кратком невинном флирте? В конце концов, кажется, что его сиятельство этот флирт вовсе не обеспокоил — по крайней мере, его не беспокоит это до тех пор, пока она не станет развлекаться слишком уж много.

Что ж, черт с ним, она собирается получить больше удовольствия, чем сможет вынести, и начнет прямо сейчас.

Она вплыла в комнату со своей самой очаровательной улыбкой, адресованной ее обожателям. Софи подняла голову с несколько утомленным взглядом, очевидно изнывая от нетерпения снова исчезнуть среди своих пыльных книг. Дейдре ощутила приступ вины за то, что использует свою кузину подобным образом.

Девушка уселась на софу рядом с Софи, осторожно повернувшись так, чтобы трем молодым людям на противоположном диване был как можно лучше виден ее профиль. Грэм, который растянулся в кресле у камина, послал ей иронический, оценивающий взгляд. Дейдре с предупреждением приподняла бровь и повернулась к Софи.

— Кузина, расскажи нам о своем последнем переводе. Я просто умираю от желания услышать о нем. — В самом деле, эти истории были весьма интригующими, но даже если бы они и не были таковыми, преображение Софи стоило того, чтобы их выслушать.

Моментально ее незаметная, сдержанная кузина просияла.

— О да — эта история называется «Летний и зимний сад». Знаете ли, все дело в колдовстве, из-за которого снег падает на одну половину сада летом, а розы цветут на другой половине зимой. Однажды человек, который проезжал мимо, увидел розы, цветущие в снегу и остановился, чтобы сорвать одну для своей младшей дочери…